Между огнём и дымом

Машина рванула с места так, что Эвелин вжалась в сиденье. Фары резали темноту, дождь превращал асфальт в зеркало, а город за окнами мелькал кусками — неон, пустые перекрёстки, редкие силуэты. Всё выглядело нереальным. Как будто это не она сидит в чужой машине, а смотрит чужую жизнь сквозь стекло. Руки у неё были свободны, но легче от этого не становилось. Клетка не всегда из железа. Мелло за рулём молчал. Только челюсть ходила ходуном, и в зеркале иногда вспыхивал его взгляд — резкий, злой, будто он всё ещё держал в голове тот подвал и её слова. Рядом — Мэтт. Нога на ногу. Сигарета тлеет. Лицо спокойное, почти ленивое… но Эвелин чувствовала, что он видит слишком много. Слишком точно. — Не дёргайся, — бросил Мелло через плечо. — Двери на блоке. Эвелин фыркнула. — Я и не собиралась. Пока. Мэтт тихо хмыкнул. — Пока? Звучит многообещающе. Она глянула на него — и тут же поймала эту его полуулыбку. Уголок рта, едва заметно. Будто он не смеётся. Будто отмечает. И почему-то от этого внутри что-то странно сжалось — предательски, совсем не вовремя. Мелло в зеркале поймал её взгляд. Глаза сузились. — Смотри в окно, Лин. — Не называй меня так. — Уже назвал. Привыкай. Мэтт затянулся, выпустил дым в потолок. — Он всегда такой, когда нервничает. — Заткнись, Мэтт. — Видишь? — спокойно отозвался Мэтт, будто комментировал сериал. Эвелин не выдержала и коротко рассмеялась. Нервно — но искренне. Она сама удивилась этому звуку. В машине стало тише. На секунду — слишком тише. Мелло сильнее вцепился в руль, будто этот смех его задел. Или разозлил. Или… испугал. Эвелин не поняла. Через десять минут они свернули в тихий двор. Старый дом, тень от деревьев, никаких вывесок. Никаких консьержей. Никаких камер на виду. Мелло припарковался так, чтобы машину почти не было видно с дороги. — Выходим. Эвелин вышла первой. Холодный воздух ударил в лицо — мокрой листвой и бензином. Она глубоко вдохнула, будто пыталась убедиться, что всё ещё может дышать. Мэтт шёл сзади, Мелло впереди — как будто она уже их добыча, но они ещё не решили, что с ней делать. Лестница скрипела. Эвелин вздрогнула — и тут же заставила себя не вздрагивать. Глупо. Дверь открылась бесшумно. Квартира была не подвалом, но и не дворцом. Тёмная гостиная. Тусклый свет. Запах сигарет, шоколада и кофе — странное, неправильное сочетание, которое почему-то запоминалось слишком быстро. Диван. Стол с ноутбуком. Пара пустых банок энергетиков. Проводки, зарядки, какие-то бумаги. Мелло включил свет в коридоре — тусклый, жёлтый. — Твоё место там, — он кивнул на дверь в маленькую комнату. — Не запирается, даже не пытайся. Эвелин огляделась. — Уютно. Прямо как в фильме про мафию. Мэтт усмехнулся. — Мы лучше мафии. Мелло бросил ей полотенце и чёрную футболку — явно свою. Большую. Мягкую. — Иди умойся. Выглядишь… не очень. Эвелин взяла вещи, но не двинулась. — А если я не хочу? Мелло шагнул ближе. Слишком близко. Запах шоколада и кожи ударил в голову, будто он сделал это специально. Эвелин на секунду почувствовала себя… слишком видимой. — Тогда останешься грязной. Мне плевать. Эвелин выдержала взгляд. — Тебе не плевать. Иначе ты бы не развязал меня. Мэтт тихо присвистнул. — Она тебя раскусила за пять минут. Мелло сверкнул глазами на него. — Заткнись. Эвелин развернулась и ушла в ванную. Закрыла дверь. Только тогда позволила себе дрожащий, неровный выдох. В зеркале — растрёпанные волосы, красные следы на запястьях, глаза блестят слишком ярко. Не от макияжа. От всего сразу. Она умылась холодной водой. Вода обожгла кожу и чуть привела в чувство. Надела футболку. Она была на несколько размеров больше. Пахла им. И от этого сердце стукнуло сильнее, будто предало её окончательно. Соберись, Эви. Она вернулась. Мелло сидел на диване и жевал шоколадку так, будто это единственное, что держит его в равновесии. Мэтт стоял у окна, курил, смотрел на двор так спокойно, словно это его обычный вечер. На столе лежал телефон. Её телефон. Эвелин замерла. — Мы забрали его в машине, — спокойно сказал Мэтт, не оборачиваясь. — Чтобы ты не делала глупостей по дороге. Мелло кивнул на телефон. — Звони отцу. Эвелин медленно подошла. — Зачем? — Скажешь, что всё нормально. Что передумала, — голос Мелло был ровный, но в нём чувствовалась сталь. — Посмотрим, как соврёшь. Эвелин взяла телефон. Пальцы дрогнули — еле заметно. Мэтт подошёл ближе. — Не хочешь — не звони, — сказал он тихо. — Но тогда мы сами с ним поговорим. Эвелин подняла на него взгляд. — Вы не будете. — Проверим, — спокойно ответил Мэтт. Эвелин нажала вызов. Отец ответил сразу. Конечно. — Эвелин? Где ты? Голос холодный, как всегда. Контролирующий. Будто она снова в том особняке, где даже воздух принадлежал не ей. Эвелин посмотрела на Мелло. Потом на Мэтта. И вдруг поняла: сейчас — её момент. — Я в порядке, пап, — сказала она ровно. — И я не передумала. Пауза. — Ты понимаешь, что делаешь? — Да, — тихо ответила она. — Лучше, чем ты. И сбросила. Тишина ударила почти физически. Мелло медленно встал. Подошёл вплотную. Забрал телефон из её руки. Пальцы скользнули по её ладони — намеренно. Слишком медленно, чтобы это было случайностью. — Смелая, — произнёс он тихо. Эвелин вскинула подбородок. — Я не смелая. Я просто устала молчать. Мэтт смотрел на них обоих. В глазах что-то мелькнуло — не злость. Интерес. — Она не врёт, Мелло, — сказал он спокойно. Мелло не отводил глаз от Эвелин. — Посмотрим. Он развернулся и ушёл на кухню. Мэтт задержался на секунду, будто хотел сказать ещё что-то. Потом наклонился чуть ближе — так, что Эвелин почувствовала запах дыма и тепло его голоса. — Добро пожаловать, Эви, — произнёс он тихо. — Теперь ты в нашей игре. И ушёл следом. Эвелин осталась стоять посреди комнаты. Ладонь горела от касания Мелло. В голове крутилось одно: Это уже не похищение. Это что-то другое.