Тихая гавань

      И тут мир перевернулся.       Юнги поверить не мог тому, что сейчас видит перед глазами. Снова она. И снова при странных обстоятельствах. Он молчал, но его глаза, расширенные от шока, говорили громче любых слов: «Тихо. Только не кричи».       Алина и сама мгновенно поняла всю суть происходящего. Сасен-фанатки. Точно. Только от этих одержимых девушек айдолы могут скрываться где угодно — даже в примерочной ближайшего бутика. Они стояли и молча смотрели друг на друга, ничего не предпринимая. Просто наблюдая, изучая. В его взгляде читалась паника и загнанность в угол, в её — шок, быстро сменяющийся лихорадочной работой мысли.       В этот момент в магазине воцарился шум. Алина, действуя инстинктивно, аккуратно отодвинула край шторки. Несколько девушек метались на улице взад-вперед, как гончие, потерявшие след, а две из них, тяжело дыша, зашли внутрь бутика. — Он определенно где-то тут. Я видела, как он проскользнул сюда, — задыхаясь от быстрого бега, шептала одна из них, озираясь по сторонам. — Может, он сел в такси? — предположила другая, с сомнением оглядывая витрины. — Нет. Нет. Он определенно тут. Где-то рядом. Такси не подъезжало. Значит, он спрятался. — Голос первой был полон фанатичной уверенности. — Ну тогда давай просто подождём его на улице. Если он зашел куда-то, он все равно выйдет. Так что нам нужно просто подождать. — Ага. Я сегодня обязательно сделаю с ним селфи. — настойчиво твердила девушка, сжимая телефон.       Девушки вышли из магазина и присели на бордюр прямо у выхода, приготовившись к долгой осаде.       «Черт. Что теперь делать?» — Юнги не знал, что сказать. Он чувствовал себя затравленным зверем. Злость на фанатов, на себя, на эту ситуацию душила его. Он просто молча смотрел на Алину, а та уже что-то лихорадочно соображала в своей светлой голове. Вдруг она шагнула к нему, взяла за руку и жестом, полным решимости, приказала молчать и ждать.       Алина быстро, профессиональным взглядом осмотрела парня. Развернула его спиной, просунула руку ему за шиворот, отчего он вздрогнул от неожиданного прикосновения ее прохладных пальцев к горячей коже, и вытянула бирку, внимательно ее рассматривая. Затем, снова указав ему соблюдать тишину, вышла из кабинки, повесив на нее табличку «занято».       Пройдясь между рядами, она уверенно взяла еще несколько вещей. Подойдя к кассе, она что-то тихо сказала продавцу-кореянке, та понимающе кивнула, пробила все вещи и ловко срезала все бирки. Алина сложила покупки в фирменный пакет и, стараясь не привлекать внимания, вернулась в примерочную.       Юнги сидел на пуфике, склонив голову и потирая лицо руками. Он выглядел совершенно раздавленным. Алина молча, как ни в чем не бывало, жестом попросила его встать. Он подчинился. Она ловко, но бережно сняла с него капюшон, кепку, и как только она потянулась к маске, он перехватил ее руку. Глаза его горели отчаянием и мольбой. Он не хотел снимать маску. Это был его последний оплот анонимности. — Так надо. Я потом верну ее на место, — еле слышно прошептала девушка, глядя ему прямо в глаза.       Юнги, сдаваясь под натиском ее решимости, медленно разжал пальцы и подчинился. Но потом… Потом он не знал, то ли радоваться, то ли плакать. Алина молча, без лишних церемоний, стянула с него черную, как уголь, толстовку, оставив его в простой белой футболке. Затем надела на него новую — розовую, с дурацким ушастым зайцем на всю грудь. Поверх его черных джинсов она ловко повязала шифоновую юбку-пояс пыльно-розового цвета, так, чтобы она скрыла его брюки и придала силуэту совершенно иную форму. На голову водрузила парик с длинными волнистыми волосами, а сверху — розовую кепку с забавными ушками. Маска, которую она протянула ему, тоже была необычной — не медицинская, а тканевая, нежно-розового цвета. Она аккуратно помогла ему поправить маску, заправляя хвостики от завязок за уши. В эти минуты она действовала так ловко и четко, что можно было подумать, будто она гримирует айдолов каждый день.       Завершающим аксессуаром стали огромные солнцезащитные очки, закрывающие пол-лица. Юнги попытался что-то сказать, но Алина приложила палец к его губам, и он замер. Сложив его вещи в пакет, она еще раз оглядела его со всех сторон. Перед ней стоял не великий и ужасный репер Suga, а милая, слегка растерянная девушка с испуганными, но такими знакомыми глазами.       Алина отодвинула занавес и вышла из кабинки. Осмотревшись и убедившись, что фанатки все еще на посту, она протянула руку и вытащила Юнги из примерочной. — Старайтесь быть естественной, — шепнула она ему. — Куда уж естественнее. Если меня так узнают, позор обеспечен на всю жизнь, — пробурчал он, но его голос звучал уже не так обреченно. — Никто не узнает. Давайте руку.       Она ловко переплела свои пальцы с его и уверенным шагом направилась к выходу. На удивление, девушки, сидевшие у входа, даже не взглянули в их сторону — мало ли какие странные парочки выходят из дорогих бутиков. Алина повернула в сторону и быстро зашагала, увлекая за собой растерянного парня. По счастливой случайности мимо проезжало такси. Алина подняла руку. Таксист припарковался совсем рядом с фанатками, которые все еще ждали свою жертву. Алина открыла дверь и, можно сказать, впихнула Юнги в салон первым. Затем села сама, захлопнула дверь и на автомате продиктовала свой адрес. Таксист молча кивнул, и машина тронулась.       Можно было выдохнуть.       Дорога к дому Алины занимала примерно 5-7 минут. Но эти минуты показались обоим вечностью. Они молчали, отвернувшись в разные стороны, и просто смотрели на проплывающие за окном ночные улицы Сеула. Неоновые вывески сменялись тихими переулками с рядами старых деревьев, витрины кафе — окнами жилых домов, в которых горел уютный свет. Алина смотрела на эту знакомую картину, но не видела ее. Все ее существо было напряжено, как струна. Она чувствовала его присутствие каждой клеточкой тела, слышала его дыхание.       В какой-то момент она почувствовала, как его горячая рука накрыла ее ледяную ладонь, замершую на сиденье. Она вздрогнула, будто от удара током. — Замерзла? — тихо спросил он, не поворачивая головы. — Нет. Просто когда я нервничаю, у меня сразу руки ледяные, — выдохнула она, боясь пошевелиться.       Он ничего не ответил. Просто взял ее руку и сжал в своих двух ладонях, пытаясь согреть. Это было простое, но такое интимное движение. Алина сидела, не в силах пошевелиться, чувствуя, как тепло от его рук разливается по всему телу, прогоняя не только холод, но и страх. Сердце колотилось где-то в горле.       Они подъехали к ее дому — обычному многоэтажному зданию в спальном районе. Алина молча вышла из машины и жестом позвала парня за собой. Он, ничего не говоря, просто побрел за ней. Его странный вид смущал его самого еще больше, чем то утро, когда он проснулся в ее постели после пьяной вечеринки.       Зайдя в квартиру, Юнги с любопытством осмотрелся. Небольшая, но очень уютная студия. Светлые стены, много живых растений на подоконнике, мягкий ковер на полу и огромный книжный шкаф, забитый книгами. Пахло кофе и еще чем-то едва уловимым, сладковато-цветочным. — Вы не хотите переодеться? — улыбаясь, окликнула Алина парня, который так и застыл посреди комнаты в своем парике. — А что? Я тебе не нравлюсь в роли твоей подружки? — попытался пошутить Юнги, но голос его все еще дрожал от пережитого стресса. — Ох, нет. Почему же. Очень милая девушка. Можете так и оставаться, — она рассмеялась, и этот смех немного разрядил обстановку. — Нет. Пожалуй, я верну свой прежний облик.       Юнги одним движением стянул с себя парик, розовую толстовку и юбку, повязанную поверх брюк. Алина передала ему пакет с его вещами и отвернулась к кухонной зоне, давая ему минуту privacy. — Кофе будите? — учтиво спросила она, жонглируя туркой и чашками. — Почему Вы? — спросил он, уже переодевшись в свою привычную черную одежду. — Что? — не поняла девушка, резко повернувшись к нему. — Почему Вы? Ты обращаешься ко мне на «Вы», — пояснил парень, усаживаясь на стул у небольшого столика. — Как почему? Вы мой босс. — Я босс для тебя в офисе. А тут мы можем общаться как друзья. — сказал он мягко, но настойчиво. — То есть…? — Алина растерялась. — То есть, обращайся ко мне на «ты». — Но вы все равно старше меня, — робко возразила девушка. — Опустим формальности. В конце концов, ты только что спасла меня от толпы сасен, переодев в девочку-зайку. Думаю, мы уже миновали стадию «господин-подчиненный», — усмехнулся он. — Итак, ты… — стараясь быть естественной, но чувствуя дикую неловкость, произнесла Алина, — будешь кофе? — Да. Спасибо.       Юнги принял кофе и тут же его внимание привлекла интересная полочка, стоящая на отдельном стеллаже. Там, в идеальном порядке, стояли альбомы его группы — от самых первых до последних, несколько редких фотокарточек, коллекционные издания и даже одна его фотография. — Интересная полочка, — с едва заметной, понимающей улыбкой сказал Мин, делая глоток ароматного напитка.       Алину бросило в жар. Краска стыда залила щеки. Она молниеносно переместилась из кухни в дальний угол комнаты и резким движением, будто спасая государственную тайну, развернула все фото и диски изображением вниз, прикрыв их первым попавшимся журналом. — Ты ничего не видел. Договорились? — резко, как отрезала, сказала она, сверкая глазами. — Почему не видел? Еще как видел. Особенно свои фото, — рассмеялся Юнги, которому вдруг стало невероятно легко. Ее смущение было таким искренним и таким милым. — Нет, не видел! Ты понимаешь, что если в компании узнают, меня уволят? — запаниковала она. — И что? Мне-то какое дело? — продолжал дразнить ее парень, наслаждаясь моментом. — Ах так? Ах так!.. — Алина набрала полную грудь воздуха, понимая, что проигрывает в этой словесной дуэли, и, не придумав ничего лучше, выпалила в одну секунду: —Тогда. Тогда я расскажу про ту ночь в отеле!       Она это сказала и тут же сама испугалась. Зачем? Это было глупо и некрасиво. Она не знала, как Юнги отреагирует. Юнги, к ее удивлению, не разозлился, а лишь немного напрягся. Видя ее испуг, он спросил спокойно и даже заинтересованно: — А что было той ночью?       Алина замерла с чашкой в руке и вопросительно посмотрела на него. «Он что, забыл? Или просто не помнит?» — пронеслось в голове. — А ты что, сам не понимаешь? — осторожно спросила она. — Если честно, нет. Помню только, как вышел из ресторана. И все. Провал в памяти.       Алина выдохнула. Ей стало одновременно легче и немного обидно. Легче от того, что не придется объяснять неловкость, обидно… из-за чего? Она и сама не могла понять. — Я сама не знаю, — начала она, ставя перед ним чашку. — Но думаю, что ты просто перепутал номер. Ты пытался открыть мою дверь своим ключом, а когда я услышала шум и открыла сама, ты просто сказал «спасибо» и отправился спать в мою кровать. — И все? Больше ничего? — уточнил он, внимательно глядя на нее. — А что еще должно было быть? — она удивленно подняла бровь. — Нууу… Я не знаю. Просто мы спали в одной кровати. — А где бы мне было спать, если кровать одна? Я и так полночи просидела в кресле. Боялась тебя разбудить, — ответила девушка.       Юнги немного расслабился. От глотка горячего напитка внутри стало тепло и уютно. Он откинулся на спинку стула, посмотрел в потолок и задумчиво произнес: — Я сам не знаю, почему пошел к тебе. Наши номера были рядом. Может, правда перепутал. Но одно я могу сказать с уверенностью: я давно так не высыпался, как в ту ночь, — он перевел взгляд на девушку. — Это было что-то невероятное. Я спал без снов, не просыпаясь. — Ну, это естественно. Алкоголь подействовал как снотворное, — предположила она. — Нет. Алкоголь тут ни при чем, — покачал головой Юнги. — Я и раньше выпивал, и после концертов валился с ног. Но все равно спал беспокойно. Ворочался, мозг продолжал работать 24/7, прокручивал музыку, тексты, планы. А с тобой в ту ночь я просто… отключился. Как будто нажали кнопку «выкл». — Не знаю, что сказать. Может, накопленная усталость дала о себе знать. — Нет, — твердо сказал он, сделав еще глоток. — Это аромат в твоей комнате. Он успокаивает. Я дома тоже так делаю. В спальне, использую аромалампу. Сандал, лаванда… помогает уснуть. А у тебя здесь что-то другое. Фруктовое но с теплыми нотками. Мандарин и, кажется, корица?       Алина удивилась его тонкому обонянию. Она и не думала, что парни обращают внимание на такие вещи. — Да, ты прав. Это лосьон для тела , — кивнула она. — Я люблю, когда пахнет праздником и уютом. Но я не придала значения, что это может так влиять на сон.       Она села напротив, и они замолчали, слушая тишину. Было в этом молчании что-то новое — не неловкое, а доверительное. — Расскажи мне о себе, — вдруг попросил Юнги. — Что мне рассказать? Все написано в анкете, — смутилась девушка. — Нет. Не анкета. К тому же, я не читал ее. — Ничего особенного. — Алина пожала плечами. — Родилась в России, в небольшом городе. Всегда мечтала о Корее. Учила язык сама, по дорамам и книгам, потом поступила в Сеульский университет на факультет лингвистики. Окончила и пришла работать в вашу компанию. — Так ты переводчик по образованию? — Да. — И какие языки знаешь? — Английский, корейский, японский и, конечно, русский, — девушка улыбнулась. — Что? Три иностранных языка? Это удивительно. Но почему ты работаешь не по профессии? — Ну, во-первых, иностранцу очень сложно найти хорошую работу по специальности. А во-вторых, мне нравится моя работа и сейчас. Я люблю свою группу, и возможность быть частью этого мира, пусть и на такой должности, для меня много значит.       У Юнги в голове мгновенно созрел план. Он посмотрел на нее с новым интересом. Не просто как на визажиста которого наняли на временную работу или как на фанатку с полочкой альбомов, а как на профессионала. — А что ты скажешь, если у тебя будет возможность работать по основной профессии? — спросил он, отставляя пустую чашку. — Переводчиком? — глаза Алины загорелись. — Да. — Я бы очень хотела. Но это почти нереально. Конкуренция бешеная. — Считай, что ты уже ее нашла. — Как это? — девушка удивилась, не веря своим ушам. — Следующий тур по Японии. Ты будешь моим личным переводчиком с японского, — Юнги улыбнулся, наблюдая за сменой эмоций на ее лице. — Но у вас же уже есть переводчик! — воскликнула она. — Есть. Но два не помешают. К тому же она постоянно занята с другими участниками, на ней график всех встреч. А мне часто нужно общаться с прессой, с персоналом отдельно. Мне нужен человек, который будет только со мной. — он сделал паузу и хитро посмотрел на нее. — Ты справишься?       Алина совершенно не ожидала такого поворота событий. Она сидела, немного шокированная, нервно потирая свою кружку с остывшим кофе. В голове был полный сумбур. Это же шанс всей ее жизни! Работать бок о бок с ним, с группой, делать то, что она любит. Но вместе с радостью пришло и осознание: «Это я буду постоянно с ним рядом». Каждый день. Видеть его, слышать его голос, быть частью его рабочей рутины.       «Это она постоянно будет со мной рядом», — подумал Юнги, глядя на то, как она мнет кружку. И почему-то эта мысль не вызвала у него обычного желания защитить свое личное пространство. Наоборот, было любопытно и… приятно.       И ни один из них не осознавал в эту минуту, что они думают об одном и том же. — Ну, так что? — нарушил затянувшуюся тишину Юнги. — Почему бы и нет, — стараясь сохранять внешнее спокойствие, ответила Алина. — Я согласна. Спасибо. — Отлично. Решено, — он довольно кивнул, чувствуя, что сегодняшний вечер, начавшийся так паршиво, закончился неожиданно хорошо. — Кстати, забыл спросить. Почему розовая толстовка?       Девушка не сразу поняла вопроса. Вопросительно уставилась на парня. — Ну, в примерочной. Ты так быстро отреагировала на ситуацию и переодела меня именно в этот наряд. Не в деловой костюм, не в платье, а в розового зайца, — пояснил он. — Скажи, что получилось здорово! — Алина рассмеялась, вспоминая его испуганное лицо в том образе. — Я видела такой прием в одной дораме. Там героиня точно так же спасла главного героя от папарацци. И решила попробовать. — Попробовать? — притворно удивился Юнги. — А если бы ничего не получилось? Вдруг они бы узнали меня? Ты хоть представляешь, какие были бы заголовки? — «Репер BTS замечен в женском наряде в бутике Каннама»? — хихикнула Алина. — Думаешь, это было бы хуже, чем «Сасен-фанатки загнали Юнги в угол»? — Хм, — он сделал вид, что задумался. — Пожалуй, ты права. Спасибо тебе большое, Алина. Ты действительно спасла меня сегодня.       В его голосе не осталось и следа от той игривости, с которой он дразнил ее минуту назад. Сейчас он говорил абсолютно серьезно, и в его глазах была такая теплая благодарность, что у Алины снова перехватило дыхание. — Не за что, — тихо ответила она. — Я рада, что смогла помочь.       Они снова замолчали, но это молчание было наполнено каким-то новым, зарождающимся чувством. Алина встала, чтобы убрать чашки, и, проходя мимо него, споткнулась о край ковра. В ту же секунду Юнги, повинуясь инстинкту, вскочил и подхватил ее, не давая упасть.       Это случилось мгновенно. Ее руки уперлись ему в грудь, его руки крепко сжимали ее талию. Они замерли. Смех, готовый сорваться с губ от неловкости, застрял в горле. Резко стало тихо. Слышно было только, как часто и гулко бьются два сердца в унисон.       Он смотрел на нее сверху вниз. В ее больших глазах, расширенных от неожиданности, он увидел не просто страх падения. Он увидел отражение чего-то такого, что вдруг заставило его мир замереть. В них были тепло, удивление и та самая искренность, которую он так редко встречал в последнее время. Ее губы, приоткрытые в немом изумлении, манили. Ее аромат — тот самый, с нотками мандарина и корицы — окутал его, проникая в самое нутро, обещая покой и уют, которых ему так не хватало. В этот момент для него не существовало ничего: ни сцены, ни фанатов, ни вечной погони. Была только она. Такая хрупкая, но такая сильная в своей заботе. И ему отчаянно захотелось, чтобы этот миг длился вечно.       Алина же, оказавшись в его объятиях, потеряла дар речи. Его близость обжигала. Она чувствовала жар его тела, видела каждую ресницу, каждую эмоцию, промелькнувшую в его темных глазах. Удивление сменилось чем-то более глубоким, изучающим, и от этого взгляда у нее подкашивались колени. Ее мысли путались. «Он держит меня. Он смотрит на меня… Так, будто для него я, — целый мир». Сердце бешено колотилось, грозясь вырваться из груди. Она тонула в этом моменте, в его близости, в его запахе — дорогого парфюма, кофе и чего-то неуловимо мужского.       Но реальность, жестокая и неумолимая, ворвалась в это хрупкое мгновение. Алина резко пришла в себя. «Что я делаю? Это же Мин Юнги. Звезда. Мой босс. А я… просто фанатка с полочкой его альбомов». Страх быть неправильно понятой, страх разрушить все, страх перед этой пугающей близостью заставил ее дернуться. Она резко отстранилась, высвобождаясь из его рук, чувствуя, как холод тут же заполняет пустоту там, где только что было тепло. — Извини, — выдохнула она, отводя глаза. — Я такая неловкая.       Юнги стоял, все еще чувствуя пустоту в руках. В горле пересохло. Наваждение спало, оставив после себя острое чувство неловкости и сожаления. Он не знал, что сказать. Слова благодарности казались неуместными, шутки — фальшивыми. Ему нужно было время, чтобы переварить то, что только что произошло. Или не произошло? Он не мог понять. На автомате, чтобы заполнить оглушительную тишину, он достал телефон. — Мне нужно ехать, — сказал он хрипловато, не глядя на нее. — Менеджер, наверное, с ума сходит.       Он набрал номер, и через несколько секунд в трубке раздался взволнованный голос. — Да это я. Да, все в порядке. Пришли машину по этому адресу… Да, сейчас буду ждать внизу.       Короткий разговор оборвал ту нить, что едва начала связывать их. Алина стояла в стороне, чувствуя себя опустошенной и смущенной. — Спасибо за кофе... за все, — сказал Юнги, наконец, поднимая на нее взгляд. Он хотел сказать что-то еще, но слова застряли в горле. Он просто кивнул и направился к двери. — До завтра, — тихо сказала Алина. — До завтра, — ответил он, не оборачиваясь, и вышел в ночь.       Дверь закрылась. В комнате снова воцарилась тишина. Алина прислонилась спиной к стене, закрыла глаза и глубоко вздохнула. Ее все еще окутывал его запах, смешанный с ароматом мандарина и корицы. Тот самый запах, который, по его словам, помог ему спать как младенцу. Она открыла глаза и посмотрела на полку, где под журналом лежали его фотографии. Все только начиналось. Или заканчивалось, так и не начавшись? Она не знала. Но сердце ее билось часто-часто, предвещая большие перемены.