Безумство нового лидера

Неделя, проведённая в домике, стала самым долгим и мучительным испытанием в жизни Азура. Первые два дня он вообще не мог вставать. Лежал на кровати, забинтованный собственными руками, и смотрел в потолок, приходя в себя после потери крови. Травы, которые он так заботливо выращивал, теперь служили ему лекарством — он жевал их, прикладывал к ране, делал настойки. Фиолетовый паслен, его любимец, стоял рядом на тумбочке, словно часовой, охраняющий покой хозяина. На третий день Азур смог сесть. На четвёртый — дойти до кухни. На пятый — приготовить себе нормальную еду. На шестой — выйти на крыльцо и посидеть на солнце, щурясь от яркого света. Всё это время он думал о Ту Тайме. Каждую минуту. Каждую секунду. Он видел его лицо, искажённое ужасом. Слышал его шёпот: "Я не хотел". Чувствовал прикосновение дрожащих пальцев к своей щеке. — Дурак, — шептал Азур в пустоту. — Мой глупый, безумный маленький дурак. Он не злился. Не мог злиться. Потому что знал — это не Ту Тайм. Это Амарах. Это культ. Это та грязь, в которую их пытались окунуть два года. На седьмой день Азур встал и понял, что готов. Рана ещё болела — каждый шаг отдавался тупой пульсирующей болью в груди. Но он мог идти. Мог двигаться. Мог сделать то, что должен. Он достал из шкафа мантию — такую же, как носили рядовые члены культа. Обычно он их не надевал, предпочитая свою тёмно-серую одежду и шляпу. Но сегодня... Он накинул мантию, скрыв фигуру. Поднял капюшон, закрывая лицо. Шляпу оставил дома — слишком приметная. В зеркале отразился незнакомец. Один из многих. Тень среди теней. — Идеально, — прошептал Азур. Путь до церкви занял больше времени, чем обычно. Он шёл медленно, осторожно, прислушиваясь к своему телу. Лес встречал его привычными звуками, но Азур не замечал ничего — только цель. Церковь кипела жизнью. Люди сновали туда-сюда, готовясь к очередному ритуалу. Азур нырнул в толпу и сразу затерялся — мантия делала его невидимкой, просто ещё одним членом культа, которых здесь были сотни. Он двигался осторожно, высматривая. Искал знакомую фигуру, знакомый хвост, знакомые растрёпанные волосы. И нашёл. Ту Тайм сидел на траве у боковой стены церкви, в стороне от основного потока людей. На нём была новая одежда — одежда лидера культа. Тёмно-синяя мантия с золотой вышивкой, символы Спавна на груди. Он выглядел... чужим. Неправильным. Он сидел, обхватив голову руками, и раскачивался взад-вперёд. Рядом валялся пустой флакон — кажется, из-под каких-то таблеток. Или не таблеток? Азур не мог разглядеть. Сердце пропустило удар. Ту Тайм. Азур двинулся к нему, лавируя между людьми. Каждый шаг отдавался болью в груди, но он не обращал внимания. Он должен был подойти. Должен был убедиться, что с ним всё в порядке. — Ту Тайм, — прошептал он, приближаясь. Ту Тайм не реагировал. Он сидел, сжимая голову, и что-то бормотал себе под нос. Азур разобрал только отдельные слова: — ...не хотел... прости... я не знал... он заставил... Азур... Азур... Азур огляделся. Вокруг были люди, но никто не обращал внимания на сидящего на траве лидера — видимо, привыкли, что у нового лидера случаются... приступы. Он опустился на колени рядом с Ту Таймом, стараясь не привлекать внимания. — Ту Тайм, — позвал он тихо, почти беззвучно. Тот вздрогнул и медленно поднял голову. Глаза у него были красные, опухшие, с тёмными кругами. Он выглядел так, будто не спал несколько суток. — Кто... — начал он и вдруг замер. Азур чуть откинул капюшон, чтобы Ту Тайм увидел его лицо. Всего на секунду. Но этого хватило. — А... — Ту Тайм дёрнулся, его глаза расширились до невозможного. — Тише, — Азур приложил палец к губам и снова накинул капюшон. — Не привлекай внимание. — Ты жив, — выдохнул Ту Тайм, и в этом выдохе было столько всего — неверие, надежда, ужас, радость. — Ты жив... я думал... я думал, что убил тебя... — Ты ранил меня, — поправил Азур. — Но не убил. И я не злюсь. — Как ты можешь не злиться?! — Ту Тайм сжал кулаки, впиваясь ногтями в ладони. — Я воткнул в тебя нож! Я... — Ты делал то, что тебя заставили, — перебил Азур. — Я видел Амараха в кустах. Я всё понял. Ту Тайм замер, глядя на него с таким выражением, будто не верил своим ушам. — Ты знал? — Догадался. И притворился мёртвым. Чтобы он отстал. — Азур... — Ту Тайм протянул руку, коснулся его плеча, будто проверяя, настоящий ли он. — Ты живой. Ты правда живой. — Правда. — Я каждую ночь видел твоё лицо, — прошептал Ту Тайм, и слёзы потекли по его щекам. — Каждую ночь я просыпался и думал, что убил тебя. Я хотел умереть, Азур. Я хотел... — Тише, тише, — Азур сжал его руку, не обращая внимания на боль в груди. — Я здесь. Я жив. И мы что-нибудь придумаем. — Что мы можем придумать? — Ту Тайм горько усмехнулся. — Я теперь лидер. Я один из них. Меня заставят делать такие вещи... — Не заставят. Пока я жив — не заставят. — Азур... — Слушай меня, — Азур заглянул ему в глаза. — Нам нужно время. И план. Ты должен делать вид, что ты с ними. Играть их роль. А я буду ждать. И готовиться. — Я не смогу без тебя. — Сможешь. Ради нас. Ради того, чтобы когда-нибудь сбежать отсюда навсегда. Ту Тайм смотрел на него долгим, мучительным взглядом. Потом кивнул. — Хорошо. Я попробую. — Не пробуй. Делай. — Хорошо. Я буду. Азур сжал его руку в последний раз и начал подниматься. Боль в груди напомнила о себе острой вспышкой, но он сдержал стон. — Азур, — окликнул его Ту Тайм. — Ты ранен? Сильно? — Заживёт, — коротко ответил Азур. — Я справлюсь. — Я буду ждать, — прошептал Ту Тайм. — Всегда буду ждать. — Я знаю. Азур растворился в толпе, снова став безликой тенью в серой мантии. А Ту Тайм остался сидеть на траве, сжимая в руке пустой флакон, и смотрел ему вслед. Впервые за неделю в его глазах появилась надежда.