Демонам в индустрии не место

      Винсент глянул на протянутую руку, нахмурив брови. Столько негодования было написано на его лице: странное поведение Аластора и его вечное желание сделать из Виттмана псину, их война в медиапространстве вымораживали мужчину. Сейчас даже можно сказать, что он замёрз по-настоящему, ведь сидел на улице холодной ночью в порванной водолазке и штанах.       Он шлёпнул Аластора по руке, показывая, что не собирается заключать с ним никакую сделку, и отвернулся. Тёмное небо угрюмо молчало, а вокруг стоял гам из голосов и — уже в меньшей мере — сирен. Настроение Аластора отказ не омрачил, он, пожав плечами, наблюдал за спасённым парнем.       Виттман метался между внутренним желанием узнать, кто же всё-таки скрывается за маской «добропорядочного гражданина», и почти физической потребностью убить этого сукиного сына. — Винс, тут скоро будет полиция, — до нелепого спокойным тоном сказал Аластор, скрестив руки за спиной. — «Винс»? Мы разве настолько близки? — усмехнулся мужчина, пройдясь рукой по волосам. — Это не столь важно. Важно лишь то, что ты был ночью в отеле, в котором даже не живешь. Детективы быстро выйдут на тебя.       Винсент мысленно сматерился, закусив щёку. Он был чист, ничего не могло бы привести следователей к нему... До тех пор, пока он не полез спасать людей. Если бы он трезво мыслил в опасной ситуации, то Аластор бы не стоял тут, а Виттман был бы в другой части города в каком-нибудь клубе. — Но я помогу тебе, — с заговорщической улыбкой сказала причина всех бед. — Как я уже говорил, не бесплатно. — Ай, чёрт, ладно! — мужчина вскочил на ноги, всплеснув руками. — Только без пафосных сделок. Свидетель наших слов есть, — Винсент указал на сидящего в оцепенении парня. — Я даю слово, что помогу тебе с чем бы там ни было, а ты взамен поможешь мне.       Аластор довольно улыбнулся, на ветру его кудрявые волосы и распахнутая рубашка развивались. И как ему не холодно? — Договорились, — кивнул он. — Ах да, кстати. Ты сжёг мой дом, поэтому, надеюсь, ты не будешь против, если я потеснюсь в твоём? — Буду, — возмущённо прошипел Виттман, но быстро принял ситуацию. Не он тут был в контроле. — Ладно, можешь пожить у меня.       Мужчина насупился, скрестив руки на груди. Его рука пульсировала болью и до сих пор ощущалась горячей по сравнению с остальным телом.       Аластор протянул Винсенту ладонь. — Отлично, тогда чего мы ждём? Поехали домой.       Виттман нехотя схватился за протянутую руку, вставая. Вся эта ситуация высосала из него все силы, мышцы неприятно ныли, и голова болела от желания спать.       Его потянули прочь от места происшествия, и на одном из перекрёстков Аластор поймал такси. Винсент удивился, увидев на водительском сидении того же таксиста, что вёз их в прошлый раз. Будь он один, списал бы всё на совпадение, но Виттман чувствовал, с Аластором совпадений не бывает.       Он же назвал выведанный при прошлой поездке адрес, присаживаясь в салон. В машине было ничем не теплее, чем на улице, отчего Винсент потёр замерзшими руками свои предплечья в жалкой попытке согреться.       Постепенно мужчина расслаблялся, вслушиваясь в размеренный гул мотора и скольжение шин о мокрый асфальт. На седьмой бруклинской авеню задорно светили фонари, в то время как все жители спокойно спали. Винсент вышел из машины с острым ощущением, что что-то забыл, и замер. — Аластор! — он окликнул мужчину, который расплачивался за такси. — Я, кажется, оставил свою сумку там.       Тот с ухмылкой вытащил из багажника объёмную чёрную сумку, демонстрируя её попутчику. — Меня радует, что ты честно признался в своём промахе, Винсент, — заявил Аластор и обернулся в сторону двухэтажного здания с коротко подстриженным газоном во дворе. — Но всё под контролем, не беспокойся.       Виттман нервно сжал губы и молча последовал к своему дому. Он достал дрожащей рукой ключ, несколько раз попал мимо скважины, но всё же открыл входную дверь, пропуская внутрь новообретенного сожителя. Аластор окинул небрежным взглядом прихожую, проходясь по дому дальше. — Проведёшь мне экскурсию? — наглым тоном поинтересовался он.       Винсент рыкнул, судорожно втянул воздух и закашлялся, опираясь на тумбу. Незваный гость с любопытством обернулся, наклоняя голову, и Виттман принял более уверенную позу. Не хотел выглядеть уязвимо перед ним.       Он без энтузиазма обошёл Аластора и прошёл по коридору. Первым делом показал ванную комнату, оформленную белой и голубой плиткой, предложил помыть руки, а сам посмотрел на свои и поморщился. Одна покраснела и покрылась волдырями, а другая была вся в копоти. В зеркале он видел не себя, а жалкую пародию, которую хорошенько помутузили. Знал бы он, чем обернётся его план, предпочёл бы застрелить Аластора и не поднимать шум.       Здоровой рукой Винсент включил воду, смывая с неё черноту. — Так где ты говорил, у тебя аптечка? — спросил Аластор, засучив рукава. — Не притворяйся заботливым соседом, — Виттман от неожиданности вопроса обернулся на мужчину, — меня сейчас стошнит. — Бога ради, — хмыкнул он перед тем, как выйти из ванной, горделиво подняв подбородок. — Только не при мне, пожалуйста.       Винсент опёрся одной рукой на раковину, измученно вздыхая. Ему было неспокойно от мысли, что ему придется ютиться под одной крышей с этим придурком, а ещё — противно — он сам в этом виноват. Долго побыть наедине с собой ему не позволили, Аластор вернулся так же быстро, как и ушёл, прихватив с собой аптечку.       Он схватил Винсента и небрежно осмотрел рану. — Так, как же это делалось?.. — задумчиво пробормотал он сам себе. — Вспоминаешь, как лечить ожоги? — Виттман смотрел в носки своих ботинок. Он не хотел видеть лицо Аластора, рану или свой потрёпанный вид. — Как видишь! — весело отозвался мужчина. — Давно не приходилось иметь дело с человеческой плотью в таком состоянии.       Винсент зажмурился и зашипел, когда его обожжённую руку схватили и засунули под холодную воду. Аластору же нравилось наблюдать за чужими страданиями. — А ты вообще, — Виттман поднял голову, встречаясь с пронзительными карими глазами, — человек?       Этот вопрос слетел с его губ так же легко, как и его повседневные пошлые шутки и матерные высказывания, — почти непроизвольно, но всё же Винсент осознавал, о чём спрашивал.       Аластор не вздрогнул и не перестал улыбаться, но воздух уплотнился. Его пальцы бесстыдно ковырялись в покрасневшей коже, стараясь доставить как можно больше боли. — Нет, — тихо признался он. — Уже не человек.       Винсент молчал, переваривая сказанное. «Да он просто сказочный пиздабол!» — утверждало его сознание, и он предпочитал с ним согласиться. — А кто тогда? — Демон.       Мужчина подавил смешок, сжав губы. Да уж, чтобы человек, которого он привык в мыслях приравнивать к дьяволу, считал себя демоном? До слёз глупо. Да и не верит он в подобную чушь. Рай и Ад — просто сказка, сдерживающая верующих от людских пороков, от всех грехов, навязанных церквью.       Вразумило Виттмана то, что Аластор стал накладывать бинт, специально надавливая на травмированную плоть. Садизм у него действительно словно у демона. — Поэтому я в Нью-Йорке. У меня отняли возможность быть человеком. Я хочу отнять её у тех, кто это сделал. — Это какая-то метафора, которую простому люду не понять? — нахмурился Винсент. Когда Аластор высказался насчёт себя, Виттману стало проще находиться с ним в одной комнате. — Допустим, ты кого-то хочешь убить, но при чём тут я? — Твоя роль в моём плане только обретает очертания. Ты будешь моим соучастником... — мужчина легко завязал марлевую ткань в узел, завершая свою пытку, — и пропуском в высшее общество.       Винсент медленно моргнул и поднял перебинтованную руку. — А если не будешь, я тебя съем, — заявил Аластор, складывая моток бинтов обратно в аптечку. — Это пошлый намёк или угроза? — Сам как думаешь? — уголок его губ дёрнулся, когда он направился к выходу из ванной. — Кстати, покажешь мне мою комнату?       Виттман фыркнул, послушно провожая его. Гостевая спальня находилась на втором этаже нескромного жилища мужчины. Винсент крутился в набирающей обороты быстроразвивающейся сфере и мог позволить себе немного роскоши, будь то просторный частный дом или коллекция дорогих машин в гараже. Угловая лестница из тёмного дерева украшалась резными перилами. Из панорамного окна в коридор пробивалась яркая луна.       На втором этаже помимо гостевой располагалась личная библиотека и кабинет, где Винсент часто коротал своё свободное время. — Постельное бельё тут, остальное не мои проблемы, — выдохнул он, отмахиваясь от вальяжно вставшего впереди Аластора. — Чувствуй себя как дома. Хотя о чём это я? — Уж я чувствую, — кивнул мужчина. — Правда, когда я жил с почившей матушкой, она поддерживала в доме порядок. — Ну, тут тебе не с маменькой жить.       Винсент покинул комнату, оставив Аластора наедине с собой, делая как можно скорее оказаться головой на подушке.

***

      Первые солнечные лучи беспощадно кололи глаза, и желания открывать глаза у Виттмана не было. За несколько часов сна он совершенно не выспался. Когда свесил ноги с кровати, чуть не заснул прямо так, сгорбившись и сидя. Но стойкий запах кофе пробудил в нём аппетит.       Винсент вздрогнул, вспоминая, что он в доме не один. Он поднялся с кровати, не заправляя её, потянулся, приятно подрагивая от тянущей боли в мышцах, и поправил синюю пижаму, направляясь на кухню. Там, как и ожидалось, колдовал над едой Аластор, что не внушало доверия, но живот урчал от желания перекусить. — Доброе утро! — весело поздоровался мужчина, когда сзади к нему подобрался Винсент. Он перемешивал яйца для омлета. — Обычно я готовлю что-то более грандиозное, но у тебя в холодильнике будто мышь повесилась, — прозвучало с упрёком. — Поэтому сегодня на завтрак простой омлет с курицей.       Аластор включил газ, выкладывая на сковородку мелко порезанное мясо. — Но, признаюсь, кофе у тебя отменный, — гость обернулся на Виттмана, протягивая откуда-то взявшуюся кружку ароматного напитка.       Винсент простоял в ступоре и лишь секунду спустя взял кофе. Помимо мягкого запаха по кухне растянулся шлейф жаренной курицы. — Советую сначала принять ванну, дорогой мой, — ухмыльнулся Аластор, окидывая мужчину насмешливым взглядом. Винсент нахмурился. — Ты после вчерашнего так быстро уснул, что напрочь забыл о внешнем виде. — Да я бы и вчера помылся, просто кое-кто своевольно решил стать моим соседом, — упрекнул он. — Так что тебе мешает сейчас, пока завтрак готовится? — А сейчас сходи на хуй, — Винсент развернулся на выход из кухни с написанным на лице недовольством. — Может, тебе тоже стоит помыться? — Я прилежный мужчина, если ты предлагаешь мне пойти в ванну с тобой, — глаза Аластора искрили озорством сквозь слегка слетевшие с переносицы очки. — Тем более я готовлю тебе еду.       В итоге Виттман просто смирился с тем фактом, что Аластор возомнил себя хозяином дома, и направился в ванную прямо с кружкой. Он наполнил ванну горячей водой, снял пижаму. Скорчился, когда посмотрел на перевязанную ладонь. Осадок после случившегося вчера мерзко прилип к коже, и от него срочно нужно было отмыться.       Винсент опустился в воду, ныряя под неё с головой. Он всё ещё не до конца осознавал происходящее или не хотел осознавать. Иронично в признании Аластора было то, что он, как и подобает адским тварям, в пожаре выглядел как в своей стихии. Но мысль о том, что он и вправду демон, получала ярое отторжение. Аластор — просто сумасшедший придурок, которому нравится наблюдать, как из-за него страдают. И за это Виттман его ненавидел, даже если сам от него ничем не отличался. Нет, скорее даже потому и ненавидел, что находил в нём отражение себя, только ещё более пафосное и самовлюбленное.       Он вынырнул из воды, ртом жадно глотая воздух. Винсент ещё недолго посидел в ванной, а после обернулся полотенцем и с мокрыми волосами вернулся на кухню, где на стол уже красиво был подан омлет. Аластор же стоял у другого стола, на котором был расположен большой аквариум, заполненный рыбами. — Не знал, что ты фанат экзотики, — он постучал по стеклу, привлекая к своей персоне несколько зубастых тварей. — Пираньи?       Винсент закатил глаза, присаживаясь за стол и оценивая поданную пищу. — Не беси их, а то ещё палец откусят. — О, я о таком не переживаю, — хихикнул Аластор и подошёл к кухонному столу. — Как тебе омлет?       Виттман взял в здоровую ладонь вилку, ковыряя ей еду, а после положил небольшой кусочек в рот. Он прожевал его с видом полной задумчивости и сощурился. — Это точно была курица? — с подозрением поинтересовался он, потому что мясо, которое он только что попробовал, по текстуре на куриную грудку совсем не походило. И Винсент уже не знал, чего ожидать от этого психа. — Что-то не так? — Аластор похлопал глазами в притворной заботе. — Чёрт с тобой, — рыкнул Виттман, продолжая есть. Если не задумываться над тем, из чего приготовлена его пища, то омлет был довольно вкусным.       А если всё-таки подумать, если это не курица и, кажется, не свинина с говядиной, то это, должно быть, человечина?.. Винсент мотнул головой, пытаясь сдержать внезапный рвотный позыв. Нет, лучше быть в неведении.