Фарфоровый мальчик

Приглушённый свет мерцал в окнах старого здания, озаряя всю его красоту. Эпоха барокко была ярко выраженна в архитектуре этого помещения. Городская библиотека города N. Было уже за полночь, когда в библиотеке осталось всего два человека. Один из которых - Хан Джисон. Молодой парень лет 20-25 на вид, в тёмно-зелёном свитере, бежевых брюках палаццо и чёрных лоферах на шнурках. Сутулясь, он сидел над книгой Оскара Уайльда «Портрет Дориана Грея». Скрежет снега нервно бил по ушам кудрявого парня. Очки в тонкой оправе сползают на нос из-за чёлки, что очень мешает чтению. Спина Джисона покрывалась мурашками, на столе рядом с книгой стоит латте с лавандовым сиропом. Колено дрожит, к глазам накатывают слёзы. Белки глаз быстро покрываются сеткой лопнувших сосудов, веки припухают, становясь розовее и тяжелее. Ресницы слипались в острые пучки, делая глаза Джисона более выразительными. У нижнего века скапливается горсть слёз, из-за чего строчки книги начинают расплываться. Капля падает на кафельный пол, оставляя влажный след на щеке, который впоследствии стягивает кожу. Кончик носа покраснел, а слизистая отекла. Нижняя губа мелко дрожит, мышца на подбородке напряжена. В левой руке Джисон нервно стягивает свои кудри, стараясь переместить моральную тяжесть в физическую. Слишком сильно его задела цитата из произведения: «В этом мире легко живётся глупцам и уродам. Расселись себе и наблюдают за представлением. Победа им неведома, но и поражение им тоже незнакомо. Они живут так, как следовало бы жить всем нам, — безмятежно и без лишней маеты». - Слышь, очкастый, ты это... книгу не заляпай. Я за неё башкой отвечаю перед старухой. И это, верни через неделю, а то я тебя в твоём районе вычислю, усёк? - Раздался басистый голос, что был слишком громок для библиотеки. Обернувшись, Джисон заметил молодого парня, примерно его возраста. «Какой невежа!» - пронеслось в мыслях кудрявого. Минхо, нависая над парнишкой, сидящим боком к нему, неряшливо поправил серые, уже застиранные и богом забытые спортивные штаны. Облакотившись руками на стол, он посмотрел на книги, взглядом её оценивая. - И эт, не реви слишком громко. Нельзя шуметь в библиотеке, - добавил Минхо, уходя к полке с книгами, расставляя их «шоб ровно было», как он это объяснял сам. Но при этом он знает библиотеку как свои пять пальцев - не по каталогу, а по интуиции. - Прошу прощения. - Проговорил Джисон тихим голосом, не оборачиваясь на собеседника. Он вытер слёзы и продолжил чтение. Джисон не стал указывать на ошибки в этикете работника, посчитав это невежливым со своей стороны. - Не нужны мне твои извинения.- Минхо шикнул на посетителя, явно не желая слушать очередного «мажора». Его единственная мысль крутилась в голове с начала работы: «Как же там моя Лея?», остальное же казалось второстепенным.