Сделка
24 февраля 2026 г., 19:48
Слова блондина прозвучали так, будто он не угрожал — обещал.
Её сердце всё ещё билось слишком быстро, но она заставила себя выпрямиться. Пальцы ныли, когда она растирала запястья. Боль была реальной. Страх — тоже. Но Эвелин не собиралась позволить им увидеть её слабость.
Она подняла взгляд на рыжего.
— Кто вы? — повторила она, уже увереннее.
Рыжий чуть наклонил голову, будто забавлялся.
— Поздновато спрашивать, — сказал он тихо.
Блондин усмехнулся. И эта усмешка была красивой — почти несправедливой. Слишком красивой для человека, который держит тебя в подвале.
— Ты можешь звать меня Мелло, — произнёс он, не отводя от неё взгляда. — Запомни это имя.
Эвелин сглотнула.
Мелло.
Она слышала это имя раньше. Конечно слышала. В новостях, в слухах, в шёпоте тех, кто говорил о «наследниках L». Но услышать его так — вживую — было совсем по-другому.
Рыжий не спешил.
Он достал новую сигарету, медленно прикурил, будто у него было бесконечно много времени, и только потом спокойно сказал:
— А я — Мэтт.
Эвелин на секунду замерла.
Мэтт.
Имя звучало слишком просто для того, кто стоял в темноте так уверенно, будто подвал принадлежал ему.
Мелло снова наклонился ближе. Эвелин почувствовала его взгляд — горячий, раздражённый, почти злой.
— И вот что ты сейчас сделаешь, — прошептал он. — Ты ответишь на наши вопросы.
— А если нет? — тихо спросила Эвелин.
Мелло улыбнулся шире.
— Тогда я перестану быть добрым.
Мэтт тихо хмыкнул, будто ему было смешно.
— Он никогда не бывает добрым, — сказал он почти лениво.
— Заткнись, — огрызнулся Мелло и снова посмотрел на Эвелин. — Как ты вообще оказалась против Киры?
Эвелин сжала пальцы, чувствуя, как внутри всё дрожит, но голос звучал ровно:
— Потому что я не верю в право одного человека решать судьбы остальных.
Мелло прищурился.
— Красиво говоришь.
Эвелин вспыхнула от злости.
— Я говорю правду.
Мэтт снова сделал шаг ближе. Теперь свет падал на его очки, и в них отражалась лампа, как маленький огонь. Он посмотрел на её руки, на красные следы, и его голос стал чуть мягче — почти незаметно.
— Эви, — произнёс он.
Эвелин резко подняла голову.
— Я же сказала… меня не так зовут.
Мэтт пожал плечами.
— А мне нравится, — спокойно сказал он. И в уголке его губ мелькнуло что-то похожее на тихий смех.
Эвелин почувствовала, как у неё внутри что-то странно сжалось.
Мелло заметил.
Конечно заметил.
Его взгляд стал острее.
— Не строй из себя милого, — бросил он Мэтту, а потом снова посмотрел на Эвелин. — И не думай, что это что-то меняет.
Эвелин нахмурилась.
— Что «это»?
Мелло наклонился ещё ближе, так что она могла бы почувствовать его дыхание, если бы сделала один лишний вдох.
— То, что ты против Киры, — прошептал он. — То, что ты… другая.
Он на секунду замолчал, будто ему самому не нравилось, что он это сказал.
А потом добавил холодно:
— Не думай, что я доверяю тебе, Лин.
Лин.
Сокращение прозвучало как метка.
Как будто он взял её имя и сделал своим.
Эвелин резко вдохнула.
— Не называй меня так.
Мелло усмехнулся.
— Поздно.
Мэтт перевёл взгляд на Мелло — спокойный, но внимательный.
— Ты опять начинаешь.
— Я начинаю? — Мелло резко повернул голову. — Ты посмотри на неё.
Эвелин замерла.
— Что?
Мелло не ответил сразу. Его взгляд снова скользнул по её лицу, задержался на губах — на секунду дольше, чем нужно.
— Ничего, — выдохнул он наконец. — Просто… забудь.
И от этого «забудь» внутри стало только хуже.
Мэтт затянулся сигаретой и сказал, как будто между делом:
— Мы можем либо сделать из неё союзницу, либо врага. И мне не нравится второй вариант.
Эвелин медленно поднялась со стула, чувствуя, как ноги дрожат, но она заставила себя стоять ровно.
— А мне не нравится ни первый, ни второй, — сказала она. — Мне не нравится быть чьей-то вещью.
Мелло шагнул вперёд мгновенно.
Слишком быстро.
Слишком близко.
— Тогда докажи, что ты не вещь, — прошептал он.
Эвелин медленно вдохнула. Сердце колотилось так, что казалось — его слышат все.
Сейчас.
Вот сейчас нужно либо замолчать… либо сделать шаг.
— Развяжите меня полностью, — сказала она.
Мелло усмехнулся.
— С чего бы?
— Потому что если вы собираетесь использовать меня как источник информации, — её голос стал твёрже, — то держать меня на стуле — плохая стратегия.
Мэтт слегка приподнял бровь.
— Ты предлагаешь нам помощь?
— Я предлагаю вам выбор, — ответила она.
Тишина.
Эвелин перевела взгляд на Мелло.
— Мой отец не просто «поддерживает Киру». Он финансирует тех, кто работает на него. Я знаю, с кем он встречается. Я знаю, какие фонды используются как прикрытие. И я знаю, чего он боится.
Мелло внимательно смотрел на неё. Уже без насмешки.
— И чего же? — тихо спросил он.
Эвелин выдержала паузу.
— Что его дочь окажется по другую сторону.
Слова повисли в воздухе.
Мэтт медленно затушил сигарету.
— Ты хочешь насолить отцу?
— Я хочу выбрать сторону сама, — резко ответила она. — Если он на стороне Киры… значит, я — нет.
Мелло прищурился.
— Это детский бунт.
— Это принцип.
И вот здесь важно: она не повышает голос. Она не истерит. Она говорит ровно.
— Вы похитили меня, — продолжила Эвелин. — Но вы ошиблись в одном. Я не ваша заложница. Я ваш шанс.
Тишина стала тяжелее.
Мэтт сделал шаг ближе.
— Почему мы должны тебе доверять?
Эвелин посмотрела прямо на него.
— Не должны.
Она перевела взгляд на Мелло.
— Но если вы меня отпустите — я стану проблемой. Если оставите связанной — бесполезной.
Пауза.
— А если дадите мне выбор… я буду на вашей стороне.
Мелло резко отвернулся, будто это его раздражало.
— Ты слишком уверена в себе.
— Потому что я знаю, как мыслит мой отец, — тихо сказала она. — И я знаю, что вы не справитесь без кого-то внутри его круга.
Мэтт молчал.
Потом спокойно произнёс:
— Она не врёт.
Мелло бросил на него взгляд.
— Ты опять начинаешь.
— Я просто анализирую, — снова ответил Мэтт.
Эвелин стояла между ними, чувствуя, как воздух вокруг сгущается.
— И ещё кое-что, — добавила она.
Мелло снова повернулся к ней.
— Что?
— Я ненавижу Киру не меньше вашего.
И впервые в его взгляде не было насмешки.
Только огонь.
