Спор
23 февраля 2026 г., 20:18
Панси, наверное, рассказывает что-то чрезвычайно интересное, потому что, когда Драко отходит от своих друзей, они не оглядываются и так и уходят дальше. Он на это и рассчитывает, поэтому не расстраивается, когда друзья продолжают путь без него. Драко настроен найти кое-кого другого.
Того, кого он не видел с конца прошлого года. Малфой только вскользь видел его темную макушку в толпе гриффиндорцев и пару раз наблюдал за ним в столовой, пока он размеренно перебирал вилкой еду в своей тарелке. А ведь прошло несколько недель с начала учебного года.
У Драко начиналась ломка. Словно никотиновая зависимость проснулась в нем спустя некоторую ремиссию, заставив возжелать почувствовать наркотик в своей крови снова. В случае Малфоя наркотиком был Поттер.
Поттер бесстыдно заставил его думать о себе все время. Он задыхался от упоминания этого имени в чужих разговорах, когда ему удавалось услышать новую сплетню. Имя Гарри стало самым желанным словом, которое он когда-либо слышал.
Гарри за все недели ни разу не появлялся рядом с Малфоем, они будто существовали в разных вселенных, пересекаясь только в межгалактическом пространстве коридоров, где вакуум не давал им расслышать друг друга. И Малфою ужасно не хватало Поттера.
Поэтому сейчас он нёсся по коридору, надеясь по пути встретить его или кого-нибудь из его друзей. Он не знает, что будет делать, если их встретит, даже, более того, не имеет ни малейшего понятия, что делать вообще, но он, как всегда, сначала делает, потом думает.
Драко теряется среди кучи студентов из разных факультетов, спотыкаясь о маленьких первокурсников размером с его мизинец. Вот почему, когда он оказывается прямо перед парочкой — Гарри и Гермионой, которые весело о чем-то болтали, смеясь и перебивая друг друга, — он растерянно вертит головой и теряется в таком знакомом коридоре. Ему приходится отступить немного, чтобы они не заметили его.
Драко наблюдает за счастливой улыбкой Поттера, находя в этом что-то свое, чарующее и огорчающее одновременно. Гарри улыбался нежно, его пухлые розовые губы растягивались в длинную полоску, чуть открывая вид на ровные зубы. Это казалось волшебным. Эта улыбка вызывала в нем, кажется, сотни разнообразных эмоций. Он чувствовал взволнованных бабочек под сердцем, что бились о ребра.
Но они сразу улеглись, когда до Малфоя дошло, что эта улыбка послана не ему. И, скорее всего, никогда не будет. Он прикусывает губу от досады. Как бы Драко этого ни хотелось, сколько бы он ни думал об этом, они никогда не станут ближе, чем школьные враги, которые плюются друг в друга язвительными шутками. Они забудут друг друга, как только через год Хогвартс выпустит их курс…
Именно поэтому Драко сейчас делает шаг вперед и направляется прямо к стоящей возле ближней стенки парочке. Гермиона сразу обращает на него внимание, тогда как Гарри, листая какой-то незнакомый учебник, не видит его совсем. Драко пытается рассмотреть название на его книге: «Прорицание. Кассандра Ваблатски. Продвинутый курс».
Драко даже не успел удивиться, как Гермиона перебивает его:
— Чего тебе нужно, Малфой? — спрашивает она с вызовом. Гарри наконец поднимает голову.
Его зеленые глаза все еще сверкают интересом, а когда он видит Драко, к ним примешивается еще и самодовольство. Драко показательно морщится, будто его колени не дрожат от одного взгляда этих глаз. Малфой готов встать на колени перед ним, если тот попросит, но тому об этом знать не обязательно.
— Гарри настолько плох в точных науках, что решил уйти в гадалки? Попроси Скитер поместить твое объявление на первую страничку «Пророка». «Гарри Поттер и пророчество по линиям судьбы», — ерничает Драко, выхватывая учебник из рук Гарри и листая его. Он вскользь видит какие-то картинки, это не важно, все внимание Малфоя все равно захватывает Поттер. Тот не сопротивляется, а наоборот, даже позволяет Драко шутить над ним. Ему кажется, что здесь есть какой-то подвох, и он невольно содрогается в предвкушении.
Гермиона уже набирает воздух, чтобы поспорить с Малфоем, но Гарри улыбается ей, усмиряя ее пыл.
— Гадание, вообще-то, довольно интересно, — хмыкает он и забирает учебник обратно.
— Ну же, Поттер, расскажи, чем нашего золотого мальчика привлекло копание в кофейной гуще, — говорит Малфой, ухмыляясь, но внутри он все еще в полной растерянности. Ему не нравится этот тон слащавой вежливости собеседника.
— Ты сильно ошибаешься, если думаешь, что гадание — настолько слабая наука. Спорим, я смогу узнать что-нибудь о тебе только с помощью гадания? — Гарри говорит уверенно, ничуть не сомневаясь в своем предложении.
— Что-нибудь — это что? — спрашивает Драко, прищуриваясь.
— Какой-нибудь твой грязный секрет? Я точно знаю: у тебя таких много. Например, что ты втайне дрочишь на Седрика Диггори в своей слизеринской спальне, — самодовольно усмехается Поттер. — Ну так что? Спорим?
Драко выдыхает. К нему вернулся настоящий Гарри Поттер с его язвительными усмешками. Он боялся, что взросление убивает умение издеваться над людьми. Слава Мерлину, что Гарри Поттер не взрослеет.
— Заткнись, Поттер, — скалится Драко и протягивает ему руку. — Спорим.
Драко соглашается на какой-то глупый спор просто чтобы еще хотя бы секундочку поглазеть на Гарри. Он кивает головой, держа руку впереди себя, и тут же осознает, как же он облажался. Поттер с силой сжимает его руку и тянет на себя, прижимая Драко и касаясь чужой мочки губами. Он шепчет:
— Вечером. В гриффиндорской спальне.
Драко задыхается.
***
Гарри приходит в столовую раньше всех своих друзей. Гермиона осталась в кабинете зельеварения, доделывая свою работу, а Рон с Невиллом прятались от Гермионы, так как успешно этот урок прогуляли. Поттер одиноко ковыряет мясо в своей тарелке, когда замечает за соседним столиком такого же одиноко сидящего Драко. Малфой прожигает его взглядом, и не почувствовать это было бы сложно. Драко сразу же отводит смущенный взгляд в стол. Гарри улыбается. Драко думает, что его порочный, влюбленный, полный желания взгляд никогда не замечался Поттером. Но Гарри видит. Видит, как Драко ищет его в толпе, как рассматривает его в столовой, как на совместных уроках он совсем не вникает в тему, любуясь Поттером. Даже дурак бы уже заметил. Гарри мог бы сказать, что не чувствует того же, но тогда бы ужасно соврал. Драко привлекает его в той же степени, но признаваться первым он точно не станет. Не в его стиле. А потому спор стал самым легким из всех возможных вариантов расколоть Драко. Надавить на его хрупкое эго, побыть жестким, заставить краснеть. Он мог бы поспорить на десять тысяч галеонов, что Драко такое нравится. Поттер глупо улыбается своим мыслям. Еда в его тарелке уже остыла, да и аппетит пропал. Поттер снова ловит на себе взгляд Драко. Глаза, отливающие серебром, освещенные огнем свечей, бесстыдно скользят по телу. Он чуть прикусывает губу, как делает, когда о чем-нибудь думает, совсем не замечая ничего вокруг. Поттер не будет мешать его размышлениям. По крайней мере, пока что.***
Кажется, Драко уже нужно начинать волноваться, потому что идти прямо сейчас в гриффиндорскую спальню — очень плохая идея. Он не может просто слиться, как самый настоящий трус. Но идти туда — то же самое, что броситься с высоты на асфальт. Неизбежная смерть. Долгая и мучительная. Драко поправляет свою белую шелковую рубашку. Он выглядит хорошо и сам прекрасно об этом знает. Но все равно его руки трясутся, когда он уже в десятый раз поправляет свои пуговицы. В зеркале отражается собственное бледное лицо с острыми скулами. Драко облизывает пересохшие губы и хрипло выдыхает, стараясь усмирить сильно бьющееся сердце. Он просто пойдет и докажет Поттеру, что тот не прав и на самом деле его гадание ничего не стоит. Никаких секретов оно выведать не может. Ведь правда?..***
Вечер выдался на удивление тихим. Словно Хогвартс замер, прислушиваясь к тихому шепоту стен. Казалось, что даже лестницы сегодня остановились, а ученики ходили по коридорам бесшумно. Гарри ждал Драко в спальне. Несмотря на идеально продуманный план, как вынудить Малфоя раскрыть ему свои секреты, он немного волновался. Даже не столько из-за самой задумки, сколько из-за встречи. Они давно не виделись, не стояли так близко друг к другу, и Гарри даже забыл, насколько ярко может ощущаться парфюм Драко. По его рукам пробежали мурашки, когда дверь отворилась, а в комнату вошел Малфой. Как всегда идеальный: рубашка без складок, брюки явно купленные не просто для него, а сшитые специально под его размер. Он слишком красив, чтобы сейчас находиться в этой комнате, чтобы Гарри мог на него смотреть. Каждый его шаг, скрип половиц вызывают у Гарри полуоргазменный стон, потому что он слишком соскучился по Драко. Тот молча проходит к его кровати, не глядя ему в глаза. Гарри хочется сказать что-нибудь едкое, насмешливое и до того пошлое, чтобы у Драко подкосились колени. Но Поттеру следует держать свой язык за зубами, если ему хочется осуществить свой план. — Привет, — тихо бормочет Драко. Его руки за спиной скрыты от взгляда Гарри, но едва уловимые нервные движения все равно не скроются от него. Он боится. Может, даже немного предвкушает, что будет дальше, но боится. Поттеру нравится быть на шаг впереди Малфоя: быть чуть спокойнее, чуть умнее, чуть быстрее. Это заставляет его ощущать власть, которой он может управлять Драко. Управлять им, пока он сам того не замечает. Драко всегда под контролем, просто Гарри пока ему об этом не сказал. Он всегда знает, когда Драко придет, что скажет и что чувствует. У Малфоя нет секретов от Гарри, но теперь ему нужно совсем немного намекнуть об этом самому Драко. Драко, который сейчас стоит в его спальне, как нашкодивший котенок, опустив голову вниз. — Привет, — сладко улыбается Гарри. Драко поднимает голову и чуть оглядывается по сторонам. — Мы начнем? — нетерпеливо спрашивает он. Гарри видит, как тому некомфортно и как он мнется, желая спрятаться, закрыться. Драко маленький и беззащитный, если находится рядом с Гарри. — О, сразу к делу? Да я вижу, ты, Малфой, времени не теряешь. Не терпится начать? — с усмешкой подмигивает Гарри. Он встает с кровати и подходит к шкафу. Там на полке — накрытый черной, как зимняя ночь, тканью хрустальный шар. Шар, конечно, не муляж, и Гарри прекрасно умеет работать с ним так же, как и с картами таро, и с кофейной гущей. Гадание стало его маленьким хобби, которым он увлекся на летних каникулах в доме у Дурслей, и даже нагадал исключение Дадли из магловской школы. Жаль, Петунье это предсказание не понравилось, и все его принадлежности вместе с хрусталем еле уцелели. Но все же он здесь, и Гарри, держа шар, поворачивается к Драко, чуть приподнимая его, как бы обращая на него внимание. — Скорее, не терпится быстрее закончить эту нелепость, — плюется Малфой, но при всей своей ядовитости завороженно смотрит на хрустальный шар, накрытый тряпкой. Гарри видит интерес и знает, что тот не уйдет. Тому и вправду нужно научиться хоть немного скрывать свои эмоции. Драко чуть ли не утыкается носом в него, когда они оба садятся на заранее приготовленное место, и Поттер наконец опускает ткань. — Что мы будем делать? — спрашивает Драко, не сводя глаз со сверкающего хрусталя. На нем отражается бордовый цвет темной гриффиндорской спальни, свет заката за чуть приоткрытой шторой и Драко. Драко в потемках комнаты выглядит прекрасно со своей бледной кожей, белой рубашкой и блондинистыми волосами. Гарри мельком видит эту картину и с трудом сглатывает. — Мы? Тебе ничего не нужно делать, — пожимает плечами Поттер. — Хотя, да, есть кое-что. Положи руки на шар. Идея пришла внезапно. Гарри никогда не перестанет удивляться своей же наглости. Он осматривает длинные, острые костяшки пальцев и от восхищения замирает на несколько секунд, не в силах отвести взгляд. Гарри накрывает его руку своей и чувствует нежную бархатистую кожу под своей ладонью. Он выдыхает, словно готовясь к прыжку с высоты. В тумане под стеклом видны только силуэты. Гарри сейчас не будет заниматься этим. Он знает все, что ему нужно знать. Он передает эстафету Драко. Как быстро Драко дойдет до финиша, закончив их бесполезные игры в «невлюблённых»? Гарри прищуривается, рассматривая мелькающие тени на хрустальном шаре, когда Драко нарушает тишину. Его голос чуть дрожит. — Ну, что там? — Два человека… — И что это значит? Гарри хмыкает. — Глубокая связь между людьми, — почти шепотом говорит он. Теперь тишина не прерывается даже на громкие фразы Гарри, они полностью сливаются с молчанием комнаты. Драко наклоняется вперед, чтобы рассмотреть хоть что-нибудь. — Да, а как это связано с секретами или… на что мы там спорим? — спрашивает Драко, поднимая голову, чтобы посмотреть Поттеру в глаза сквозь потемки спальни. Зеленые глаза слабо мерцают, отражая свет луны. Завораживающее зрелище, словно северное сияние прямо у Драко перед носом. Гарри снова кривит лицо в улыбке, и Драко хочется отвернуться от этой прожигающей ухмылки. Он чувствует на своих руках шершавые ладони Поттера, и только от этого ощущения его бросает в жар. Благо они сидят почти в полной темноте, изредка прерываемой светом луны, потому что Драко не смог бы скрыть свои горящие щеки, которые точно бы хорошо виднелись при свете дня. Ему хочется рассмотреть шар, но с его стороны ничего не видно. Что вообще Гарри там может видеть? Он все это придумывает, чтобы позлить Малфоя. Драко просто уверен в этом. — Это значит, что ты часто думаешь о ком-то, — все так же шепчет Поттер. — Пф, я не думаю ни о ком, — возмущается Драко. Он говорит это тоже шёпотом, потому что никто не хочет прерывать эту интимную тишину. — Мой шар так не думает, — усмехается Гарри. Драко нервно передергивает плечами, выдавая свою нервозность. «Ни о ком он не думает… Я сильно в этом сомневаюсь, Малфой», — думает про себя Поттер. Гарри двигается чуть вперёд, чтобы их лица были на одном уровне, а расстояние между ними осталось на тонкой грани трех сантиметров. Драко не пытается отодвинуться, хотя по его виду понятно, что ему остро не хватает пространства. Поттер позволяет себе еще секунду полюбоваться чужой соблазнительно прикушенной губой, которую тот без остановки теребит до кровавых ранок. Он сдерживается, чтобы прямо сейчас не коснуться языком его потрескавшихся губ и не слизать капли выступившей крови. — Мне кажется, ты хочешь что-то сказать этому человеку, — снова говорит Гарри, прерывая тишину. — Что-то важное. Драко вздрагивает — то ли от его слов, то ли от внезапной теплой ладони на его щеке. Гарри аккуратно проводит от скулы до шеи, смотря прямо в глаза. Малфой выглядит как загнанная в клетку птичка. Будто встревоженный беззащитный птенец, он вздыбливает свои перышки, стараясь если не защититься, то хотя бы показать, что он не слабый. Вот и Драко держит лицо. Его зрачки расширены и сливаются с полутьмой комнаты, руки дрожат, а сам он старается всеми силами показать свое безразличие. Чем раззадоривает Гарри еще сильнее. — Поттер, тебе не кажется, что ты придумываешь это все на ходу? — вскидывает бровь Драко. — Не веришь? — Гарри в последний раз окидывает лицо Драко жадным взглядом и отстраняется, резко поднимаясь на ноги. — Тогда пусть будут карты таро. Они никогда не врут. Они покажут все четко и ясно, без какой-либо утайки. Да, Малфой? — он оборачивается на него и спрашивает, словно тот мог бы подтвердить его слова. Гарри просто нравится болтать, а Драко реагирует на каждое его слово, вздрагивает и вздыхает. Теперь перед ними разложена колода карт со странными обозначениями. Драко рассматривает картинки и упорно не замечает, как разглядывают его. Его пальцы чуть подрагивают, когда он протягивает руку вперед, чтобы коснуться колоды. Поттер перехватывает ее. — А-а, — он качает головой и сжимает руку, не давая ей двигаться дальше, — трогать нельзя. Гарри с силой тянет на себя Драко за руку, так что тому приходится наклониться. По коже бежит электрический ток, его прошибает насквозь, когда он снова оказывается так близко, что их носы соприкасаются, а желанные губы останавливаются в опасной близости. Малфой беспомощно моргает, стараясь прийти в себя. Но Поттеру ничего не стоит разрушить годами выстроенный образ одним лишь шепотом с легкой хрипотцой: — Только смотреть, Драко, — он ласкает на языке его имя, смакуя, и Драко остаётся только придержать свой полуоргазменный стон. Он поджимает губы, кусая их изнутри. Поттер не отпускает и смотрит в глаза, когда опускает руку на плечо Малфоя, а затем, не прерывая контакта, спускает ладонь вниз. Драко ощущает, как она спускается ниже по шелковой рубашке. Когда он доходит до края брюк, Малфой задерживает дыхание. Но ничего не происходит, а перед носом у Драко появляется карта с надписью внизу «The Lovers» . Ему приходится долго всматриваться в картинку, чтобы что-то разглядеть. Темнота все больше поглощала комнату. Теперь Драко не видел даже ярко-зеленых глаз Гарри, а только очертания его лица. — Что видишь на карте? — спрашивает Гарри, все еще держась почти вплотную. — Бред, который ничего не значит, — плюется Малфой. — Да? Гарри крутит карту двумя пальцами, разворачивая ребром, и ведет по груди Драко. Вторая рука аккуратно расстегивает первую пуговицу, оголяя ключицы. Драко основательно ведёт. Он не может сказать ничего, просто наблюдая за дальнейшими действиями парня напротив. Может быть, именно напор Гарри заставил его влюбиться в него. Основательно и бесповоротно влюбиться. Хотеть так сильно, что, видя его хитрую улыбку, ему сводило челюсть. До дрожи в пальцах и подкошенных коленей ему хотелось только его. Только блядского Гарри Поттера. Он расстегивает вторую пуговицу. Гарри делает это медленно, словно ждет, что его оттолкнут. Он пытается спросить разрешения? Малфой не откажет. Не тогда, когда ему хочется этого больше, чем чего-либо еще. — Драко? — зовет он его, вырывая из прострации. — Да. — Что? — Сделай, блять, это. Мне не важно, что говорят твои ебаные карты или что у тебя есть в арсенале. Просто сделай это, — выдыхает Малфой. Он тянется руками к своей рубашке, расстёгивая еще несколько пуговиц, и снимает ее, оголяя торс. Мысли испарились из головы. Теперь единственной проблемой было то, что Гарри еще в одежде. — Сделать что? Драко поднимает растерянный взгляд. Мерлин, только не это. Малфою точно не нравится, как Гарри влияет на него, потому что он выдает почти без колебаний: — Поцелуй меня. Сначала поцелуй, а потом трахни меня прямо здесь. — Драко тянется вперед, оставляя между ними всего пару миллиметров. — Прошу. Ты сводишь меня с ума, Гарри. От того, как протяжно и жалобно произносит Драко имя «Гарри», ему срывает крышу. Он притягивает к себе легкое тело Малфоя, блуждает руками по его торсу и целует его. Глубоко, горячо, внимая тихим стонам из чужого рта. Они вибрацией проносятся по телу. Гарри ёрзает по жёсткому полу, штаны неудобно давят. Драко отчаянно прижимается бедрами к его паху. Они оба чувствуют, что нужны друг другу. Поттер кусает напоследок нижнюю губу, оттягивая ее, чем вызывает жалобный всхлип. — Гарри, пожалуйста, — стонет Драко, опускаясь лбом в плечо Гарри. Он переносит Малфоя на кровать. Теперь на бордово-красной простыне он выглядит совершенно бледным. Чужие брюки и рубашка оказываются на полу, и Гарри быстрыми и резкими движениями снимает свою футболку и джинсы. Теперь слой одежды не мешает тактильным ощущениям, они прижимаются друг к другу. Гарри целует Драко в щеку, плавно переходя к мочке уха и ниже — к шее и ключице. Влажные чмокающие звуки распространяются по комнате вместе с тихими полустонами. Драко извивается под Гарри, подкидывая бедра, стараясь создать такое необходимое трение. Спустившись еще ниже, Гарри цепляет зубами край боксеров, плотно прилегающих к нежной коже, и снимает их до колен. Дальше Драко может справиться сам. Поттер же любуется открытым ему видом. Драко краснеет, замечая, что его голое тело осматривают, словно он экспонат в музее. — Тебе что, здесь выставка, что ли? — возмущается он, стараясь чуть прикрыться. — Ни одна скульптура не сравнилась бы с тобой, — Гарри наклоняется ближе и проводит носом по внутренней части бедра. — Ты великолепен. — Молчи, — отрезает он, опуская руку на темную макушку, вплетая пальцы в волосы. Он тянет его голову ближе к своему вставшему и истекающему смазкой члену, и Гарри слушается. Драко поднимает глаза вверх, чтобы не смотреть, когда Поттер высовывает язык и проводит по всей длине. Гарри берет в рот головку, словно на пробу, после чего медленно заглатывает орган полностью. Драко шипит, сильнее сжимая чужие волосы. Гарри двигается интенсивнее, увеличивая темп, чем заставляет Драко кусать губы и нашептывать маты, лишь бы сдержать стоны. С громким и слишком понятным хлюпающим звуком он отстраняется, чтобы глотнуть воздуха. Все еще держащаяся на волосах рука приближает к себе Гарри, и тот целует его. Драко вздрагивает, когда чувствует, как внизу его касается мозолистая рука и продолжает двигаться. Ему остается только прерывисто дышать, впиваясь ногтями в загорелую, блестящую от капелек пота кожу, пока Гарри надрачивает ему и вылизывает языком чувствительные места на шее. — Я... близок, — бормочет он, одурманенный чужими ласками. Еще пара движений, и он издает гортанный звук, больше похожий на вскрик, подкидывая бедра, и кончает, обильно изливаясь в поттеровскую ладонь. Драко прикрывает глаза, все еще находясь в экстазе и пытаясь прийти в себя. — Я не знаю ни единого человека, который бы так плохо скрывал секреты, как ты, — мурчит Гарри под ухом так тихо, что Малфой еле разбирает слова. — Я даже без карт смог бы догадаться, как сильно ты хочешь кончить от моих рук. Драко приоткрывает один глаз, чтобы можно было наблюдать глупую ухмылку Гарри, и взвизгивает, когда его легонько шлепают по бедру, отчего член заинтересованно вздрагивает. — Ты идиот, Поттер, — шипит Малфой. — Ты не говорил бы так, если бы я сейчас вставил тебе, не так ли? Гарри ведет пальцем от бедра до колена и обратно. Он чувствует, как чужое тело покрывается мурашками. — Аргх, просто замолчи, твой язык явно занят не тем, — возмущается Драко, перекатываясь на испачканной простыне. Сейчас это не важно, они могут сходить в душ позже. Возможно, даже вместе, потому что никто сейчас не собирается упускать ни единой секундочки, которую они могли бы провести рядом. Драко усаживается на колени Поттера, трогая его пресс. Гарри одной рукой удерживает того за талию, а второй поглаживает нежную щеку. — Мы могли бы продолжить сеанс гадания, если тебе что-то не нравится, — усмехается он. — С тебя достаточно, — фыркает Драко и снова целует его.
