Тайком от предков

Тебе станет лучше если ты все-таки расскажешь мне, - уверено заявила в тот вечер Джульетта, жестом приглашая в свою комнату, - и если ты наконец просто поплачешь. Я не умею плакать. Сто раз говорил, а она не верит. Но серьезно, чтобы плакать нужно грустить. Я не умею грустить, я умею злиться. В основном на дядю. Но сегодня разнообразия ради на тетю. Но если Джульета и впрямь рассчитывает на то что я все это ей расскажу, чтобы мне стало легче, то она ошибается. Я не стану грузить своими бедами маленькую девочку, потому только, что она услужливо предлагает поддержать и выслушать. Совершенно не зачем ей слушать такое про свою маму. И все же ну вот серьезно, какого черта?! Тебя выдали замуж в 13 лет и мне искренне жаль. Правда жаль, очень-очень. Легко себе воображаю эту тоненькую хрупкую девочку, так похожую на Джульетту но по видимому и тогда уже без ее живости и некоторой язвительности, каковые славные качества по-видимому и протаскивают кузину через ее довольно-таки дерьмовую жизнь. Ты такой наверное не была, была просто милой девочкой, настолько юной, что за кого бы тебя там не выдавали замуж, это бы тебя сломало. А выдавали тебя за Капулетти, что конечно кардинально ухудшало ситуацию. Ты была очень несчастна, легко могу вообразить те первые восемь лет этого кошмара, что не застал, потому что остальные я видел. Я видел какой бледной и тихой ты стала за эти годы, видел как ты вздрагиваешь при имени собственного мужа, как запудриваешь след пощечины на шеке, как переходишь на шепот с дочкой, умоляя ее хорошо себя вести в присутствии отца, как изредка решаешься все-таки вроде как возразить ему, умироворяюще выставляешь ладонь, умасливаешь, выпрашиваешь, пытаешься казаться такой увереной, а сама каждую секунду готова отшатнуться от удара. Мне искренне жаль. Я впервые влез между вами, заслоняя тебя, в тринадцать лет и с тех пор влезал каждый раз, когда возникала подобная ситуация. Ребенком я мечтал как вырасту и увезу вас с Джульеттой из этого дома далеко-далеко в страну за морем, но кажется я никогда не смогу. Могу уберечь вас обеих от насилия непосредственно физического, но на этом все. В этом доме ходят на цыпочках и верно будут ходить всегда. Мы всегда будем устраивать театральное представлениа про богатый знатный род, дела которого идут прекрасно и показывать свои настоящие лица, только когда дверь закроется за последним гостем и некому уже будет демонстрировать мудрого главу семьи, его красавицу жену, излучающую спокойствие и благожелательность, и их дочь и наследницу, ангела во плоти, первую невесту всей Вероны. Я к тому это, что я тебя знаю, что я могу понять, правда. Я видел и знаю что ты несчастна. Знаю, что ты не заслужила такую жизнь. Что ты здесь жертва. Я все это могу понять. Я определенно могу понять, что, имея такого мужа, ты рано или поздно захочешь завести любовника, чтобы хоть где-то получить любовь, заботу и тепло. На мой взгляд, ты могла бы получить гораздо больше чего-то живого человеческого и настоящего если бы вместо этого просто была настоящей мамой. Потому что дочь у тебя совершеннейшее чудо и если бы ты только дала себе труд хоть сколько-то ее узнать, не передавая целиком на руки нянек...Джульетте ведь мамы не хватает, а ты избегаешь с ней любого намека на тепло или нежность. Только формальные материнские наставления и пустые разговоры за трапезой. Но наверное я не прав и это разное. Наверное я не понимаю в полной мере. В конце концов я никогда не был влюблен. Думаю на любовь я с так же не способен как и на слезы. Но я знаю как эта самая любовь точно не выглядит! Ты заводишь любовника и, честное слово, я поддерживаю. Я последний человек, что станет тут читать тебе мораль или кричать, что как не стыдно замужней женщине заводить интрижку с мужчиной, на пять лет младше себя. Ты определенно в своем праве. Но не так же, блин! Смотри, это же просто: у тебя есть муж, он та еще скотина, но уж как есть, ты его не выбирала, ты его не любишь и ты заводишь любовника, так проследи же, черт тебя побери, чтобы этот самый любовник не был еще хуже мужа! Чтобы они уважал тебя больше! Это же совершенно не сложно, учитывая как к тебе относится дядя! Как ты только умудрилась, блин, найти человека, способного в еще большей мере ни в грош тебя не ставить! А я еще прикрывал тебя перед дядей! Я следил, чтоб вас не поймали, врал, придумывая всевозможные невинные предлоги, каждый раз как тебя не было дома. И ты спустила ту крупицу своей свободы, что мы с таким трудом тебе выцарапали, на то чтобы встречаться с этим ничтожеством! Конечно я его прогнал. Не стану слушать о том, что ты взрослая женщина и можешь такое решать. Нет, блин, ты все еще та тринадцатилетняя девочка, которой не додали любви, и я надеюсь, правда искрене надеюсь, что однажды ты ее найдешь, но в этот момент я, уж прости, решу за тебя, что эту любовь ты будешь искать не с ним! Потому что я видел вас и он поднял на тебя руку. Так что тут черту проведу уже я: больше мы его на порог не пустим! В общем, если кто не понял, с тетей мы посорились. Может и вправду я был не прав, что влез, не знаю уже, честное слово. С Джульеттой этими своими переживаниями делиться определенно не собираюсь. Общение с ней в конце концов моя отдушина, моя главная радость, тот кусочек дня, что гарантированно приносит счастье и я совершенно точно не собираюсь тратить его на то чтобы выплакаться, как настойчиво предлагает кузина. Ну уж нет, пусть сегодня лучше рыдает тетя. Ей есть над чем. Ну а мы попробуем найти над чем посмеяться. Все порядке, - говорю я, садясь рядом с ней на кровать и откидываясь на подушки, - плакать тут не о чем, все у меня хорошо, просто сцепились утром Монтекки, кажется заварушку начали слуги, но потом влезли уже и их господа, и друг их еще разумеется, хотя вот уж кому бы держать нейтралитет, но нет, Меркуцио бы только лезть везде и путаться под ногами. Можно подумать он считает, что драки это весело. Мне иногда кажется, ты и сам так считаешь, - улыбается кузина, заворачиваясь в одеяло, - у тебя глаза вспыхивают стоит тебе заговорить об этом, и ты сразу кажешься будто бы более свободным и почти беспечным, более живым чем обычно. Отчасти она права. На улице мне лучше, чем дома и моменты драк не исключение. Я будто слишком хорошо знаю, что до чего-то по-настоящему болезненного все это не дойдет. Есть только задор, игра, свист шпаги в воздухе, прыжки, сбившееся дыхание..ну и изредка раны, но обычно обходится малой кровью. Я пытаюсь про это расказать, мы кажется почти смеемся, Джульетта меня обнимает... А потом дверь вдруг распахивает дядя и начинается ад. "Бесстыдники, как посмели"...боже неужели он это всерьез?! Да как в его больную голову только могло придти такое про нас с Джульеттой. Да я бы никогда... Мне почти смешно от того какой же это абсурд, пока я не оборачиваюсь и не вижу выражение лица тети. И вижу что она верит. С этого момента мне не до смеха. До мнения дяди мне дела нет, но она-то как могла хотя бы мысль допустить! От отношения тети и слуг ужасно больно. И сидеть в четырех стенах отвратительно. Я проникаюсь искренним уважением к Джульетте. И как она до сих пор с ума не сошла? Ее-то понятно из дому никуда не выпускают на постояной основе, а не только в качестве наказания. Единственная нотка разнообразия: визит какой-то девчонки, на которой меня рвутся женить и тут я конечно не упускаю случая хоть немного развлечься, за что мне закономерно попадает от дяди, но это определенно того стоило.