bunny

Чонгук сидел на подоконнике и смотрел в окно. Снова был дождливый вечер. Прохожие спешили по своим делам, где-то лаяла собака. Тэхен заваривал чай на кухне и краем глаза наблюдал за ним. Последние несколько дней Чонгук был сам не свой — задумчивый, тихий, иногда смотрел в одну точку по полчаса. Спрашивать Тэхен боялся. Всё было слишком хорошо в последнее время, и он не хотел нарушать эту гармонию. Но сегодня, глядя на силуэт Чонгука на подоконнике. — Гук, — позвал он тихо, ставя две кружки на журнальный столик. — Иди сюда. Чай остынет. Чонгук повернул голову. В его глазах было что-то новое — то, чего Тэхен раньше не видел. — Тэхен-а, — сказал он, и голос его звучал взрослее. — Нам нужно поговорить. Тэхен замер. Сердце пропустило удар. — Ты вспомнил? Чонгук кивнул. Медленно, будто через силу. Спрыгнул с подоконника, подошёл и сел рядом на диван, но не прижался, как обычно, а оставил между ними расстояние. Тэхену стало холодно. — Всё, — тихо сказал Чонгук. — Я помню всё. — Расскажи мне, — попросил Тэхен, чувствуя, как внутри всё сжимается. — Если хочешь. Чонгук молчал долго. Смотрел на свои руки, лежащие на коленях, будто видел их впервые. — У меня была семья, — начал он. — Обычная. Мама, папа, младшая сестра. Мы жили в небольшом городе. Папа работал целителем — лечил людей магией. Мама занималась домом, готовила, растила нас. Сестра... ей было двенадцать, когда я ушел.. Голос Чонгука дрогнул, но он справился. — Мы были счастливы, обычно. По-настоящему. Я думал, что так будет всегда. Тэхен молчал, боясь спугнуть. Боясь дышать. — А потом пришли они, — Чонгук сжал кулаки. — Те, кто охотился за мной. Не за моей силой — за мной самим. Я так и не понял до конца, что им было нужно. Какая-то старая вражда, долги крови, что-то из прошлого, что не имело ко мне отношения. Но они решили, что я — плата. Он замолчал, и в тишине было слышно, как тикают часы на стене. — Я успел предупредить семью. Отправил их подальше, в безопасное место. А сам побежал в другую сторону, чтобы увести погоню. Я думал, что потом вернусь. Что мы снова будем вместе. — И не вернулся? — тихо спросил Тэхен. — Не смог, — Чонгук покачал головой. — Они загнали меня в ловушку. Я потратил почти всю силу, чтобы открыть портал. Просто чтобы выжить. И провалился сюда. В этот мир. В эти кусты, где ты меня нашёл. Слеза скатилась по его щеке. Он даже не пытался её вытереть. — Я не знаю, живы ли они, Тэхен-а. Не знаю, добрались ли до убежища. Не знаю, ищут ли меня до сих пор. Я ничего не знаю. Тэхен смотрел на него и чувствовал, как собственное сердце разрывается на части. — Ты хочешь вернуться? — спросил он, и голос предательски дрогнул. Чонгук поднял на него глаза. Красные, мокрые, но в них не было сомнений. — Не могу. — Почему? — Потому что я не знаю, где они. Тот мир огромен. Без порталов, без связей, без магии, которая работала бы здесь... — он покачал головой. — Я могу открыть портал. Но куда? В ту же точку, откуда бежал? Там, скорее всего, уже никого нет. А искать вслепую... это годы. Если не десятилетия. Он замолчал. А потом тихо добавил: — И я боюсь. — Чего? — Что если я уйду искать их, то потеряю тебя. А если останусь с тобой, то потеряю их навсегда. Тэхен молчал. Что он мог сказать? Что любовь побеждает всё? Что семья — это те, кто рядом? Что Чонгук должен выбрать? Нет. Это был не его выбор. Это был выбор Чонгука. — Я не знаю, что делать, — прошептал Чонгук. — Впервые в жизни не знаю. Тэхен протянул руку и осторожно накрыл его ладонь своей. Чонгук вздрогнул, но не отстранился. — Ты не должен решать прямо сейчас, — тихо сказал Тэхен. — Ни сегодня, ни завтра. Это слишком важное решение. Ты имеешь право думать столько, сколько нужно. — А если я никогда не решу? — Тогда будешь думать всю жизнь. Я подожду. Чонгук посмотрел на него долгим, тяжёлым взглядом. — Ты правда готов ждать? Даже если я уйду? — Не готов, — честно ответил Тэхен. — Но я готов принять любой твой выбор. Потому что я люблю тебя. А любовь — это не про "владеть". Это про "быть рядом, даже когда больно". Чонгук всхлипнул и вдруг прижался к нему, как в тот первый раз — отчаянно, крепко, будто боялся, что Тэхен исчезнет. — Я не хочу терять тебя, — прошептал он куда-то в плечо. — И не хочу терять их. Это нечестно. — Жизнь вообще нечестная штука, — Тэхен обнял его в ответ, гладя по спине. — Но иногда она даёт нам людей, ради которых стоит бороться. Ты у меня есть. А у них... у них есть надежда, что ты жив. Это уже много. Они сидели так долго. Чонгук плакал — тихо, беззвучно, и Тэхен чувствовал, как его рубашка намокает от слёз. А сам Тэхен смотрел в окно на ночной Сеул и думал о том, что этот город, этот мир, эта жизнь — всё это может рухнуть в любой момент. Он всё ещё был задумчив, всё ещё иногда замирал посреди разговора, уходя в свои мысли. Но по ночам он прижимался к Тэхену так же крепко, как раньше, и шептал в темноту: — Я здесь. Я с тобой. Тэхен не спрашивал, решил ли он. Не давил. Просто был рядом. А потом в один из вечеров Чонгук сам заговорил. — Я думал всю неделю, — сказал он, глядя на пламя свечи, которую они зажгли для уюта. — О них и о тебе. О том, что правильно. — И? — Я не могу их найти, — голос Чонгука был спокоен, будто он принял решение. — Я перебирал в памяти всё, что знаю. Их маршрут, место, куда они должны были уйти. Но без магии, без связей, без помощи — это как искать иголку в стоге сена. В другом мире. Который в сотни раз больше этого. — Но ты можешь попробовать, — осторожно сказал Тэхен. — Могу, — кивнул Чонгук. — И если я попробую, то, возможно, потрачу годы. Десятилетия. И, может быть, никогда не найду. А если найду — что я скажу им? Что бросил того, кто спас мне жизнь? Кто дал мне дом, любовь, себя? Он повернулся к Тэхену. — Я люблю их. Всегда буду любить. Но они там, а ты здесь. И ты — мой дом теперь. Тэхен смотрел на него и чувствовал, как по щекам текут слёзы. — Ты уверен? — Нет, — честно ответил Чонгук. — Не уверен. И, наверное, никогда не буду до конца уверен. Но я выбираю тебя. Не потому, что они мне не важны. А потому что ты — это моё настоящее. А они останутся в моём сердце. Навсегда. Он взял руку Тэхена и прижал к своей груди, туда, где билось сердце. — Здесь они будут жить, — сказал он. — Всегда. Но жить — я буду здесь. С тобой. Тэхен всхлипнул и притянул его к себе. — Я люблю тебя, — прошептал он. — Так сильно, что иногда это больно. — Знаю, — Чонгук улыбнулся сквозь слёзы. — Я тоже. Они обнялись, и в этом объятии было всё — и боль потери, и радость обретения, и горечь прошлого, и надежда на будущее. Они не знали, что ждёт их впереди. Может быть, однажды Чонгук всё-таки попробует найти ту дверь, что ведёт в его прошлое. Может быть, они пойдут туда вместе. Может быть, семья Чонгука сама найдёт способ связаться с ним. Может быть, ничего этого не случится. Но сегодня, сейчас, в этой квартире двое людей держали друг друга в объятиях и слушали, как за окном шумит дождь. — Тэхен-а, спасибо что понимаешь меня. — тихо позвал Чонгук. — Всегда. — улыбнулся Тэхен — И за то, что не заставлял выбирать. — Это был твой выбор. Не мой. — Я выбрал тебя, — Чонгук поднял голову и посмотрел ему в глаза. Тэхен улыбнулся и поцеловал его в губы. — А я буду выбирать тебя. Всегда. За окном дождь усиливался, ударяя по стеклу. Где-то далеко, в другом мире, может быть, тоже шёл дождь. А может быть, светило солнце.