Последний шанс

Резко согнувшись на мягкой кровати, какой у меня не было в палате государственной больницы, на минуточку(!), я жадно хватала воздух, словно только вынырнула из воды, пробыв без воздуха там вечность. Еще я удивилась тому, что боль в теле исчезла. Что вообще здесь происходит? В комнату залетела незнакомая мне женщина, которая с ходу включила ослепительный глаза свет. Она быстро подошла ко мне и присела на край кровати, смотря на меня с сочувствием. Кто это? Почему она на меня так смотрит? И что это за комната? - Снова кошмар? - обреченно спросила она, поглаживая меня то по плечам, то по голове. Она обняла меня и прошептала на ухо-Всё скоро закончится, милая… Мы сможем. Что закончится? Ничего не понимаю. - Что тебе снилось? - тихо, словно боясь спугнуть, спросила она. Я молчала, но после нашла что ответить. - Не помню, - мой собственный голос казался другим. Чужим. Я посмотрела на руки. Детские. Блять. - Я ничего не помню. - Всё будет хорошо... Ты всё вспомнишь, просто тебе нужно время. - Я хочу спать. Черноволосая женщина, судя по всему, мама, оставила меня, пожелав сладких снов. Перерождение? Разве такое действительно возможно? У меня есть новый шанс. И почему-то я уверена, что единственный. Спустя пару минут с ухода мамы я тихо встала с постели и включила настольный светильник. Я начала искать всё, что могло помочь мне понять, кто я. Сначала осмотрела стол: тетрадь с рисунками, разбросанные канцелярские принадлежностии маленькое зеркальце! Быстро схватив его в руки, я посмотрела в отражение. На меня смотрела невероятно красивая девочка лет шестнадцати или даже меньше. Волосы цвета темного шоколада, прямые и ни единого секущегося волоска. Глубокие карие глаза с широким разрезом, но смотрящие на меня уж слишком печально, с лёгкой отстранённостью. Черты лица чёткие, угловатые, с выраженной линией скул. Кожа бледная, как у азиатов, которые так отчаянно берегут ее от солнца. Внешность модельная. Совсем противоположная моей прошлой: мой родной блонд и голубые глаза, слегка пухлое лицо и тонкие губы. Тут же всё наоборот. Также природа не обделила шикарной фигурой, но, подняв футболку, я заметила множество синяков и даже шрамов. Снова. Я убрала зеркальце обратно на стол и принялась осматривать комнату дальше. Судя по кровати, которых в помине не было в России (лишь у некоторых людей) с огромным количеством подушек и высоким матрасом, а также языку на кнопочном телефоне, который я также нашла на столе. Я в Америке. А в Америке подростки часто ведут личные дневники. Вот я и принялась искать что-то похожее на личный дневник. Я заглянула в ящики стола — нет, шкаф с одеждой — нет, под кровать — нет, а вот под матрасом на меня смотрел блокнот черного цвета. Отлично. Я открыла его и сразу, без прелюдий, начала читать. 20 июля. Папа снова кричит на маму, а меня он послал в комнату и забрал мою любимую книгу. 1 августа.  Мама плачет и говорит, что папа ее не любит. Он ушел из дома, и его нет уже три дня. 2 августа. Папа вернулся и сказал маме, схватив меня за шиворот, что я отродье и что нужно было делать аборт. Я хочу убить себя. 10 сентября. Мама с папой больше не ругаются, а я встретилась с друзьями в школе. Возможно, они ругаются, пока меня нет дома. 31 декабря. Папа дал пощечину маме и сказал, что она лживая паскуда, которая только и может, что ныть. Я убежала в свою комнату и смотрю на упаковку лезвий, которые купила месяц назад. 28 февраля. Всё стало только хуже. Папа начал бить и меня, говоря, что однажды решится и застрелит, как собаку. Мне больно. 1 апреля. Я хотела разыграть папу и добавила много соли в его суп. Он вылил его на меня и кинул тарелку в мою голову. Я ненавижу его. 30 мая. Мне начали сниться кошмары. Я хочу убить себя. Но я не говорю об этом. Для всех я всё та же веселая подруга Амелия Уильямс. Но знают ли они, что скрывается за этой улыбкой? Знают ли, почему я всегда ношу лишь кофты? Знают ли, что у меня на душе? Тогда какие они мне друзья? 31 июня. Недавно я вернулась из больницы. Не помню, что произошло 30 мая. Мама рассказала, что папа разбил стеклянную миску и ударил меня по голове. Но после больницы стало только хуже. Я постоянно хочу спать. 1 июля. Мне кажется, что-то не так. Возможно, я умираю. Состояние ухудшается. На этом записи заканчиваются. Что происходит с этой семьей?Что произошло с Амелией?Из-за чего она умерла? Я отложила дневник и закрыла лицо руками от слез. Снова эта жизнь, от которой я убегала, но теперь все еще хуже. Вот что скрывается за этим красивым лицом и телом. Слёзы текли по щекам. Единственное ,что я испытала не радость,а самое гнилое разочарование. Вдруг кто-то снова вошел в комнату. — Амелия, собирай вещи быстро, — строго прошептала мама. — Что случилось? — спросила я, все еще со слезами на глазах. — Быстрее, — почти крикнула она. Я вздрогнула и вскочила с кровати. Мама принесла розовый чемодан, а я начала складывать туда вещи. Когда чемодан был полон, я взяла спортивную сумку и сложила туда игрушки, книги и другие мелочи. Мама ушла в свою комнату, чтобы собрать свои вещи. Я достала дневник и положила его в рюкзак вместе с ноутбуком, зарядкой и телефоном. В пижаме я вышла из дома и села в машину, ожидая маму. Она быстро бросила вещи на заднее сиденье и завела двигатель старенького Ford Taurus. Я не понимала, что происходит, но догадывалась: мама решила сбежать от этой жизни. Через пять минут я решилась спросить: — Что происходит? — я услышала тяжелый вздох мамы, но в ее голосе не было агрессии. — Мы уезжаем от папы. Я связалась со своим старым другом из школы. Он сказал, что его соседи продают хороший дом по разумной цене. — Мама была напряжена, но не отводила взгляда от дороги во время разговора. — Откуда у нас деньги на новый дом? — Я откладывала деньги всё это время, зная, что этот день когда-нибудь наступит.  — А куда мы едем… — Я не успела закончить фразу, как мамин телефон зазвонил. Она взяла трубку. — Да, Чарли? Едем. Примерно три часа. Хорошо, пока. — Она завершила разговор, а я задумалась, куда мы отправимся в течение этих трёх часов. — Точно, Амелия, мы едем в Форкс. Я застыла,пусто смотря в окно. Чарли. Форкс. — Эм, мам, ты говорила с Чарли Своном? — спросила я, надеясь, что ответ будет отрицательным. — Амели, ты вспоминаешь! — с радостью сказала она и на мгновение повернулась ко мне с улыбкой. Только вот мне было совсем не до улыбок. Господь,какого черта?! * Спустя четыре часа пути, с учетом всех остановок, мы прибыли в город Форкс. С каждым километром тревога нарастала, и когда за окном начало светлеть, мы увидели знакомую табличку: "The city of Forks. Welcomes you". Это вызвало у меня странное чувство дежавю, но я поняла, откуда оно: книги и фильмы. Теперь я даже благодарна себе четырнадцатилетней за то, что зачитывалась книгами Стефани Майер и пересматривала фильмы бесчисленное количество раз. Это поможет мне избежать колоссальных проблем и большинство конфликтов. Однако меня все еще беспокоит это странное совпадение. Чарли Свон. Вы знаете много Чарли Свонов? Я — нет. Как мне вести себя? Как скрыть свою тайну? Там же телепаты, эмпаты и ясновидящие. Выбирай — не хочу. Сомневаюсь, что у меня есть такой же дар скрывать мысли, как у Беллы. Даже если он есть, как я об этом узнаю? АААА, столько вопросов и никаких ответов! — Амели, мы приехали, — голос мамы вырвал меня из мыслей. Она аккуратно припарковалась у дома шерифа Свона. Сам шериф стоял у открытой двери, опираясь на дверной косяк. — Амелия, Сара, рад вас видеть, — сказал он, словно из фильма. Только цвет волос и черты лица немного отличались, остальное было идентично. Я кивнула. — Привет, Чарли, можно нам подождать твоего соседа в твоем доме? — спросила мама виновато. — Конечно, можно. Вы мне не помешаете, даже наоборот, скрасите утро одинокого шерифа, — он хитро подмигнул маме, и она усмехнулась. — Кстати, ты говорил, что твоя дочь скоро приедет... А когда именно? Было бы здорово, если бы они подружились, — ох, мама, я очень сомневаюсь в этом. — О, точно, забыл сказать, она приедет сегодня днем, — с улыбкой ответил Чарли, заходя в дом за нами. Этот день полон сюрпризов,однако.