Безумство нового лидера

Ту Тайм шёл по пустому коридору, и его шаги эхом отдавались от каменных стен. Кинжал в руке всё ещё был тёплым — не от температуры, от крови. Красные капли падали на пол, оставляя за ним неровный пунктирный след. Он не помнил, как это случилось. Или помнил, но не хотел вспоминать. Ученик. Молодой парень, всего на пару лет младше его самого. Сказал что-то не то. Посмотрел не так. Или просто попался под руку в тот момент, когда тьма внутри Ту Тайма снова подняла голову. Он зашёл в свою комнату, захлопнул дверь ногой и подошёл к раковине в углу. Кинжал звякнул о металл, когда Ту Тайм бросил его туда. Красная вода потекла по белой эмали, закручиваясь в воронку. Ту Тайм сел на кровать. Сжал голову руками. — Чёрт, — прошептал он. — Чёрт, чёрт, чёрт. Он сидел так несколько минут, глядя в пол невидящими глазами. Перед глазами стояло лицо того парня — удивлённое, испуганное, а потом пустое. Как у всех. Как у Амараха. Как у того, первого, на площади. — Я чудовище, — сказал он вслух. — Я настоящее чудовище. Хвост безжизненно висел, касаясь пола. В комнате было тихо, только вода журчала в раковине, смывая кровь с кинжала. Ту Тайм поднял голову и посмотрел на свои руки. Они дрожали. Или не дрожали? Он не мог понять. — Сожгу это место дотла, — прошептал он. Слова повисли в воздухе, тяжёлые, как камень. — Сожгу всю эту проклятую церковь. Со всеми лидерами. Со всеми учениками. Со всеми ритуалами. Он встал, подошёл к окну и посмотрел на лес. Там, в темноте, где-то был домик Азура. Пустой сейчас. Азур был в подвале, в безопасности, под защитой Ту Тайма. — Я не хочу таким быть, — прошептал он, прижимаясь лбом к холодному стеклу. — Я не хочу убивать. Я хочу... я хочу просто быть с ним. Читать комиксы. Есть моцареллу. Спать в обнимку. Он зажмурился, и из глаз потекли слёзы. — Почему они не могут оставить нас в покое? Почему я должен становиться этим... этим монстром, чтобы защитить его? Ответа не было. Только ветер шумел в лесу, только луна светила холодным светом, только кровь смывалась с кинжала в раковине. Ту Тайм стоял у окна и смотрел на лес, где был его настоящий дом. Там, где его ждали. Где его любили. Где он мог быть собой — безумным, нелепым, но не убийцей. — Я обещал ему, что не буду, — прошептал он. — А сам... Он сжал кулаки так, что ногти впились в ладони. — Завтра пойду к нему. Попрошу прощения. Скажу, что это был несчастный случай. Что я не хотел. Что... Он не договорил. Потому что знал — Азур поймёт. Азур всегда понимал. Но легче от этого не становилось. — Сожгу, — повторил Ту Тайм, глядя на свои руки. — Сожгу всё к чёрту. И мы уедем. Далеко. Туда, где нас не найдут. Он представил себе это — они с Азуром где-то в маленьком домике у моря. Никаких культов, никаких убийств, никакой крови. Только моцарелла, комиксы и любовь. — Только бы дожить до этого, — прошептал он. За дверью послышались шаги — кто-то шёл по коридору. Ту Тайм напрягся, рука машинально потянулась к поясу, но кинжала там не было — он остался в раковине. Шаги затихли. Прошли мимо. Ту Тайм выдохнул и снова посмотрел в окно. — Я люблю тебя, Азур, — прошептал он. — Ты единственное, что держит меня в этом мире. Луна светила над лесом, и где-то там, в маленьком домике, фиолетовый паслен ждал своего хозяина. А в подвале церкви спал Азур, не зная, что его любимый снова переступил черту. Но знал. Наверное, всегда знал. И всё равно любил.