Тихая гавань

      Машина бесшумно скользила по ночным улицам Сеула, а Мин Юнги сидел на заднем сиденье, прикрыв глаза, но мысли его были далеко от дороги. Перед внутренним взором снова и снова прокручивались события последних нескольких часов. Этот проклятый вечер, начавшийся с преследования сасен-фанаток, которые каким-то образом вычислили его локацию, когда он просто хотел выпить кофе в одиночестве. Эта паника, когда он забежал в первый попавшийся бутик, не думая ни о чем, кроме как скрыться. И она. Алина. Появившаяся из ниоткуда, словно ангел-хранитель.         Он усмехнулся, вспоминая свое отражение в зеркале примерочной. Розовый заяц с длинными волосами. Если бы кто-то из участников группы узнал об этом, они бы дразнили его до конца жизни. Особенно Чонгук, который точно упал бы со смеху. Но тогда, в той кабинке, ему было не до смеха. Ему было страшно. Страшно от безысходности, от того, что его личное пространство снова грубо нарушили.         А она... Она действовала так спокойно и уверенно. Эти ее прохладные пальцы у него на шее, когда она вытаскивала бирку. Этот решительный взгляд, не терпящий возражений. Она не спросила, она просто делала. Спасала. Как профессиональный телохранитель, только в юбке и с огромными зелеными глазами, полными решимости.         Машина остановилось на красный свет, и Юнги открыл глаза, глядя на неоновые вывески за окном. Его рука все еще помнила ее ледяную ладонь. «Когда я нервничаю, у меня сразу руки становятся ледяными», — сказала она тогда. А он, не думая, сжал ее руки в своих, пытаясь согреть. Это было спонтанно, естественно. Он даже не задумался, имел ли он право на такой жест.         А потом был момент в ее квартире. Эта полочка с его фотографиями. Он сразу все понял. Она была фанаткой. Но не той липкой, одержимой, от которых хочется бежать. А другой — тихой, уважительной, скромной. Она не набросилась на него с расспросами, не пыталась прикоснуться, не просила фото. Она просто покраснела и попыталась спрятать улики, как провинившийся ребенок. Это было чертовски мило.         Их разговор за кофе... Она рассказала о себе просто и без прикрас. Не пыталась казаться кем-то другим. Три языка. Мечта, которая привела ее в Корею. Работа в HYBE, где она каждый день видит кумиров, но продолжает оставаться профессионалом. И его внезапное предложение стать личным переводчиком. Он видел, как загорелись ее глаза. В них было столько искренней радости, что ему самому стало тепло.         Машина подъехало к его элитному жилому комплексу в Ханнам-доне. Юнги вышел и, прежде чем зайти в подъезд, задержался взглядом на ночном небе. Сеул сиял тысячами огней, но в этом сиянии ему почему-то не хватало тепла маленькой квартирки с ароматом мандарина и корицы.         Дома он принял душ, переоделся и лег в кровать, но сон не шел. Он смотрел в потолок и прокручивал в голове тот самый момент. Когда она споткнулась, и он подхватил ее. На одно мгновение, всего на одно короткое мгновение мир перестал существовать. Он держал ее в руках, чувствуя, как часто и сильно бьется ее сердце. Или это было его собственное?  Ее глаза, изумрудные, такие большие и чистые, смотрели на него с удивлением и чем-то еще... чем-то, что заставило его забыть, как дышать.         А потом она отстранилась. Резко, испуганно. И он снова остался один в своей огромной, пустой квартире. «Извини, я такая неловкая», — сказала она. Глупая. Это он был неловким. Он не знал, что сказать, что сделать. Он просто стоял и чувствовал пустоту в руках.         Юнги перевернулся на бок и закрыл глаза. Аромат. Тот самый аромат из ее комнаты, ее аромат, казалось, все еще витал вокруг него. Мандарин и корица. Теплый, уютный, домашний. Он вдруг поймал себя на мысли, что хочет снова оказаться там. Не в смысле скрыться от фанатов, а просто сидеть с ней за маленьким столиком, пить кофе и слушать ее смех.   — Черт, — прошептал он в темноту. — Что со мной происходит?         Он уснул только под утро, и ему снилась девушка с большими изумрудными глазами, которая переодевала его в розового зайца и смотрела на него так, будто он был не мировой звездой, а просто... просто Юнги.  

***

        Алина не спала всю ночь. Она лежала на своей кровати, уставившись в потолок, и перебирала в памяти каждую минуту этого безумного вечера. Вот она заходит в примерочную, вот пролетает секунда и она видит его. Его испуганные глаза, сжатые губы, напряженные плечи. Вот она переодевает его, чувствуя под пальцами жар его тела сквозь тонкую ткань футболки. Вот они сидят в такси, и его рука накрывает ее ладонь. Такая горячая, сильная, надежная.         Но самый яркий, самый прожигающий момент — это когда он подхватил ее. Она все еще чувствовала его руки на своей талии. Крепкие, но бережные. Она видела его глаза так близко, что могла рассмотреть каждую искорку в них. В них было удивление, смешанное с чем-то глубоким, почти нежным. На одно мгновение ей показалось, что он хочет... Нет. Не нужно додумывать.         Она резко села на кровати и обхватила голову руками.   — Дура, — прошептала она. — Ты просто дура. Он звезда. А ты... ты просто фанатка с полочкой его альбомов.          Она посмотрела в сторону стеллажа, где под журналом лежали его фотографии. Завтра она все уберет. Спрячет глубоко в шкаф, чтобы никогда больше не испытывать этого стыда. Но глубоко внутри, в самом уголке души, она знала, что не уберет. Потому что это была ее маленькая тайна, ее связь с миром, который казался таким далеким и недосягаемым. А теперь этот мир стал реальностью. Он сидел на ее стуле, пил ее кофе, согревал ее руки. И уходил, оставляя после себя аромат дорогого парфюма и сожаления.   «До завтра», — сказала она ему.   «До завтра», — ответил он.         Что значит это «завтра»? Он предложил ей работу. Личный переводчик. Значит, они будут видеться. Часто. Возможно, каждый день. Сможет ли она справиться с этим? Сможет ли смотреть на него и не вспоминать, как он держал ее в своих объятиях?         Алина снова легла и закрыла глаза. В комнате все еще витал аромат мандарина и корицы, смешанный с его запахом. Она глубоко вздохнула, позволяя этому запаху окутать себя.   — Спи, как младенец, — прошептала она, вспоминая его слова. — Хорошо бы...         Она не заметила, как провалилась в сон. И ей снился он. Снилось, как они танцуют в пустом зале, и он смотрит на нее с той самой нежностью, которую она увидела в его глазах на одно короткое мгновение.         Утро. Офис HYBE         Алина пришла на работу за час до начала. Она хотела привести мысли в порядок и, честно говоря, боялась опоздать и встретить его в лифте или коридоре. Ей нужно было время, чтобы надеть маску профессионального сотрудника.         Она сидела за своим столом, делая вид, что изучает какие-то мастер-классы в телефоне по макияжу, но на самом деле просто смотрела в одну точку. Сердце колотилось где-то в горле при каждом звуке открывающейся двери.   — Алина, привет! — к ней подошла коллега Сора. — Ты слышала новость?   — Какую? — насторожилась девушка.   — Говорят, Мин Юнги ищет личного переводчика для японского тура. И якобы он уже кого-то нашел, но имя держат в секрете. Представляешь, как повезет этой счастливице? Весь тур с самим Юнги!         Алина почувствовала, как краснеют щеки. Она опустила голову ниже, делая вид, что поправляет кисти на столе.    — Да, повезет, — пробормотала она.         В этот момент дверь  открылась, и вошел он. Мин Юнги собственной персоной. В простой черной футболке, джинсах и кепке, надвинутой на глаза. Но Алина узнала бы его из тысячи. Она замерла, боясь поднять глаза.         Юнги прошел через всю комнату, кивая знакомым сотрудникам, и остановился прямо у ее стола. Она почувствовала его присутствие раньше, чем увидела. Тот самый запах, который преследовал ее всю ночь.   — Алина, — его голос звучал спокойно, но в нем чувствовалось напряжение. — Можно тебя на минуту?         Она подняла глаза и встретилась с ним взглядом. В его глазах не было вчерашней нежности, только официальная вежливость. И от этого стало немного грустно.   — Да, конечно, господин Мин, — ответила она, вставая.         Он едва заметно поморщился, услышав официальное обращение, но ничего не сказал. Они вышли в коридор, где было пусто.   — Насчет вчерашнего разговора, — начал он, не глядя на нее. — О работе.   — Да, я помню, — кивнула она.   — Мой менеджер скоро свяжется с тобой для оформления  документов. Но мне нужен твой номер телефона. Для связи. Чтобы оперативно решать вопросы.         Он достал свой телефон и посмотрел на нее. Алина замерла. Он просит номер. Для менеджера, конечно. Для работы. Но почему-то в груди разлилось тепло.   — Да, конечно, — она продиктовала номер, а он набрал его и тут же сбросил.   — Это мой номер, — сказал он, пряча телефон в карман. — Сохрани. Если будут вопросы по туру, пиши сразу мне. Менеджер занят, может не успеть ответить.   — Хорошо, — кивнула она, чувствуя, как дрожат руки.         Повисла неловкая пауза. Юнги смотрел куда-то в сторону, будто решаясь на что-то. Потом перевел взгляд на нее, и на секунду в его глазах мелькнуло что-то теплое, человеческое.   — Как ты? — спросил он тихо, чтобы никто не услышал.   — Что? — не поняла она.   — Выспалась? — в его голосе послышалась едва заметная усмешка.         Алина улыбнулась, поняв, что он имеет в виду.   — Не очень, — честно призналась она. — А ты?   — Тоже, — ответил он коротко.         Они снова замолчали. Где-то в конце коридора послышались шаги.   — Мне пора, — сказал Юнги. — Увидимся.         Он развернулся и быстро ушел, оставив Алину стоять в коридоре с бешено колотящимся сердцем. Она смотрела на номер в своем телефоне. Мин Юнги. Личный номер. Сохраненный в ее телефоне.         Весь день она работала как в тумане. Накладывала макияжи, поправляла волосы. Она то и дело поглядывала на телефон, ожидая... Чего? Что он напишет? Но экран оставался темным.         Вечером она вернулась домой, уставшая и эмоционально вымотанная. Приняла душ, налила себе чай и села на диван, уставившись в одну точку. Телефон лежал рядом. Она взяла его, открыла контакт «Мин Юнги» и просто смотрела на имя.   «Напиши ему что-нибудь», — шептал внутренний голос. «С ума сошла? Зачем? Он же занят. У него своя жизнь», — одергивал другой.         Она уже собиралась отложить телефон, как вдруг экран засветился. Сообщение. От него.   Юнги: Привет. Это Юнги. Алина: Привет. Я знаю. Юнги: Записала?  Алина: И не только. Я запомнила, когда ты набирал. Юнги: Серьезно? С одного раза? Алина: У меня хорошая память на цифры. Юнги: Полезный навык. А на лица тоже хорошая? Алина: Зависит от лица. Юнги: И как у меня с лицом? Запомнила? Алина: (смеется) Кажется, у меня нет выбора. Вы мой босс. Юнги: Опять "босс". Мы же договаривались на "ты". Алина: Прости. Привычка. Юнги: Привыкай по-новому. Чем занимаешься? Алина: Пью чай и смотрю в стену. А ты? Юнги: Лежу на кровати и смотрю в потолок. Алина: Зрелище, наверное, завораживающее. Юнги: Не очень. Скучаю по твоему потолку. Он был интереснее. Алина: ??? Юнги: Ну, там были блики от неона. А тут просто белая краска. Алина: А... Ты про ту ночь? Юнги: Про вчерашнюю ночь. Когда я смотрел в твой потолок, прежде чем уйти. Алина: Я думала, ты сразу уехал. Юнги: Нет. Посидел в машине минут пять. Смотрел на твое окно. Глупо, да? Алина: (молчит, не зная, что ответить) Юнги: Прости, если это слишком. Просто... спасибо тебе еще раз. За вчера. Алина: Ты уже благодарил. Юнги: Мало. Я не часто встречаю людей, которые готовы рисковать своей спокойной жизнью ради незнакомца. Алина: Ты не незнакомец. Ты... ну... Юнги: Кто? Алина: Ты человек, который спал в моей кровати. Это автоматически делает тебя не незнакомцем. Юнги: (смеется) Логично. Кстати, насчет кровати. Ты серьезно просидела всю ночь в кресле? Алина: Не всю , но сидела долго. Ты же не предложил мне лечь рядом.  Юнги: А надо было предложить? Алина: Я не знала, что ты предлагаешь, когда спишь. Юнги: В следующий раз предложу наяву. Алина: В следующий раз? Юнги: Ну, мало ли. Вдруг снова перепутаю номер. Алина: Не надо путать. У меня соседи шумные, разбудят. Юнги: Тогда ты приходи ко мне. У меня соседей нет. Алина: Юнги... Юнги: Что? Алина: Ты флиртуешь со мной? Юнги: (пауза) А если да? Алина: Тогда... тогда я не знаю, что делать. Юнги: Просто продолжай пить чай. И не вешай трубку. Алина: Мы не разговариваем по телефону. Юнги: В переносном смысле. Не исчезай. Алина: Не исчезну. Юнги: Спасибо. Знаешь, я редко с кем-то могу быть собой. А с тобой... легко. Алина: Даже в розовом парике? Юнги: Особенно в розовом парике. Ты видела меня в самом нелепом виде и не сбежала. Значит, я могу тебе доверять. Алина: Не сбежала. Хотя было смешно. Юнги: Смейся-смейся. Я еще припомню тебе этого зайца. Алина: Ой, боюсь-боюсь. Юнги: Зря смеешься. Я злопамятный. Алина: И что ты сделаешь? Заставишь меня носить розовый парик на работе? Юнги: Хорошая идея. Записал. Алина: Не смей! Юнги: А что мне за это будет? Алина: Я тогда расскажу всем, как Мин Юнги боится сасен-фанаток. Юнги: Я не боюсь. Я просто не люблю, когда нарушают личное пространство. Алина: Знаю. Прости. Я пошутила. Юнги: Я тоже. С тобой легко шутить. Алина: Рада, что могу быть полезной не только как переводчик, но и как клоун. Юнги: Ты не клоун. Ты... другая.         Повисла долгая пауза. Алина смотрела на экран и не знала, что ответить. Ее сердце колотилось так сильно, что, казалось, его слышно через телефон.   Юнги: Алина? Алина: Я тут. Юнги: Я тебя смутил? Алина: Немного. Юнги: Прости. Я не хотел. Алина: Все нормально. Просто... это все так странно. Юнги: Что именно? Алина: Ты. Я. Мы. Сидим и переписываемся ночью. Как будто... Юнги: Как будто что? Алина: Как будто мы не босс и подчиненная. Как будто мы просто... люди. Юнги: А мы и есть просто люди. Просто у одного из нас работа такая, что приходится прятаться в примерочных. Алина: (смеется) Да уж, работа у тебя... Юнги: Зато весело. Сегодня прячусь в примерочной, завтра выступаю на стадионе. Контрасты. Алина: Ты любишь свою работу? Юнги: Люблю. Музыка — это все. А ты? Любишь свою? Алина: Сейчас — да. Особенно после вчерашнего. Юнги: После вчерашнего? Ты про то, как спасла меня? Алина: И про это тоже. Юнги: А еще про что? Алина: Про то, как ты держал меня за руку в такси. Юнги: Твои руки были ледяные. Алина: Ты их согрел. Юнги: Я бы согрел тебя всю, если б мог. Алина: Юнги... Юнги: Что? Алина: Ты меня смущаешь. Юнги: Хорошо. Молчу. Алина: Не молчи. Просто... давай помедленнее. Юнги: Хорошо. Как скажешь. Расскажи мне о себе что-нибудь. Что ты любишь? Алина: Кроме твоей группы? Юнги: (смеется) Кроме нее. Алина: Я люблю дождь. Люблю сидеть у окна с чашкой чая и смотреть, как капли стекают по стеклу. Юнги: Звучит уютно. Алина: А ты? Юнги: Я люблю ночь. Когда город засыпает и можно наконец остаться наедине со своими мыслями. Алина: И с музыкой? Юнги: И с музыкой. Ты слушаешь мою музыку? Алина: Конечно. Это часть моей работы. И не только. Юнги: А что ты чувствуешь, когда слушаешь? Алина: Сложно объяснить. Иногда грусть, иногда радость. Иногда мурашки. Юнги: Мурашки — это хорошо. Значит, цепляет. Алина: Цепляет. Очень. Юнги: Я рад. Знаешь, я пишу музыку не для чартов. Я пишу для таких моментов. Чтобы кто-то, где-то, в своей маленькой комнате, чувствовал то же, что и я. Алина: Ты очень глубокий человек, Юнги. Юнги: Или просто старый и уставший. Алина: Ты не старый. Юнги: Для индустрии — уже да. Алина: Не говори так. Ты в самом расцвете. Юнги: Спасибо. Ты умеешь поднять настроение. Алина: Это моя суперсила. Юнги: Заметил. Еще ты умеешь быстро переодевать людей в зайцев. Алина: Это вторая суперсила. Юнги: Ценный сотрудник. Надо будет повысить тебя. Алина: Я согласна на надбавку. Юнги: Договорились. Но надбавку нужно заслужить. Алина: И как? Юнги: Завтра на работе подойди ко мне и улыбнись. Просто так. Без повода. Алина: И все? Юнги: И все. Мне будет приятно. Алина: Хорошо. Я подойду. Юнги: Обещаешь? Алина: Обещаю. Юнги: Тогда спокойной ночи, Алина. Спи хорошо. Алина: И тебе спокойной ночи. Пусть тебе приснится что-то хорошее. Юнги: Мне уже есть, о ком мечтать.         Алина замерла, перечитывая последнюю строчку. Она не знала, что ответить. Ее пальцы дрожали, когда она набирала:   Алина: Спокойной ночи, Юнги.         Она отложила телефон и закрыла глаза. Сердце билось так сильно, что, казалось, готово выпрыгнуть из груди. Он написал ей. Он флиртовал с ней. Он сказал, что ему есть, о ком мечтать.         Неужели это происходит на самом деле?         Она взяла подушку и прижала к груди, улыбаясь в темноту. За окном шумел ночной Сеул, а в ее комнате пахло мандарином и корицей. И этим запахом теперь навсегда будет пахнуть счастье.  

***

        Юнги лежал на кровати и смотрел в потолок. Телефон грел руку. Последнее сообщение от нее светилось на экране. «Спокойной ночи, Юнги». Она написала его имя без формальностей. Прогресс.         Он улыбнулся, отложил телефон и закрыл глаза. В комнате было тихо и пусто, но ему вдруг показалось, что он слышит ее дыхание. Глупо, конечно. Но приятно.   «Мне уже есть, о ком мечтать», — сказал он ей. И это была чистая правда.         Он повернулся на бок и провалился в сон. И ему снилась девушка с большими глазами, которая пила чай и смотрела в стену. А он сидел рядом и просто смотрел на нее. И этого было достаточно. Более чем достаточно.