Безумство нового лидера

Азур стоял на коленях в мягкой земле, закапывая очередной росток паслена. Солнце пригревало спину, ветер шевелил листву, и на мгновение забыл о том кошмаре, который творился в церкви в последнее время. Руки в перчатках бережно приминали землю вокруг молодого растения, фиолетовые листья которого так напоминали цвет его собственных глаз. — Хей! Ту Тайм! — радостно воскликнул Азур, заметив знакомую фигуру, приближающуюся со стороны леса. Он поднялся, отряхивая колени, и широко улыбнулся. Ту Тайм шёл медленно. Слишком медленно. Обычно он бежал, запыхавшись, с криком "Азу-у-ур!", но сейчас его движения были какими-то... механическими. Азур не придал этому значения. Он подошёл ближе, распахнув объятия, готовый заключить любимого в свои объятия. — Ты сегодня пораньше, я как раз паслен сажаю, смотри, какие... Он не договорил. Потому что в следующую секунду в его грудь вошёл кинжал. Азур замер. Время остановилось. Он смотрел в глаза Ту Тайма, которые были широко раскрыты от ужаса, и не понимал, что происходит. Боль пришла не сразу — сначала был только шок, ледяной, парализующий шок. — Ту... Тайм? — выдохнул он, чувствуя, как кровь пропитывает одежду. Конец .... ХА ОБМАНУЛА МАМОНТА Кинжал вошёл неглубоко. Не задел жизненно важные органы, но был опасно близко к сердцу. Азур, даже в этом состоянии, успел оценить рану — профессиональный удар, рассчитанный так, чтобы ранить, но не убить сразу. Но почему? Зачем? Ту Тайм смотрел на него с таким ужасом, что Азуру стало страшно уже не за себя — за него. В глазах любимого плескалась паника, смешанная с чем-то ещё... с чем-то, что Азур не мог распознать. — Азур, я... — прошептал Ту Тайм, и его голос дрожал. — Я не... я не хотел... Краем глаза Азур заметил движение. В кустах, метрах в двадцати, мелькнула знакомая фигура. Длинные чёрные волосы, собранные в хвост. Светло-голубая мантия. Амарах. Всё встало на свои места за долю секунды. — Молодец, Ту Тайм, — раздался голос из кустов. — Завтра подойди ко мне. Азур рухнул на землю, притворяясь мёртвым. Он замер, стараясь даже не дышать, прикрыв глаза, но оставив крошечную щёлочку, чтобы видеть происходящее. Ту Тайм стоял над ним, трясясь всем телом. Из его глаз текли слёзы, кинжал всё ещё был в руке, окрашенный кровью. — Я... я не хотел, — бормотал он. — Он сказал, что если я не сделаю это... он сказал, что убьёт тебя сам. Что заставит меня смотреть. Что... Из кустов вышел Амарах. Его лицо было спокойным, почти довольным. Он подошёл к Ту Тайму и положил руку ему на плечо. — Ты справился, мальчик мой, — сказал он ласково, но в этой ласковости чувствовалось что-то отвратительное. — Ты доказал свою преданность Спавну. — Я убил его, — прошептал Ту Тайм, глядя на неподвижное тело Азура. — Я убил его. — Ты принёс высшую жертву, — поправил Амарах. — Теперь ты готов стать лидером. Теперь ты получишь вторую жизнь. — Я не хочу вторую жизнь! — вдруг выкрикнул Ту Тайм, отшатываясь. — Я хочу его! Верни его! — Это невозможно, — холодно ответил Амарах. — Но ты привыкнешь. Все привыкают. Ту Тайм рухнул на колени рядом с Азуром, не обращая внимания на кровь, пропитывающую землю. Его пальцы коснулись лица любимого, гладя холодную кожу. — Прости, — шептал он. — Прости меня, Азур. Я не знал, что делать. Он сказал, что убьёт нас обоих, если я откажусь. Что заставит меня смотреть, как ты мучаешься. Я думал... я думал, если сделаю это быстро, ты не будешь страдать. Я думал... — Хватит, — Амарах дёрнул его за плечо, поднимая. — Ты своё сделал. Теперь пойдём. — Нет! Я не оставлю его здесь! — Оставишь. Или хочешь присоединиться к нему? Ту Тайм замер. В его глазах мелькнуло что-то дикое, безумное — то самое, что Азур видел во времена угольных приключений. — Может, и хочу, — прошептал он. Амарах нахмурился и сильнее дёрнул его за плечо. — Не говори глупостей. Ты теперь лидер. У тебя есть обязательства. — К чёрту обязательства! — Ту Тайм. — Отпусти меня! — Идём. Амарах потащил упирающегося Ту Тайма прочь. Тот оглядывался, тянул руки к неподвижному телу, но лидер был сильнее. Через минуту они скрылись в лесу. Азур лежал не двигаясь, пока шаги не стихли окончательно. Потом ещё несколько минут — на всякий случай. И только когда птицы снова запели, а ветер зашелестел листвой, он приоткрыл глаза. Боль была адской. Кинжал всё ещё торчал из груди, и каждое движение отдавалось вспышкой агонии. Но он был жив. Жив, чёрт возьми. — Ту Тайм, — прошептал он пересохшими губами. — Дурак ты, Ту Тайм. Он осторожно приподнялся на локте, осматривая рану. Кровь шла, но не фонтаном — Амарах явно учил своих учеников наносить удары так, чтобы жертва мучилась, но не умирала сразу. Или чтобы можно было использовать её для других целей. — Спасибо, что не убил, — прошептал Азур, глядя в ту сторону, куда утащили его любимого. — Я всё исправлю. Обещаю. Он зажал рану рукой и, превозмогая боль, пополз к домику. Там была аптечка. Там были бинты и травы, которые он выращивал сам. Там была надежда. — Я выживу, — шептал он, оставляя за собой кровавый след на траве. — Я выживу ради тебя. И мы ещё встретимся. Я обещаю. В лесу шумел ветер, и фиолетовый паслен, который Азур только что посадил, остался сиротливо торчать среди других ростков, политый кровью своего хозяина.