Сказки мертвого города

Улицы Мертвого города пусты. Серые здания разделены бесконечными дорогами, ведущими в никуда. Ведь у этого города нет конца, как и нет начала. Никто не знает, откуда и зачем он появился. Он просто есть, как часть полотна вселенной. Бескрайний и безликий, он кажется обезлюдевшим. Но не стоит вестись на это впечатление. В зданиях и переулках, на дорогах и парковках — везде в этом месте есть жизнь. Незримая, цикличная жизнь запертых в Городе душ. Это даже не души — лишь отголоски былого, утратившие свой первоначальный облик. Странные, потерянные, блеклые. Но именно они, такие с виду ненужные, дают жизнь новым огням. Один такой огонек как раз только что появился на центральной площади. Маленький ребёнок из света резко разогнал серость вокруг себя, давая цвета земле под ногами и небу над головой. Будто кусочек самого тумана просочился в это отреченное место. Малыш огляделся. Вокруг было пусто. Ни единого осколка прошлого людей в ближайших зданиях не было. Так что пришлось двинуться вперёд. Тихие улицы уходили за горизонт, угнетая своей серостью. Но пространство вокруг огонька было светлее, будто на него пролили краски. Давно мертвые светофоры начинали беспорядочно мигать, будто пытаясь наверстать всю упущенную работу, появлялись на короткое время звуки машин и иллюзорные голоса людей, как отражение прошлого, чувствовались потускневшие запахи. Но всё исчезало, стоило маленькому свету пойти дальше. Дорога шла вперёд.

***

В одной из квартир таки нашелся осколок. Ребенок зашёл не стучась, просочившись сквозь дверь. Внутри его встретила красивая картина: дети играли на ковре, смеясь, мать готовила обед, нежно воркуя со своим мужем, что работал за столом и с улыбкой отвечал супруге. Было чисто, свежо и приятно. Малыш улыбнулся, и пламя загорелось ярче. Это напоминало туман. Пройдя дальше, он сел рядом с играющими детьми. Те приняли его, как своего. — Давай с нами? Это весело! — Смеялся один из детей, смутно напоминающий мальчика в яркой рубашке. Его сестренка, выглядевшая помладше, протягивала огоньку игрушки, нетерпеливо ерзая. Огонек не смел не принять их, касаясь иллюзии с крайней осторожностью, словно его сотканные из света пальчики могли в любой момент спалить игрушки. И они начали играть. В основном это, конечно, делали "настоящие" дети. Они шумели, громко смеялись и толкались. Это было настоящее веселье. Так выглядело детство. От этого свет разгорался все ярче и ярче, будто впитывая в себя эту детскую радость. — У вас так хорошо... — Голос малыша был тихим, но в нем чувствовалась лёгкая улыбка. В конце концов, счастливые фрагменты — лучший материал для нового огня. — А как же! — Девочка горделиво воздела подбородок, явно довольная похвалой в адрес её семьи. — У нас с братиком всегда весело. Правда, братик? На это мальчик в яркой рубашке только кивнул, такой же довольный. — Дети! — Окликнула их мать семейства, что уже накрывала на стол. — Мыть руки и есть! — Сейчас, мам! — Хором воскликнули ребята, устремившись в ванную. Огонек пошел за ними, иметируя их действия. Вскоре все сели за стол. Даже огоньку нашлось место, будто он был членом семьи. Начался обед. — Вы такая счастливая семья... — Маленький свет сказал это тихо, будто размышляя, и чуть удивлённо. Семья. Это было слово из будущего, которое ему только предстоит испытать. Какая это будет семья? Он надеялся, что она будет как эта. Красивой. И чистой. — Да? — Мужчина, отец и муж, хохотнул. — Это потому что мы любим друг друга. Да, дорогая? — Разумеется, милый. — Его супруга улыбнулась, одновременно помогая дочери налить напиток в стакан. Свет задумался. Любовь... Наверное, это очень важное слово. После обеда дети вернулись к играм, а супруги совместно убирали со стола и мыли посуду. Малыш не вернулся к игрушкам, предпочитая остаться за столом, рядом со взрослыми. — Сегодня мне снова нужно будет уйти вечером. Работа, сама понимаешь. — Мужчина вернулся обратно за стол, к ноутбуку и этой самой работе. — Ты и так работаешь за троих, — возмущённо пробормотала женщина, убирая остатки тарелок, — всё время работаешь. Ни минуты на семью. Нет бы уделить хоть каплю внимания детям? Они же как сорняки растут! — Милая, но я не могу иначе! — Со смехом парировал её муж. — Ведь именно я обеспечиваю все твои хотелки. Разве тебя бы устроила меньшая зарплата, чем та, которая у меня сейчас? — А вот мои желания приплетать не надо!... В воздухе незаметно сгустилось напряжение. Как перед грозой. Малыш почувствовал неладное и поспешил вернуться к детям. Почему то ему больше не нравилось сидеть рядом со взрослыми. Дети больше не играли. Они неотрывно смотрели на родителей, впитывая каждое слово. А ссора продолжала развиваться. Вскоре все перешло к повышенным тонам. И тогда дети взяли огонька за руку и повели в свою комнату, закрыв дверь. Мальчик сел у двери, а девочка свернулась в клубочек рядом. Они казались привыкшими, с уже подготовленным планом действий на случай сор. Крики стали громче и начали искажаться. Речь становилась все менее и менее разборчивой. Появилось гнетущее ощущение, словно колючая проволока стягивает шею, не давая дышать. В воздухе почти можно было почувствовать запах озона. Огонек не стал садиться с ребятами. Наслушавшись криков, он неуверенно выскользнул за дверь. На кухне перед ним предстала совсем другая картина. Не было больше чистоты и свежести. Только грязь и пустота. Не было мужчины и женщины. Вместо них появилось огромное существо, спорящее само с собой. Две изуродованные головы с перекошенными лицами что-то доказывали друг другу, но слова не были понятными. Махая липкой массой "тела", они ругались, беспрестанно извиваясь. Огонек замер. Пламя с каждым пронзительным звуком всё больше и больше затухало, теряя краски. В светлой голове промелькнула мысль: "Разве... Именно так выглядит любовь?..." Крики продолжались. Пустое грязное помещение начало распадаться, очень медленно и постепенно. Будто кто-то специально замедлил время, давая посторонним наблюдателям уйти. Малыш буквально вылетел наружу, наблюдая, как квартира за ним превращается в пыль. Коридор был безмолвен. Посмотрев на свои руки, ребенок задумался. Такая красивая картина распалась в прах так быстро. Эта приличная семья была подобно пыльному пузырю. Красивая снаружи, но абсолютно пустая внутри. "Думаю... Это и была семья". Искра внутри загорелась ярче.