Тайком от предков

Et tu, Джульетта! Вот уж кого не ожидал! Ладно еще тетя. Это больно, бесконечно больно, что я всегда ощущал ее союзницей, при любой возможности бросался ее защищать, а она запросто поверила в глупейшую клевету обо мне и даже не глядит в мою сторону, заранее отказав в оправдании. Но даже это предательство я пережить могу. Но ты! Ты, Джульетта! Девочка, которую я всю жизнь носил на руках, та для кого я утаскивал с кухни сладости, кому читал сказки на ночь, с кем делился каждой мелочью произошедшей в течении дня, из-за кого миллионы раз яростно спорил с дядей, нарываясь на несправедливые наказания, хотя, видит бог, ты вовсе не во все те разы была невиновна. Ты! Что я тебе сделал?! Почему ты не доверилась мне? Почему ты не рассказала? Неужели допустила мысль, что я не буду на твоей стороне? Поверь мне, что бы ты не выбирала и какие-бы глупости ни творила, я всегда буду рядом и поддержу. Потому что уж кто-кто, а ты определенно заслуживаешь счастья, ведь ты же не я. Не то чтобы я понимал, почему тебе вдруг так нравится этот дурачок Монтекки, но я слишком хорошо знаю, что в кого влюбляться не то чтобы решаешь головой. Поэтому я поддержу, хоть и считаю, что это от начала и до конца ошибка. Ты имеешь право на свои ошибки, они у тебя не такие катастрофические как у меня. И я буду помогать вам тайком встречаться и какой бы дурацкой идеей это не казалось лично мне, брошу все усилия на то, чтобы однажды устроить ваш брак, если ты и впрямь этого захочешь. А ты по-видимому захочешь. Потому что, то как ты на него смотришь... Ты вроде бы и просто по жизни очень живая и легко зажигаешься идеями, но настолько чем-то увлеченной и заинтересованной я тебя никогда еще не видел. И я конечно понадеюсь еще немножечко на то что это просто пыл и очарование первой влюбленности, вот только боюсь это вовсе не так. Ну что ж, всегда подозревал, что ты слишком уж хороша для этого мира, может быть именно, чтобы это уравновесить у тебя и должны были появиться такие дурацкие желания...Может быть повезет и это все-таки не приведет ко всем тем ужасным последствиям, что я себе сразу же представляю? В конце концов это все и вполовину не так безумно, как то чего порой желаю я. Ох, пожалуйста, пусть все обойдется, пусть она не будет несчастна! Не будь несчастна сама, сестренка, а губительные последствия твоей опрометчивой влюбленности в наследника наших главных врагов для кого угодно еще в Вероне я как-нибудь разгребу, я обещаю. Только не становись похожей на мать. Но все это разумеется не значит, что я не стану следить за Ромео со всей возможной бдительностью! Нет уж, глаз с него не спущу и ни за что не упущу возможность прогнать его как можно дальше от тебя если хотя бы раз оступится! Пусть только позволит себе хоть одно неуважительное замечание, пусть забудет какую-нибудь небезразличную тебе мелочь, пусть поторопит тебя, когда ты окажеся к этому не готова, пусть не проявит достаточной заботы или ляпнет какую-то глупость и откажется признавать, что был неправ, пусть только даст мне повод и...О с каким удовольствием я от него избавлюсь! Примерно это я изложил Ромео в саду. Не помню уже точно в каких выражениях, но я точно не один раз пригрозил ему смертью, подчеркнул мысль о том, что буду неусыпно следить за каждым его шагом и забраковал идею тайного брака. Нет уж, если Джульетта и впрямь надумает выйти за него, придется сочинять что-нибудь, что заставит наших родителей благословить этот сомнительный союз. Какой-нибудь идиотский сценарий, где он спасает ей жизнь, а потом идея о том, что им неприменно надо быть вместе каким то образом исходит от Герцога. Не знаю как насчет Монтекки, но на наших какая-нибудь такая история должна подействовать, если уж дядя так лебезит перед Герцогом, что готов был смотреть скозь пальцы на бесцеремонное вторжение Монтекки на пресловутый маскарад... А этот придурок выслушал мою гневную тираду, почти целиком состоящую из угроз и с какого-то перепугу вдруг бросился обнимать меня. Спасибо за готовность помогать и за то, что не запрещаешь мне попытаться добиться любви Джульетты! - сбивчивым шепотом благодарит Ромео, - ты брат моей дорогой возлюбленной и бесконечно дорог мне уже только поэтому, но теперь ты еще и говоришь все это, и просто теряюсь, пытаясь подобрать слова выражающие всю мою признательность...Столько заботы о сестре и пожелания ей счастья! Поверь, я искренне желаю того же! У нас в сущности столько общего ... Нет у нас ничего общего! - отрезаю я и отталкиваю его от себя, чувствуя себе человеком, который пинает щеночка, - вообще, природа чувств моих к тебе вся выразима в слове: ты подлец! Всё что я делаю или сделаю в дальнейщем, я делаю ради Джульетты, о тебе, будь уверен, и не задумаюсь. Я не подлец, - солнечно улыбается Ромео, - я вижу ты меня совсем не знаешь. Будь уверен узнаю, - откликаюсь я, - распрошу весь город, и неприменно выведаю все твои недостатки и неблаговидные поступки. Узнаю что-то, что ты скрыл - пощады не жди! Кстати, можешь сэкономить мое время и сознаться мне хоть в части своих грехов сам, может так я буду более снисходителен. Хорошо,- откликается Монтекки, усаживаясь на бортик фонтана, и с искренностью пришедшего исповедаться начинает: мы много кутили пару лет тому назад, шатались по борделям и сомнительным кабакам, или ночь напролет носились по улицам, горланя похабные песни и пугая народ... Но однажды на пороге появилась девушка и сказала Бенволио, что ждет от него ребенка и тот случай заставил нас всех троих резко позрослеть. Все наши дурацкие гулянки прекратились, веселье стихло и поуспокоилось, мы ведь не хотели навлекать на себя или других серьезные неприятности, просто мало что соображали по молодости, я был младшим в нашей компании, мне было шестнадцать. Я не утверждаю, конечно, будто это меня оправдывает, но я и правда изменился, хоть и не смею утверждать будто совсем исправился... Я почти уже не слушаю его исповедь , потому что мысли мои все еще крутятся вокруг того, что он сказал о малыше. До меня долетали порой слухи, будто ребенок есть у Меркуцио. Значит врали? Значит не его? Впрочем, мне не должно быть до этого дела! Что там говорит Ромео? ...Я влюблялся, тех пор и не раз, но всегда чувствовал что любовь какая-то словно наполовину, не до конца, но очень надеялся, что все-таки вырастет настоящее, начинал ухаживать за девушками, писал безвкусные стихи...Стыдно сказать, последняя такая моя влюбленность случилось всего за пару дней до встречи с Джульеттой. Я встретил прекрасную незнакомку в саду у отца Лоренцо, и когда она сказала, что не намерена выходить замуж и предпочтет уйти в монастырь, меня это только раззодорило и я продолжал искать встреч с ней. Но когда встретил Джульетту понял, что все это было не то, не настоящее. С ней совсем иначе! Но я конечно все равно был ужасно неправ и на самом деле и правда недостоин такого ангела, как твоя сестра, но все-таки... И откуда он только взялся такой наивный и доверчивый, готовый вот так вот запросто выложить абсолютно все? Где он вырос? На страницах детской книжки, где все пасут белых ягнят, нюхают цветыочки и поют любовные песенки день и ночь напролет? В Вероне ж просто неоткуда взяться кому-то настолько хрупкому и поэтичному. Мы возврашаемся в комнату и я снова вижу Джульетту. И все-таки почему она мне не рассказала? Что я сделал не так? Чем заслужил это недоверие?