Безумство нового лидера

Тишина в коридорах церкви Спавна была настолько густой и всепоглощающей, что шаги Азура эхом разносились под высокими сводами, нарушая вековой покой. Мягкий свет редких светильников выхватывал из темноты его бледную фигуру, затянутую в тёмно-серую одежду. Широкая, немного потрёпанная шляпа, похожая на ведьмину, отбрасывала глубокую тень на его лицо, скрывая фиолетовые глаза. Никто в церкви толком не знал, зачем он её носит — то ли это была дань старой привычке, то ли способ спрятаться от чужих взглядов. Эмблема Спавна на его груди тускло поблёскивала в полумраке. Азур остановился у одной из дверей. Здесь, в церкви, не было принято запираться — каждый мог войти к любому в любой момент, но неписаные правила приличия соблюдались свято. Поэтому он не вошёл сразу, а поднял руку и негромко постучал костяшками пальцев по деревянной поверхности. Из-за двери послышалось шуршание, а затем она распахнулась. На пороге стоял Ту Тайм. Его растрёпанные чёрные волосы торчали в разные стороны, а тёмно-голубовато-серая рубашка без рукавов с символом Спавна была слегка помята. На каждой руке красовалось по две чёрные перчатки без пальцев, а в правой руке он привычно сжимал жертвенный кинжал, поблёскивающий холодным лезвием. Его длинный хвост, напоминающий замысловатый символ возрождения, лениво качнулся из стороны в сторону, когда он увидел гостя. — О, Азу! — Глаза Ту Тайма тут же загорелись тёплым светом, на губах расцвела искренняя, немного сонная улыбка. — Приветик! Что тебя сегодня привело? Азур на мгновение замялся, поправив шляпу, чтобы скрыть этот неловкий жест. — Ту Тайм, ты не против провести время со мной? — спросил он, и даже в полумраке коридора можно было заметить, как его губы тронула тёплая, добрая улыбка. — Конеч... Ту Тайм не успел договорить. Азур, словно боясь, что друг передумает или что его самого кто-то отвлечёт, мягко, но настойчиво шагнул вперёд и переступил порог комнаты. Ту Тайм на секунду опешил от такой стремительности, но быстро оправился от лёгкого замешательства. Его улыбка стала ещё шире, когда он закрыл дверь и обернулся к гостю. — Что ты тут делаешь? — спросил Азур, окидывая взглядом знакомую обстановку небольшой комнаты: узкую кровать, стопку комиксов на полу, приглушённый свет маленькой лампы. — А? — Ту Тайм моргнул, а потом рассмеялся коротким смешком. — А, это! Я читал тот комикс, который ты мне дал на прошлой неделе. Про крылатого воина и его друга, помнишь? — Ну и как? — Азур стащил с головы шляпу и небрежно бросил её на спинку стула, открывая миру свои бледные черты лица и фиолетовые глаза, которые сейчас смотрели на Ту Тайма с нескрываемым интересом. — Понравилось? — Агась! — с энтузиазмом кивнул Ту Тайм, плюхаясь на кровать и хлопая ладонью по месту рядом с собой. — Особенно когда тот крылатый убил своего друга ради силы! Это было так эпично! Экшн, драма, предательство! — он закатил глаза от удовольствия. — Но всё равно жалко того желтоволосого. Он был классным персонажем, и погиб так нелепо. Азур усмехнулся и, вместо того чтобы сесть рядом, устроился в позе лотоса прямо в центре кровати. Ту Тайм, ничуть не смутившись, привычно забрался к нему, усаживаясь между ног Азура и прислоняясь спиной к его груди. Это было их обычное положение для чтения — Азур был заметно выше, и так обоим было удобно разглядывать страницы, которые Ту Тайм держал в руках. Азур, слегка наклонив голову, заглядывал через плечо друга, вдыхая знакомый запах старой бумаги и чего-то тёплого, что всегда исходило от Ту Тайма. Время текло незаметно. Они перелистывали страницы, перекидываясь короткими фразами, тыкали пальцами в особо крутые кадры. Ту Тайм комментировал каждый поворот сюжета, иногда размахивая свободной рукой (той, в которой не было кинжала) для пущей убедительности, а Азур лишь согласно мычал, наслаждаясь спокойствием и близостью друга. Внезапно Азур заметил, что комментарии стали реже, а голова Ту Тайма начала тяжелеть. Ещё минута — и тот пару раз клюнул носом, пытаясь бороться со сном, но в итоге его веки сомкнулись, дыхание выровнялось, и он полностью обмяк, прислонившись виском к плечу Азура. Жертвенный кинжал выскользнул из ослабевших пальцев и мягко упал на одеяло. Азур замер. Он смотрел на спящего Ту Тайма, на его безмятежное лицо, расслабленные плечи. «И что теперь делать? — пронеслось у него в голове. — Не будить же его... Он так сладко спит». Аккуратно, стараясь не делать резких движений, Азур взял комикс из рук спящего друга и отложил его в сторону. Потом, понимая, что выбраться из-под Ту Тайма незаметно не получится, он принял единственно верное, как ему показалось, решение. Осторожно, поддерживая голову друга, чтобы не потревожить его сон, Азур начал медленно заваливаться на бок. Он опустился на подушку, увлекая Ту Тайма за собой, и в итоге они оба оказались лежащими на узкой кровати. Ту Тайм, даже во сне почувствовав тёплую «опору», тут же перекатился и уткнулся носом куда-то в район ключицы Азура, продолжая мирно посапывать. Азур лежал неподвижно, боясь лишний раз вздохнуть. Он чувствовал тепло маленького тела, прижавшегося к нему, и странное, доселе незнакомое ему чувство покоя разливалось по груди. Ему совсем не хотелось, чтобы этот момент заканчивался. Осторожно, всё так же боясь разбудить друга, он потянулся свободной рукой к выключателю ночника. Щелчок — и комнату поглотил мягкий полумрак. Азур закрыл глаза. Тьма за веками перестала быть пугающей и чужой. Сквозь пелену сна он всё ещё ощущал мерное дыхание Ту Тайма на своей груди. Он прислушивался к этому ритму, такому живому и настоящему, и постепенно проваливался в сон сам — спокойный, тёплый и уютный, какой бывает только в детстве или рядом с тем, кому доверяешь безгранично.. --- В комнате царил полумрак, нарушаемый лишь тонкой полоской света из-под двери. Тишина была такой глубокой, что казалось, будто слышно, как пылинки медленно оседают на страницы разбросанных комиксов. Азур и Ту Тайм так и лежали в той позе, в которой их сморил сон — младший уткнулся носом в ключицу старшего, старший бережно обнимал его, боясь пошевелиться даже во сне. Их дыхание слилось в единый, успокаивающий ритм, словно два сердца бились в унисон, создавая свой собственный, никому больше не доступный мир. Ту Тайм что-то пробормотал во сне, чуть крепче прижимаясь к тёплому телу Азура. Его хвост, похожий на символ возрождения, лениво обвился вокруг ноги Азура, словно даже во сне он искал тактильного контакта. Азур же, погружённый в глубокую дрёму, впервые за долгое время не видел кошмаров — только спокойствие и мягкий, обволакивающий мрак. Идиллию разрушил тихий, но отчётливый скрип двери. В проёме появилась высокая фигура. Амарах, один из лидеров культа Спавна, замер на пороге, оценивая обстановку. Его длинные чёрные волосы, собранные в аккуратный хвост, блестели в свете коридорных светильников. Светло-голубая мантия мягко колыхалась от лёгкого сквозняка, серая рубашка с эмблемой Спавна туго обтягивала худощавое тело, а пальцы в серых перчатках безжалостно сжимали край двери. Он перевёл взгляд с разбросанных вещей на кровать. Увиденное заставило бровь Амараха слегка приподняться. Двое его подопечных, свернувшись калачиком, мирно посапывали в обнимку. Ту Тайм, которого он знал как вечно активного и болтливого парня с кинжалом в руке, сейчас выглядел совершенно беззащитным маленьким котёнком, нашедшим убежище у более крупного собрата. Азур же, обычно скрывающий глаза под тенью шляпы, сейчас был открыт миру — его бледное лицо выглядело умиротворённым, а фиолетовые глаза были надёжно спрятаны за тонкими веками. Амарах стоял неподвижно несколько долгих секунд. В его взгляде мелькнуло что-то странное — смесь лёгкого удивления, тени беспокойства и... капли умиления, которую он тут же подавил холодным расчётом лидера. Он прекрасно понимал, что правила церкви не запрещают дружбу или... нечто большее. Но также он знал, что подобная привязанность может стать уязвимостью. А в их деле уязвимостей быть не должно. Он тихо, практически беззвучно ступая, прошёл к столу Ту Тайма. На заваленной бумагами поверхности он положил небольшой листок, предварительно достав его из складок мантии. На листке его аккуратным, слегка угловатым почерком было выведено всего несколько слов: «Ту Тайм, когда проснёшься — зайди ко мне. И больше не спите вместе». Амарах бросил последний взгляд на спящую парочку. Ту Тайм во сне снова что-то пробормотал, на этот раз чуть громче, и Азур, даже не просыпаясь, машинально погладил его по спине широкой ладонью. Жест был настолько естественным и нежным, что даже холодный лидер на мгновение замешкался. «Глупые мальчишки», — беззлобно подумал Амарах, хотя где-то в глубине души кольнуло сожаление. Он бесшумно вышел из комнаты, аккуратно притворив за собой дверь. Щелчок замка прозвучал как приговор их беззаботному сну. В комнате снова воцарилась тишина. Ту Тайм пошевелился во сне, его рука, ищущая привычный холодок кинжала, наткнулась на грудь Азура. Не найдя оружия, он нахмурился, но тёплое тело рядом быстро успокоило его, и лицо снова разгладилось. Он прижался ещё теснее, словно ища защиты. Азур же, даже не просыпаясь, подсознательно ощутил, что что-то изменилось. Его рука, лежащая на спине друга, чуть сжалась, словно он пытался удержать этот момент, не дать ему ускользнуть в реальность, которая ждала их за дверью этой маленькой комнаты. Но сон был сильнее, и вскоре оба снова погрузились в глубокое забытьё, не подозревая о том, что их уютный мирок только что был обнаружен, и что утро принесёт с собой не только новый день, но и строгую записку от одного из лидеров. На столе, среди забытых комиксов и пустых кружек, белел листок — холодное напоминание о том, что даже в церкви Спавна, где не было замков на дверях, были свои негласные границы, которые им только что мягко, но настойчиво указали.