Безумство нового лидера

— Кстати, — начал Ту Тайм, прижимаясь к Азуру и довольно жмурясь, как кот, нашедший тёплое местечко. — Я "случайно" зарезал одного того, кто отвечал за группу номер три. Азур, который уже почти расслабился, думая, что они перешли к мирным обнимашкам, напрягся. — Что значит "случайно"? — осторожно спросил он. — Ну, — Ту Тайм замялся, но в его голосе слышалась гордость, — он подошёл ко мне с каким-то вопросом, а я как раз кинжал точил. И рука соскользнула. Прямо ему в живот. — Ту Тайм. — Что? — Рука соскользнула? — Ага. — В живот? — Ну да. — С кинжалом? — Инструменты должны быть острыми, — философски заметил Ту Тайм. — Я заботился о своём инвентаре. Азур закрыл глаза и глубоко вздохнул. Посчитал до десяти. Потом до двадцати. Потом открыл глаза и посмотрел на любимого, который сейчас тёрся носом о его плечо с видом полной невинности. — Ту Тайм. — М? — Ты понимаешь, что "случайно" зарезать человека — это не то же самое, что случайно разбить чашку? — Понимаю. Чашки не кричат. — О боги... — К Спавну обращайся, — машинально поправил Ту Тайм и тут же добавил: — Хотя нет, к Спавну не надо. Он плохой. К тебе буду обращаться. Азур открыл рот, чтобы выдать тираду о цене человеческой жизни, морали и о том, что так делать нельзя, но вдруг понял, что его рука уже сама тянется к хвосту Ту Тайма. — Ты хоть понимаешь, — медленно проговорил Азур, сжимая пальцы на чувствительном хвосте, — что это было неправильно? Ту Тайм дёрнулся. Его глаза расширились, по телу пробежала дрожь. — А-а-азур... — выдохнул он, и это был именно тот стон, который Азур так хорошо знал. — Ты... опять... — Да, опять, — Азур чуть усилил нажим, поглаживая пальцами основание хвоста. — Будешь ещё людей "случайно" зарезать? — Я... а-ах... не... не буду... — Ту Тайм практически растаял в его руках, хватаясь за плечи Азура, чтобы не сползти на пол. — Обещаешь? — Д-да... обещаю... т-только отпусти... Азур разжал пальцы, и Ту Тайм обмяк на нём, тяжело дыша и дрожа всем телом. — Ты... — прошептал он, утыкаясь мокрым лицом в шею Азура. — Ты... нечестно играешь... — Жизнь нечестна, — философски заметил Азур, поглаживая его по спине. — Ты сам так говорил. — Но не настолько же! — Настолько. Ту Тайм поднял голову и посмотрел на него красными, влажными глазами. В них плескалась смесь обиды, возбуждения и обожания. — Я тебя ненавижу, — прошептал он. — Я тебя тоже, — улыбнулся Азур. — И всё равно буду иногда "случайно" зарезать плохих людей. — Будешь — снова получишь по хвосту. — Это угроза или обещание? — И то, и другое. Ту Тайм задумался. Потом его губы расползлись в хитрой улыбке. — Знаешь, — сказал он, — я, пожалуй, согласен на такие условия. — То есть ты будешь специально убивать людей, чтобы я тебя наказывал? — Ну... когда ты так говоришь, это звучит глупо. — Это глупо звучит в любом контексте. — Зато эффективно, — Ту Тайм снова прижался к нему. — Ты меня даже убивать отучиваешь. Прогресс. Азур только покачал головой и обнял его крепче. — Дурак ты, — прошептал он. — Твой дурак. — И что мне с тобой делать? — Любить. Кормить моцареллой. И иногда дёргать за хвост, — Ту Тайм поднял на него сияющие глаза. — Но только иногда. А то я не выдержу. — Договорились, — усмехнулся Азур. — Иногда. Они сидели в обнимку, и за стеной подвала бушевал безумный мир, полный опасностей и безумных людей. Но здесь, внутри, было тепло и безопасно. Потому что они были вместе. — Азур, — вдруг сказал Ту Тайм. — М? — А если я правда перестану убивать... что мне тогда делать со всей этой злостью? — Выплёскивать на меня, — предложил Азур. — В смысле? — Ругайся, кричи, бей подушки. Я выдержу. — А если я тебя укушу? — Тогда я укушу в ответ. — Звучит как план, — улыбнулся Ту Тайм. — Лучший план. И они заснули в обнимку, уставшие, счастливые и живые. А где-то наверху остальные лидеры культа даже не подозревали, что их жизнь теперь зависит от того, насколько хорошо Ту Тайм будет контролировать свои "случайности". Азур проснулся от странного чувства — того самого, когда понимаешь, что на тебя смотрят. Даже сквозь сон. Даже с закрытыми глазами. Он резко распахнул веки и чуть не свалился с кровати. Над ним стоял Ту Тайм. Лунный свет падал из маленького окошка, освещая его бледное лицо, растрёпанные волосы и горящие в темноте глаза. Он стоял неподвижно, как статуя, и смотрел на Азура в упор. — Твою мать, Ту Тайм! — выдохнул Азур, хватаясь за сердце. — Ты чего тут стоишь как призрак?! Ту Тайм не ответил. Он просто смотрел. А потом до Азура донёсся запах. Тот самый. До боли знакомый. Химический, немного сладковатый, въедливый. — Ту Тайм, — медленно проговорил Азур, принюхиваясь. — Ты откуда так пахнешь? — Я... — начал Ту Тайм, но Азур уже не слушал. Его рука метнулась к тумбочке, где последние несколько дней лежал пульверизатор с водой — Азур использовал его для цветов, которые Ту Тайм притащил в подвал, чтобы было "уютнее как дома". ПШИК! — Ай! — Ту Тайм отшатнулся, зажмуриваясь и отмахиваясь руками. — Ты чего?! — Фу! Нельзя! — Азур вскочил с кровати, наставив пульверизатор на любимого, как оружие. — Опять за своё?! — Да нет у меня угля! — заорал Ту Тайм, отступая к двери. — Я рядом стоял! — Ага, пизди больше! — Азур сделал ещё один выстрел водой. — От тебя несёт за версту! — Это не я! Это те люди, с которыми я был! Они его жрали, а я просто стоял рядом! — Стоял рядом? В дыму угольном? — Ну да! — Ту Тайм, ты думаешь, я поверю? Ту Тайм зашипел. Буквально — как рассерженный кот, которого пытаются выгнать с любимого места. Он прижал уши (мысленно, потому что ушей у него не было, но хвост вздыбился точно как у кота) и попятился к двери. — Я тебе говорю правду! — прошипел он, сверкая глазами. — Правду? — Азур приближался с пульверизатором наготове. — А запах? — Впитался! — Впитался?! — Да! Одежда впитала! — Снимай одежду и иди в душ! — Здесь нет душа! — Тогда иди в церковь и мойся! А завтра приходи, когда проветришься! ПШИК! — Азур!!! — ПШИК! ПШИК! ПШИК! Ту Тайм пятился, шипел, отмахивался, но вода попадала ему в лицо, и он зажмуривался каждый раз. В конце концов он упёрся спиной в дверь. — Ты ещё пожалеешь! — пообещал он, выскальзывая в коридор. — Завтра приходи! Когда поправишься! — крикнул Азур вдогонку и для верности пшикнул ещё раз в закрывающуюся дверь. Тишина. Азур стоял посреди подвала с пульверизатором в руке, тяжело дыша. Потом медленно опустил оружие и посмотрел на дверь. — Господи, — прошептал он. — Я влюбился в наркомана угля. Он рухнул на кровать и уставился в потолок. — В наркомана, который ест активированный уголь, видит галлюцинации, а теперь ещё и пахнет им так, что я его выгоняю как кота. Пшикаю водой. Как кота. — Он закрыл лицо руками. — До чего я дожил. Из коридора донеслось приглушённое: — Я люблю тебя, даже если ты псих с пульверизатором! — Я ТОЖЕ ТЕБЯ ЛЮБЛЮ, НО ПРИХОДИ ЗАВТРА! — ОБЕЩАЮ! — И ВЫМОЙСЯ! — ХОРОШО! Азур вздохнул и улыбнулся в темноту. — Господи, за что ты мне его послал? — прошептал он. — Хотя... спасибо. Наверное. Он повернулся на бок и закрыл глаза. За дверью стихли шаги. В подвале снова стало тихо. — Мой угольный наркоман, — усмехнулся Азур, засыпая. — Самый лучший угольный наркоман в мире.