последний танец

shortparis — русский танец

Глаза защипало. Высокие окна в пол заливали всё помещение дневным непрошенным светом. Белые столы, стоявшие буквой «П», ломились от еды. Ландо окинул глазами людей вокруг, ощущая себя абсолютно чужим для каждого из них. Чужим и непричастным ко всему происходящему в этом зале, в этом дне, в этой жизни. Где-то сбоку был открыт балкон нараспашку. Сквозняк прошёлся по спине морозным декабрьским касанием, оставив за собой табун мурашек и смердящий холод. Выдох. В центре зала стояла она. Всё такая же наивно счастливая. Для него. Тяжело. Макс уже успел зайти в зал, стоял в толпе, прямо за спиной у жены, сигналя другу, что тому уже стоило бы начать. Он прав. Главный герой неспеша прошёл вглубь зала, навстречу к жене. Толпа стояла беззвучно, с замиранием сердца ожидая первый танец молодожёнов. Начинать было страшно. Выдох. Ландо взял её под руку, обняв за талию совсем невесомо, будто стараясь не оставлять следов о своём присутствии, не оскорблять собственной ложью. Руки тряслись. Глаза бегали в попытке найти выход из этой лихорадки. Словно подстреленный олень в чаще леса он бился в агонии. Сердце ушло в пятки. — Раз, — выкрикнул Макс из толпы, выбивая Ландо из собственных мыслей, напоминая счёт, который они заучивали. — Танцуй! Он пытался вспомнить шаги, но ноги предательски заплетались, а в голове был полнейший туман. Два На фоне Макс жестами показывал движения, безутешно вытаскивая друга из катастрофы этого дня. Танцуй со мной. Нервный кивок. Ладони вспотели. По виску стекал холодный пот. Три Он старался смотреть только на Макса, доверять только ему, чтобы унять звенящую панику в ушах. Как и всегда. — Потанцуй со мной, — женский шепот опалил ухо. Она прильнула к нему всем телом и шагнула первой, двигая Ландо к краю пропасти. Раз. Левая вперёд. Голос Макса, про себя, звучал громче музыки, словно похоронный марш, а не счёт для свадебного вальса. Это просто танец. Всё не так плохо. Макс показывал палец вверх, подтверждая, что они справляются. Вдох. Два. Правая в сторону. Спина натянута словно струна. Плечи каменели от груза ответственности и глаз. Моря глаз, направленных на него. Самый простой танец. Просто доверься музыке. Не думай. Не смотри. Не надо. Это лишнее. Ты справишься. Три. Левая к правой. Глаза предательски пересеклись с мамой. Она улыбалась. Камень с плеч. Значит, так надо. Тяжело дышать. Почему? Удавка на шее. За что? Это же мама. Так надо? Мама, ты же этого хотела? Почему болит? Так надо? Раз! С каждой секундой дышать всё труднее. В груди кололо. Ноги ватные. Руки потные. Этот долгий танец. Собственные мысли одолевали его, выталкивая из происходящего. Он больше не видел ни Макса, ни маму. Всё плыло перед ним. Даже зал потускнел, словно кто-то зашторил все окна. «Странно видеть, как ты нервничаешь. Это же я новичок, а не ты. Перестань кокетничать перед толпой механиков и покажи, кто здесь старший». Оскар? Воспоминания слишком ярко врезались в голову, Ландо показалось, что он слышал голос Оскара, словно он был живой и стоял перед ним. «Я никогда не был приоритетом — ни для тебя, ни для команды. Я привык. Всё в порядке, поступим, как ты желаешь. Тебе ведь плевать на меня». К глазам поступили слёзы. Память предательски начала воспроизводить моменты из их вечных передряг с Оскаром, в каждой из которой Ландо вёл себя как полнейший мудак, так ни разу и не сказав правды. «Поздравляю с победой, чемпион. Ты заслужил» «Я хочу отметить с тобой, Оск. Хочу сказать тебе кое-что» «Как-нибудь в другой раз. Боюсь опоздать в аэропорт, к семье» Нет, Оск, пожалуйста. Скажи, что это неправда. Что ты не поехал в аэропорт. Что ты жив. Мне нужно было сказать тебе всё. Я не вынесу. Я не вынесу больше, Оск... Раз, два, три, четыре С очередным вдохом сознание вытеснуло его обратно, словно из-под воды на сушу. Глотнуть воздуха. Задохнуться безумием. Он озирается по сторонам в попытке найти Оскара, но пересекается взглядом с Максом. Кивок. Всё в порядке. Я всё ещё на месте. К сожалению. Вальс повторялся, из раза в раз. Как волчок на нитке они кружились по залу с уже механической выверенностью шагов. Ледяная толпа оттаила, пустившись в пляс, запуская волчок на ещё несколько бесконечных кругов, оставляя их в центре бешенного течения. Страшно. Безумно страшно. Стены плывут. Лиц и не запоминалось. Ландо был где угодно, но не в этом зале. Он пытался уловить те осколки воспоминаний, что пронеслись мимо него минуту назад. Вернуть Оскара. Почувствовать тепло от его присутствия. Услышать его голос. Наконец сказать ему всё, что должен. С открытого окна вдруг подул свежий промозглый воздух. Ландо оторопел. Свадебный марш уносил его из стороны в сторону, не давая уловить картинку до конца. Шифоновые шторы раздувал скозняк. За прозрачной тканью едва виднелась белая голубка. Ландо померещилось — он был уверен — у птицы было два черных пятна под клювом. Оскар. Такт марша снова попытался выцепить Ландо из мыслей. Но это было уже невозможно. Пленённый собственным безумием он насильно выскочил из объятий новобрачной, заставив всех оторопеть. Пару шагов ближе к балкону. Удалось разглядеть птицу. Он. Оск. Грудь сдавила щемящая боль, а к глазам подступили слёзы. Я больше не могу. Он обернулся на гостей, выцепив среди всех только Макса. Они пересеклись взглядами в гробовой тишине. Ландо едва заметно закачал головой — оповестить, что наконец сдаётся. Макс не понимает. Впервые не понимает друга. Он расталкивает толпу в попытке нагнать Ландо, но не успевает. Главный герой выскакивает на козырёк балкона, поспешно запрыгивает на перилла и устремляется вперёд, пытаясь руками схватить голубку. Он знает, что не поймает. Знает, что не умеет летать.

Раз, два, три, четыре

***

Боль в висках утихает. В теле больше нет тяжести. Ландо поднимает перед собой ладони, разглядывая их. Проверяя, а с ним ли его тело вообще? — Потанцуй со мной, — доносится со спины подозрительно знакомым голосом. — Оскар? Ландо снова не верит. Поднимается на ноги. На нём всё тот же свадебный смокинг. Перед ним всё тот же банкетный зал. Только теперь здесь темно. Неоновый фиолетовый свет рассеянно падает на пол. Оскар стоит в центре пустого зала, в таком же смокинге как у него самого, протягивает руку и улыбается. Сердце пропускает удар. Наверное, пропустило бы. Но Ландо не слышит. — Оскар, это правда ты? — Наш последний танец? Ландо принимает приглашение. Ладонь в ладони. Рука Ландо на плече, Оскара — на спине. Громко. Бесстрашно. Близко. — Оскар, мне так много нужно тебе сказать. — Я знаю. Они смущённо замолкают. Ландо утыкается в плечо Оскара. Левая нога назад. Правая в сторону. Левая подшагивает к правой. Оскар ведёт их последний танец.