Тайком от предков

Честно сказать я в восторге от идеи Меркуцио от том что нам следует увидеться с девушками в церкви, переодетыми в монашеские облачения. Во первых это настоящая авантюра, прямо как в моих любимых книгах, во вторых на эту встречу Тибальта вроде как не позвали, что конечно не исключает возможности что он все равно объявится ( думаю Меркуцио на это в глубине души надеется, во всяком случае он озвучил тот факт что Тибальт не приглашен таким тоном, будто расчитывал, что кто то из нас устранит эту досадную оплошность и позовет его, чего мы с Бенволио конечно делать не собирались), но все-таки вдруг у меня будет возможность остаться хоть на пару минут наедине с моей дорогой Джульеттой? Бенволио явно вдохновлен идеей с походом в церковь куда меньше. Он сердит на Розалину за без предупреждения кинутый апельсин, который он не смог не бросить назад. Теперь по его мнению они двое на слуху у всего города ( хотя кто правда у всех на слуху, так это Меркуцио , там то намечается серъезный скандал) и отступать ему некуда, хотя они с ней вообще-то договаривались подождать. На мои резоные по моему замечания о том, что он сам же и хочет этого брака, брат ворчит что не все так просто, и вообще это жестоко поотношению к девушке. По-моему едва ли, ведь в конце концов она сама согласилась, да и не стоит исключать вариант, что Бенволио ей попросту нравится. В конце концов, он всегда был любимцем девушек, даже если сам он и решил отчего то поставить на себе крест в этом отношении после истории с Мелиссой. Когда мы входим в церковь, Меркуцио уже на месте и разговаривает с девушками. Меня же не оставляют никогда с Ромео наедине, - слышу я завершение какой-то реплики Джульетты. Я сочиняю это себе, или в ее тоне прозвучало сейчас сожаление? Неужели она тоже мечтала бы хоть ненадолго остаться наконец вдвоем? И всё-таки возвращаясь к Мелиссе, - говорит Розалина, я явственно чувствую как Бенволио напрягается при этом имени, - она сбежала сразу после рождения дочки? Нет, - откликается Меркуцио, - она была при ребенке пол года, кормила ее, сколько-то с ней возилась...Бенволио спешно доучивал язык и подолгу с ней разговаривал, все убеждал ее все таки пожениться хоть тайно, в она кажется не больно то этого хотела. Она ж и тогда, когда пришла сообщить о беременности, не брака просила. Рассчитывала на деньги. Монтекки и дали их ее семье, да только мы в тот момент не отпустили ее с ними, уболтали остаться. Бенволио все твердил что не позволит своему ребенку расти без отца и знал наверное о чем говорит, у самого то у него всю сознательную жизнь был только отчим, вот я ее к нам и устроил. Да только ей ужасно плохо было вдали от родителей и она страшно тосковала, да и к материнству она наверное готова не была. Говорю же, совсем девочка, чуть постарше Джульетты... Она любила Елену, но думаю сама прекрасно понимала, что лучшим родителем из них двоих был Бенволио. И постепенно я стал замечать, что она будто замышляет уйти, вещи хранит увязаными в походный узелок, дочку каждый раз целует будто прощается, ещё какие-то мелочи...дело было честное слово не в нас, не в том как ей жилось в дядином доме, мы пылинки с нее сдували, я бы сразу присек обижай ее кто-то из слуг...она просто тосковала по родным, и не справлялась одна в чужой стране, хоть мы все и взялись тогда за язык, Бенволио всерьез, а мы с Ромео по крайней мере выучили пару-тройку бытовых выражений. Так что я подозревал тогда что стоит ждать ее побега, но Бенволио тогда не сказал, чувствую себя порой виноватым, за это, но я рассудил так лучше чем если бы он снова ее удерживал, потому что отношения их к тому моменту были уже явственно в тягость им обоим. Не стану утверждать что они не любили друг друга, да только жалости у Бенволио к ней было больше чем любви, а это очень плохая комбинация. И женится он хотел как будто всё больше из-за Елены, твердил без конца "я должен быть женат на матери моего ребенка" и никогда " на девушке которую люблю". Вот я и рассудил что если она решит уйти, лучше ему не знать заранее и не пытаться ее остановить. И в этом до сих пор не раскаиваюсь. В чем я и впрямь виноват, так это в том что я подарил ей тогда дорогое жемчужное ожерелье и подарил именно затем, чтобы ей было что продать, чтобы выручить денег на дорогу до своих родных. Вот только я все думаю, а вдруг именно получив эти деньги она и решилась окончательно насчёт побега. Вдруг я ее подтолкнул? Не выходит ли что я сделал то же самое за что Бенволио ненавидит своих родителей: заплатил за ее уход? Видит бог, не того я хотел, но все таки именно так я тогда и поступил и по сей день скрываю от лучших друзей. Бенволио нервно вцепляется в мою руку и я перевожу на него взгляд. Он бледен как смерть и очевидно что слова друга шокировали его куда больше чем меня. Сам то я и не подозревал может, что Меркуцио знал о побеге Мелиссы заранее, но по крайней мере для меня давно не были секретом его размышления о жалости и любви, их он мне уже не однажды озвучивал и пусть сам я придерживаюсь мнения, что не мне судить из чего складываются привязаности других, отчасти я понимал и аргументы друга против этого брака. Я почти жду, что Бенволио бросится на Меркуцио с обвинениями и внутренне настраиваюсь разнимать их, однако к моему удивлению, брат не предпринимает ничего и только тянят меня к себе заставляя остаться за колонной и не спеша обнаруживать наше присутствие в храме. Внезапно дверь у нас за спиной снова распахивается и вбегает Тибальт. Вот ты где, - обращается он к Джульетте, - а я волновался, думал твои слова дома про храм только прикрытие для очередной встречи с Монтекки. Так и есть, - радостно обьявляет Меркуцио, театральным движением откидывая капюшон, - только Монтекки еще не пришли, пока здесь только я. Поскольку нас так и не замечают и я решаю что настало время все таки привлечь внимание остальных и тяну Бенволио за собой из-за колонны. Брат по прежнему выглядит расстроенным, однако так ничего и не говорит. Ой что мне сегодня приснилось...- начинает Меркуцио, обращаясь к Тибальту, - час этого сновидения кстати был последним из первых и первым из последних часов что я досконально изучил по пробужднии ведь уснуть вновь сделалось для меня невозможным. Так вот во сне моем из апельсина что мно благожелательно кинули накануне в знак самой нежной привязанности выросло дерево. Тонкое и стройное высотой до небес. Листья на нем были из чистого золота. И на каждом выгравирован портрет человека чье доброе обо мнение так бесконечно мне дорого. И я стоял под листопадом и в перезвоне падающих апельсиновых листьев мне слышалось "ты любим и тебе это наконец-то сказали", а затем явился бог амур в облаке цвета огня и... Мы догадались, что ты внимательно читал Данте, - обрывает его Тибальт, голос у него явственно обозленный но за этой злобой слишком уж явственно слышно и какие-то совершенно иные эмоции, - мог бы и что получше придумать: листья с портретами невероятная безвкусица, да и апельсин тот был без косточек, нечему там прорастать! И вообще, не о том я пришел говорить, надо обсудить уже наконец как мы устроим брак Ромео и Джульетты. Очевидно нужно чтобы идея их поженить исходила от героцога и идельным предлогом может стать ситуация, где Ромео спасает Джульетту, случайно произошедшая под самыми окнами герцога. Не думаю что это сложно устроить, только и нужно, что как следует заплатить кому-то скажем из испанских наемников ошивающихся в каком-нибудь из веронских трактиров и подговорить их исценировать нападение. Наверняка они согласятся, другого заработка им в Вероне все равно не найти, мы давно не ведем войн, а идею герцогу мог бы подкинуть ты как его племянник. Что-нибудь красивое наговорить о том что их брак прекратил бы вековую вражду... Наши могут не согласиться, даже если надавит Герцог, - подает голос Бенволио, - на Ромео у них планы, все же он наследник рода, но попробовать стоит, все же он еще и любимый сын и если он сам раскажет им как влюблен и к этому добавится благословение герцога кто знает... Обязательно сработает! - вмешиваюсь я, воодушевленный тем что Тибальт неожидано взялся активно помогать, - я убежу родителей! В конце концов красноречие моя сильная сторона! Давайте разыграем эту сцену. Надо придумать предлог оказаться под окнами герцога, - задумывается Джульетта, - и желательно с мамой. Будет куда эфектнее если ты спасешь нас обеих.