Фарфоровый мальчик

Минхо не имеет права закрывать библиотеку на ночной смене до последнего посетителя. Косо глядя на Джисона, библиотекарь язвительно цокал языком, но продолжал перебирать книги на полке - аккуратно и с удивительной нежностью. Он не «любил» книги в привычном для человека смысле. Минхо их уважал, для него это товар, который должен быть в порядке. Каждая минута ощущалась дополнительным грузом на его плечах. Сев на ближайший стул, Минхо согнулся, склонив голову. Ожидание слишком угнетало его, он не любил терпеть и ждать. Всё должно быть быстро. Даже слишком. Джисон же, в свою очередь, боролся с желанием заговорить с столь странным сотрудником. Но воспитание и этикет не давали это сделать, хотя желание в моментах стояло выше всего перечисленного. В голове так и крутилась мысль: «Задать вопрос или нет?» Джисон - частый посетитель этой библиотеки, но Минхо он видит здесь впервые. Что же такое «быдло» делает в столь светском месте? Особенно с такой архитектурой. Эпоха барокко - про характерное внимание к деталям, символы и аллегории, грандиозные композиции, преувеличения, эмоциональность, пышность, витиеватые, изогнутые линии и обилие декора. Это время болезненных изменений мировоззрения! В это место многие ходят не только читать, но и любоваться, вспоминая великих людей того времени. А он? Школу закончил со справкой, за три экзамена набрал 120 баллов. Несёт мужским одеколоном из супермаркета, смесью дешёвых сигарет и... внезапно старой бумагой. И как оказалось, из-за нехватки сотрудников, ему разрешили работать без образования. Что его очень обрадовало, ведь устроившись в столь тихое место вдали от дома, Минхо мог почувствовать хоть какую-то гармонию внутри себя. Когда ты чувствуешь себя никем, ты и есть никто, потому что твои мысли строят стены твоей собственной тюрьмы. Каждый раз, идя по улице, Минхо шёл сквозь толпу, и ему казалось, что он - серое пятно среди ярких витрин. Он был старым рисунком ребёнка на скучном уроке, который он забыл выкинуть, оставив пылиться на задворках спального района. Джисон тихим шумом вытянул Минхо из тревожных мыслей. Хотя он просто немного скрипнул стулом, когда вставал и забирал книгу с собой. Он даже не оборачивался на сотрудника, хотя тот, сверлит взглядом его спину, держась руками за голову. Зубы нервно скрепят. Ну не любит он этих богатеньких и интеллигентных на вид людей, что поделать? Одно радует: Джисон уходит. Можно спокойно закрыть библиотеку и вернуться отсыпаться после ночной смены домой. Кудрявый парень, поправляя свои очки, вышел из библиотеки. Расписался за книгу он еще вчера. Метро в это время уже не ходит, поэтому он вызвал такси до своего дома. В ожидании он одарил уже родное для себя место тёплой улыбкой,и со спокойной душой продолжил стоять, с радостью вдыхая воздух полной грудью. Он чувствовал себя прекрасно после ночных посещений библиотеки, ведь вернувшись домой, его ждала учёба. Он любил то, чем занимается, но в любом случае писать несколько конспектов сразу нелегко. Да и утренние звонки от мамы с беспокойством о том поел ли он, пришла ли домработница, как учёба, не давали ему покоя. Минхо сидел в полном одиночестве. Ему не привыкать, но в этот раз всё было по другому, больно во всех смыслах. Достав из правого кармана спортивных штанов проводные наушники, которые он урвал по скидке, Минхо вставил окончание в немного побитый телефон и включил песню. Ту, что когда-то спасала, когда-то лечила и одновременно била. «Котёнок» - Папин Олимпос. Выйдя из своеобразного «транса», он быстро вскочил и подошёл к рабочему столу, где принимал подписи, и, открыв ящик достал оттуда ключи. Выбежав из здания так, будто оно горело, «неопрятыш», как его раньше называла мать, закрыл его. Идти до дома долго, на такси денег нет, именно поэтому он решил заскочить быстро за кормом и дождаться этого зловещего часа до открытия метро. Дойдя до ближайшего магазина, он взял кошачий корм, и оплатив его, пошёл сидеть на скамейке. Ехать ему было с тремя пересадками, но он смог это вытерпеть и не уснуть прямо там. Дойдя до своей панельки, Минхо поднялся на первый этаж. Старая съёмная квартирка встречала его горой грязной посуды и разбросанными вещами. Но единственное, что заставило его улыбаться, - это трение маленького носа о его ногу. - Леечка, солнышко, ща папка тебе паштетик откроет, обожди слегка. - Минхо закрыл квартиру на два оборота, и, сняв обувь прошёл на кухню. Открывая корм, он вывалил всю маленькую пачку в чистую, почти блестящую миску. Кинув взгляд направо, он заметил, что сухой корм почти не был тронут. Поглаживая кошку по спинке, он тепло улыбался, чувствуя себя хоть где-то нужным. - Чо не съела? Ну извини, на вискас не заработал, завтра точно будет. Обещаю. - Минхо считал, что такое сюсюканье права слышать не имеет никто.