Тихая гавань

      День действительно выдался сумасшедшим. Съёмки развлекательного шоу, интервью для японского журнала, примерка костюмов для предстоящего концерта. Алина была рядом с Юнги постоянно, но на людях они вели себя безупречно: она — профессиональный переводчик, он — собранный артист. Ни одного лишнего взгляда, ни одного прикосновения.         Но между ними возникла новая, невидимая связь. Когда они проходили мимо друг друга в коридоре, его рука на долю секунды касалась её локтя. Когда она переводила вопросы журналистов, он смотрел на неё чуть дольше, чем требовалось, и в его глазах мелькало что-то тёплое, предназначенное только ей. А однажды, во время короткого перерыва, он прислал ей сообщение, хотя сидел всего в трёх метрах.   Юнги: Ты сегодня очень красивая. Это отвлекает.          Алина подняла глаза и встретилась с его хитрым взглядом. Она едва сдержала улыбку и набрала в ответ:   Алина: Перестань. Нас могут увидеть.    Юнги: Пусть видят. Я ничего такого не делаю. Просто констатирую факт. Кстати, ты не хочешь есть? Я заказал в гримёрку суши. Местные, свежие. Приходи, пока никто не видит.          Она зашла в его личную гримёрку под предлогом уточнить кое-какие детали перевода. Юнги сидел на диване с палочками в руках и довольно улыбался.   — Садись, — кивнул он на место рядом. — Попробуй. Это самый известный ресторан в Токио.         Алина села, взяла кусочек и отправила в рот.   — Вкусно, — признала она. — Но я вообще-то должна быть с командой.   — Твоя команда сейчас — это я, — напомнил Юнги. — Ешь спокойно. Мистер Ли прикроет.         Они ели молча, но это молчание было уютным, домашним. Алина поймала себя на мысли, что ей невероятно комфортно с ним в любой обстановке,  будь то шумный концертный зал или тихая гримёрка.   — Спасибо за прошлую ночь, — вдруг тихо сказал Юнги, не глядя на неё. — Я правда не знаю, как это работает, но... с тобой я отключаюсь. Полностью. Даже снотворное так не действовало.   — Не за что, — ответила она так же тихо. — Я рада, что могу помочь.         Он повернулся и посмотрел на неё долгим, серьёзным взглядом.   — Ты не просто помогаешь, Алина. Ты... как будто даёшь мне место, где я могу быть собой. Без масок, без ролей. Просто Мин Юнги, который хочет спать и есть суши.         Она улыбнулась, чувствуя, как щёки заливает румянец.   — Ну, этот Мин Юнги мне очень даже нравится.         Он усмехнулся и снова уткнулся в коробку с суши, но Алина заметила, как дрогнули уголки его губ.  

***

        Вечером, вернувшись в отель, она долго стояла под душем, смывая усталость. Потом долго выбирала, что надеть , смешно, но она перемерила три пижамы, прежде чем остановилась на простой хлопковой футболке и мягких штанах. Ей не хотелось, чтобы это выглядело как соблазнение. Ей хотелось, чтобы это выглядело как... дом. Как место, где можно расслабиться.         Стук в дверь раздался около часа ночи. Алина открыла почти сразу.         Юнги стоял на пороге в свободной толстовке, с влажными после душа волосами и такой усталой, но тёплой улыбкой, что у неё сжалось сердце.   — Привет, — сказал он тихо. — Я не поздно?   — Заходи, — она отступила, пропуская его.         Он вошёл, огляделся и довольно выдохнул.   — Хорошо, что шторы задвинуты. Ненавижу ночные огни, когда пытаюсь уснуть.   — Я запомнила, — улыбнулась Алина. — Чай будешь? Я заварила ромашковый.         Юнги удивлённо поднял брови.   — Ты заварила? Для меня?   — А для кого же ещё? — она пожала плечами и направилась к маленькому столику, где стоял чайник и две кружки. — Садись.         Он послушно сел в кресло и взял кружку, которую она протянула. Сделал глоток, закрыл глаза.   — Вкусно. Спасибо.   — Не за что, — она села напротив, поджав под себя ноги. — Расскажешь, как прошёл день? Ты на сцене сегодня был невероятен.   Юнги хмыкнул.   — Ты видела? Я думал, ты вышла  с менеджером.    — Видела кусочек шоу, когда проходила мимо. Ты так двигался, будто вообще не уставал.   — Это адреналин, — он покачал головой. — А потом он отпускает, и накрывает так, что хочется просто лечь и не вставать.   — Тогда пей чай и ложись, — мягко сказала Алина. — Я тут почитаю немного, если не против.         Он допил чай, поставил кружку и подошёл к кровати. Снял толстовку, оставшись в футболке, и забрался под одеяло. Алина взяла книгу и устроилась рядом, включив маленький ночник.   — Ты правда будешь читать? — спросил он, глядя на неё снизу вверх.   — А ты будешь спать, — ответила она, не отрываясь от книги. — Я тихо.         Он помолчал, потом вдруг взял её свободную руку и переплёл свои пальцы с её.   — Так лучше, — прошептал он и закрыл глаза.         Алина смотрела на их переплетённые руки и чувствовала, как сердце наполняется чем-то огромным, всепоглощающим. Через несколько минут дыхание Юнги стало ровным , он уснул. Она ещё немного посидела, глядя на него, потом отложила книгу в которой так и не смогла прочитать ни единой строчки, выключила свет и осторожно легла рядом, стараясь не потревожить.         Он во сне повернулся к ней и обнял, притягивая к себе. Алина закрыла глаза и улыбнулась в темноту.  

***

        Утро повторилось: она проснулась одна, с телефоном на тумбочке.   Юнги: Спасибо за чай и за руку. Ты даже не представляешь, как много это значит. Сегодня интервью в 10. Буду ждать тебя в лобби. Зайка.   «Зайка». От этого слова внутри всё таяло. В голове сразу же всплыл образ Юнги в розовой толстовке в милом зайцем. Ага. Ясно. Теперь она поняла почему она вдруг стала « Зайка». Алина набрала ответ:   Алина: Доброе утро. Буду. И... приходи сегодня, если захочешь. Дверь всегда открыта.    Юнги: Сегодня концерт, вернусь поздно. Но я приду. Обязательно.          Он пришёл. И на следующую ночь. И через ночь. Это стало их ритуалом. Алина перестала удивляться тихому стуку после полуночи. Она ждала его. Она готовилась: заваривала чай, задвигала шторы, включала тихую музыку, под которую он засыпал быстрее. В ванной появился его гель для душа, на полке его любимый шампунь. В мини-баре бутылка воды без газа, которую он пил по ночам.         Это были такие мелочи, но они делали их общее пространство по-настоящему общим. Однажды она нашла на своей подушке его футболку с запиской: «Оставь себе. Говорят, запах любимого помогает уснуть. Тебе тоже нужно высыпаться». Алина прижала футболку к лицу, вдыхая его аромат, и чуть не расплакалась от умиления. «Любимый мужчина» , конечно он все понимал,но старался не спешить. У них еще много времени. Он хотел чтобы она привыкла к нему, к его сумасшедшему графика, к его перепадам настроения. Он по настоящему ценил ее , заботился и кажется начинал влюбляться.          Их переписка стала более живой, интимной, полной маленьких секретов.   Юнги (днём): Скучаю. Хотя виделись всего три часа назад. Это нормально? Алина: Наверное, нет. Но я тоже скучаю.  Юнги: Тогда мы оба ненормальные. Мне это нравится.    Алина (поздно вечером): Ты сегодня очень уставший. Может, не придешь? Поспишь у себя? Юнги: Не могу. Там не засыпается. Я приду, даже если упаду. Только приготовь чай пожалуйста.  Алина: Ты придешь пить чай или спать? Юнги: К тебе. Остальное вторично.    Юнги (после особенно тяжёлого дня): Сегодня был полный кошмар. Пресса, фанаты, съёмки. Я мечтаю только об одном — зарыться носом в твои волосы и отключиться.  Алина: Мечты сбываются. Жду.   

***

        Однажды ночью он пришёл особенно уставшим. Алина заметила это сразу по бледности, по тёмным кругам под глазами, по тому, как он опустился в кресло, даже не сняв верхнюю одежду.   — Что случилось? — спросила она, присаживаясь рядом на подлокотник.   — Ничего, — он потёр лицо ладонями. — Просто устал. Капельницу поставили, но легче не стало.   — Ты пил лекарства?   — Пил. Не помогает.         Алина встала, подошла к нему сзади и положила руки ему на плечи. Он вздрогнул от неожиданности.   — Что ты делаешь?   — Лечу, — ответила она и начала медленно массировать его напряжённые плечи. — Расслабься.         Юнги сначала сидел как каменный, но через минуту его мышцы начали поддаваться. Он выдохнул и откинул голову назад, закрыв глаза.   — Боже, — выдохнул он. — Откуда ты умеешь?   — Маму так лечила, когда у неё болела спина. Говорят, у меня талант.   — Ещё какой талант, — пробормотал он довольно.- Плюс еще один к остальным твоим супер способностями.         Она массировала его плечи, шею, затылок, и чувствовала, как напряжение уходит из его тела. Когда он совсем обмяк, она помогла ему встать и довела до кровати.   — Ложись, — скомандовала она. — Сейчас принесу тёплое молоко с мёдом.   — Ты меня балуешь, — улыбнулся он, забираясь под одеяло. — Я привыкну.   — Привыкай, — она укрыла его и через минуту вернулась с кружкой.         Он послушно выпил, поставил кружку на тумбочку и поймал её руку.   — Ложись рядом. Пожалуйста.   Она легла, и он сразу придвинулся, обнял её, уткнувшись носом в шею.   — Спасибо тебе, — прошептал он. — За всё. За то, что ты есть.   — Спи, — прошептала она в ответ, гладя его по голове. — Я никуда не денусь.         Он уснул быстро, а она ещё долго лежала с открытыми глазами, слушая его дыхание и думая о том, как странно и прекрасно устроена жизнь. Ещё месяц назад она была просто визажистом, который случайно оказался в нужное время в нужном месте. А теперь она тот человек, которому мировая звезда доверяет свой сон, свои страхи, свою усталость.         Она погладила его по щеке, и он во сне улыбнулся.   «Что же ты со мной делаешь, Мин Юнги?» — подумала Алина и закрыла глаза, чувствуя себя самой счастливой женщиной на свете.         Утром, как всегда, его уже не было. Но на подушке лежал свежий цветок сакуры (откуда он его взял в отеле?) и записка: «Этот цветок такой же нежный, как твоя забота. Спасибо, что лечишь меня. Твой Юнги».         Алина спрятала цветок в книгу и улыбнулась. Эти ночи стали для неё такими же необходимыми, как для него. Она больше не спрашивала себя, правильно ли это, не боится ли последствий. Она просто жила этим моментом самым тёплым и настоящим в своей жизни.