Тайком от предков

Валентин еще в Вероне, дядя разрешил ему остаться подольше, в честь того что Меркуцио вроде бы ведет себя прилично. Последнее разумеется неправда, но до герцога не дошли еще слухи о случае с апельсином. Я надеюсь что и не дойдут, но рассчитывать на это не приходится: эти двое были слишком неосторожны. И как им только в голову пришло так открыто демонстрировать свои отношения на глазах у половины города?! Ладно еще кузен он никогда не отличался благоразумием, но Тибальт! Ведь это компрометирует Капулетти, я-то думал ему есть дело до чести рода! Но по видимому когда речь заходит о Меркуцио все остальное отходит для него на второй план. Ох ну неужели нельзя хоть немного поскрытней? За такое же на кострах жгут! Хотя не мне наверное указывать людям кого и как им любить. Меркуцио наверное еще не встал, потому что вчера не ложился допоздна, а вместо этого с мечтательным видом бродил по дому, прижимая к груди многострадальный апельсин, так что мы с Валентином завтракаем вдвоем. Я влюблен в старшую дочь ректора своего университета, - внезапно делится Валентин едва накрывавшая на стол служанка выходит и мы остаемся наедине. Ну, это не плохо. Ректор большая шишка это была бы вполне достойная партия...Впрочем для этого девушка тоже должна полюбить его в ответ. Я не знаю, как бы потактичнее расспросить об этом брата поэтому лишь киваю в ответ, надеясь что он продолжит. Это чтоб было честно и ты про меня тоже знал, - поясняет брат, - я то вчера понял кто твоя недоступная красавица. Не может быть! Неужели я был так неосторожен! Он нашел ее письма? Эх надо бы сжечь их сразу, или на груди носить, а не запирать в стол. Сложно не заметить как ты на нее смотришь, - продолжает брат, - семейное ведь: я таким же становлюсь с Кларой, а Меркуцио с Тибальтом. Как он запросто об этом говорит! Ведь единственный из этих романов у которого потенциально есть будующее, это собственно его история с неизвестной Кларой. Внезапно наш разговор прерывается слугой докладывающем о том, что ко мне пришел посетитель и в столовую пропускают Тибальта Капулетти. Я хотел бы обсудить подробности касающиеся вашей помолвки с моей сестрой, - начинает он едва войдя и указывает взглядом на Валентина, явно намекая, что хотел бы остаться наедине и не может говорить открыто в его присутствии. Я же решаю, что раз брат и так в курсе самой страшной моей тайны, можно не прятать от него и остальное и отвечаю, ничего уже не скрывая: как я уже говорил, я сватался к Джульетте единственно по просьбе ее матери, она хотела отсрочить брак дочери и попросила выиграть ей немного времени, назначив свадьбу через год и позже отказавшись под любым предлогом. Валентин заинтересовано подается вперед, но благоразумно удерживается от вопросов. Но ведь будет скандал, если свадьба отменится! - удивляется Тибальт. Он не ударит по вашей семье, если окажется что дело во мне и я передумал и женюсь на другой, - успокаиваю его я. А Вы...- Тибальт выглядит искренне пораженным , - вы готовы женится на другой?! У меня не то чтобы остается выбор, - вздыхаю в ответ я, - дядя в любом случае настаивает что мне пора обзавестись супругой, да и не только он, мне почти двадцать восемь лет, пора бы уже и остепениться, какими бы ни были мои собственные чувства, но вы можете быть спокоен: на Джульетте я не женился бы никогда. Не спешите искать невесту и брать вину на себя, - решительно заявляет Тибальт, - можно устроить и иначе: замуж за другого может выйти и сама кузина. У нее есть кое-кто на примете, я попробую это устроить, ну а вы просто не высовывайтесь и переждите, хорошо? Его желание мне помогать удивительно и абсолютно непонятно, но я снова только киваю в ответ. С Тибальтом сложно спорить, уж больно грозное он производит впечатление когда принимается командовать. Затем Тибальт уходит, а на пороге вдруг оборачивается и кидает мне в руки какой- то мелкий блестящий предмет. Я машинально подхватываю и изумлено смотрю на вещицу в собственных ладонях: ключик. От черного хода дома Капулетти, - поясняет Тибальт, - Копия. А то некоторые разбрасываются оригиналом... И он выходит прежде чем я успеваю что-либо сказать. Зачем? -недоуменно вопрошаю я Валентина, как единственного оставшегося у меня собеседника. Тебе не понравится то, что я могу тебе на это ответить, - откликается брат. А ты можешь? - удивляюсь я, - нет уж, ответь если так, не думай о том как я это восприму, просто говори. Брат явно сомневается, но затем все таки говорит: сдается мне, дома у них так плохо, что Тибальт почти надеется, что она сбежит с тобой.