Доктор твоего тела

За окном уже царила тьма: Хаякава даже не заметил, как солнце перевалило за горизонт. Он сидел в своём кабинете и лениво прокручивал события дежурства. Одному из пациентов потребовалось сменить препарат: старое обезболивающее перестало оказывать должный эффект. Другой же, как заметил Аки при обходе, продемонстрировал положительную динамику, что несомненно обрадовало Хаякаву. Оставалось только отсмотреть карточки новоприбывших и проконсультироваться с анестезиологом по смутному настоянию Ангела. Почему-то мысль о новом знакомом заставила Хаякаву задержаться на ней чуть дольше, чем следовало бы. Что-то двойственное в портрете хирурга отразилось в душе онколога, вызвав неожиданный интерес к персоне коллеги. Специалист придвинулся ближе к столу и настойчиво постучал ручкой в попытке вновь вовлечься в работу. Наверное, из всех его обязанностей это было самым постылым и муторным. Он любил общаться с пациентами, назначать лечение в надежде на хороший финал, и, конечно же, видеть слёзы радости, когда сообщал, что болезнь вошла в ремиссию. Но Хаякава был чересчур ответственным, как и полагалось хорошему врачу, и безукоризненно выполнял всю свою работу. Наконец, когда с бумагами было покончено, Аки отправился на поиски анестезиолога, который курировал предстоящую операцию. Найдя нужный кабинет и вежливо постучавшись, Хаякава вошёл внутрь. На стуле сидела девушка с явно таким же уставшим видом, как и у изморённого онколога. — Здравствуйте, Хигасияма-сам. Я пришёл поговорить насчёт предстоящей операции, — в рабочей атмосфере даже к хорошо знакомым коллегам Аки предпочитал обращаться на «Вы». Исключением, разве что, служили только Денджи и Пауэр. — Ох, здравствуй, Хаякава. Вовремя ты пришёл, я как раз хотела отлучиться. Это был тяжёлый день. Так что ты хотел спросить? — У пациентки, которой назначена операция накануне, наблюдается специфическая реакция на хлор. Стоит заменить его на другой препарат. — О боже… — анестезиолог всегда преувеличенно волновалась за ход операции. — Да, заменим на ксеноновую смесь. Спасибо, что сообщили. — В таком случае больше у меня вопросов к вам нет. Хорошего вечера. Выйдя из кабинета, Аки поспешно отправился в комнату отдыха, дабы без удовольствия съесть отложенный с вечера ужин. Однако ему стоило ожидать потенциальных проблем. За столом сидела девушка с волосами цвета пшеницы, одетая в наивную хирургичку с милыми котятами. Она в ускоренном режиме поглощала донбури, который явно напоминал еду, приготовленную Хаякавой. — Пауэр, что за чёрт? Я надеюсь, это твоя порция? — Ты смеешь обвинять меня в краже чужой еды? — Скажи только честно — ты опять забыла подписать свой контейнер? Пауэр нарочито отвернулась, обвив руками «свою» еду. — Я сам буду приклеивать наклейки на твои контейнеры, если ты не можешь усвоить даже такое простое правило. — Иногда Хаякава гадал, как из-за рассеянности эту бестию ещё не уволили. — Оставь мне половину, и я закрою на все глаза. В последний раз. С этими словами Аки плюхнулся на стул напротив Пауэр и прикрыл глаза, представляя, как по окончании смены он провалится в сладкое царство Морфея.

***

Ангел был пунктуален, как и полагается хирургу. Прибыл на работу с небольшим запасом времени, учитывая, что необходимо переодеться, собрать волосы, проверить всю документацию ещё раз. На всякий случай. Проконтролировать, имеется ли кровь этой группы в банке, ведь никогда нельзя знать точно, что может произойти во время операции. Он никогда не нервничал. К нему на стол не попадают «хорошие» больные. Те, кто ищут в коридоре своего «спасителя», чтобы передать тому «благодарность» в виде подарочного пакета с хорошим алкоголем и шоколадом. К нему попадают те, от кого отвернулись все врачи, включая Бога. Они не видят в нём надежду, потому что он их освобождение от земных терзаний. Нежно-коралловая хирургичка была застёгнута на кнопки под самое горло. Парень собрал хвост перед зеркалом и бросил взгляд на настенные часы. Время ещё есть. До операции двадцать пять минут. За этот промежуток наркоз должен подействовать. Из зеркала на него смотрели знакомые глаза. Их нельзя назвать уставшими, ведь он достаточно спит, ест, в отличие от своих коллег. К нему нет очереди из пациентов. Но и счастливым Ангел не может себя назвать. — Доктор, вас ждут в операционной. — Со стуком к нему заглянула операционная медсестра. Порой новички дерутся за возможность ассистировать хирургу в операционной. Но только не с ним. В лучшем случае они спокойно мирились со своей участью и мялись где-то у кафельной стены в попытках слиться с ней, исчезнуть. Ну а в худшем слышалось что-то вроде: «Фу, только не с ним». В так называемой предоперационной он тщательно вымыл руки, затем медсёстры помогли ему надеть передник, перчатки, маску. Хирургический набор, упакованный в одноразовый пластмассовый мешок, уже лежал на металлическом поддоне. Послушные помощницы без лишних слов его вскрыли и подали весь необходимый инструментарий. — Свет, пожалуйста, немного ниже. — Операция началась. Несколько часов он вырезал и иссекал ткани, поражённые треклятой болезнью. Его не пугал ни вид крови, ни соединительной ткани. Демон умело орудовал скальпелем, перерезая лоскуты мышц. Часть он сгружал в отдельно заготовленный лоток, точно такой же, как тот, в котором лежали его инструменты. Девушка дышала ровно, сердце билось чётко, о чём свидетельствовал писк приборов. Операционные медсёстры с большим интересом наблюдали. Нет, их не удивить подобным, скорее тем, насколько чётко действовал хирург, уверенно. — Танака, не могла бы ты мне помочь, пожалуйста. — Женщина удивлённо распахнула глаза, но отказать не могла. Подойдя ближе, Ангел передал ей пинцет. Несложно догадаться — операция шла к своему завершению. Он накладывал швы, да так аккуратно, что это были неклассический крестообразный и не так называемая стяжка. В третьем часу утра Ангел зашёл в комнату отдыха — не сказать, что он сильно утомился за время операции. Хотя ноги, безусловно, немного ныли. К своему удивлению, он обнаружил там лечащего врача женщины. Обычно доктора в это время спят, если в отделении ничего срочного. А если судить по обстановке в коридоре, то всё было как всегда. — Операция прошла хорошо. Утром можете навестить её, — неожиданно даже для самого себя бросил медик и двинулся в сторону холодильника. «Операция прошла успешно», — слова отскочили от стенок помутнённого от недостатка сна рассудка Хаякавы. Хирург, стоящий перед ним, выглядел невозмутимо спокойным. Он сообщил новость как само собой разумеющееся, что шло вразрез со слухами, которые о нём ходили. Аки было собрался с духом, чтобы что-то ответить, как тут же заметил ускользающий силуэт Ангела в дверном проёме. На вид расчётливый, сосредоточенный и такой неуловимый врач определённо привлекал внимание на фоне остальных сотрудников центра.

***

Наутро, после небольшого отдыха, Аки поспешил совершить обход пациентов. Особенно ему не терпелось взглянуть на работу его сегодняшнего напарника. Минув несколько палат, он достиг своей цели и прошёл внутрь. Пациентка дремала, явно уставшая после операции и перенесённого наркоза. — Доброе утро, Сазама. Я пришёл справиться о вашем самочувствии после операции. — Хаякава подошёл ближе к больничной койке и внимательно всмотрелся в умиротворённое лицо пациентки. Цвет кожи был здорово розовым, признаков температуры или болезненных ощущений на нём не отражалось. — Здравствуйте, Хаякава. — Сазама лениво открыла глаза и оглядела врача. Всё такой же серьёзный и внимательный, каким она привыкла его видеть. Аки вызывал доверие у своих пациентов строгим отношением к своей работе и чуткостью к своим подопечным. — У вас есть какие-то жалобы на текущий момент? — спокойным тоном проговорил Хаякава, будто ему было немного неловко отвлекать пациентку от нежности дремы. Но стоило убедиться, что операция действительно прошла по плану. — Нет, я чувствую себя хорошо, — мило улыбнулась девушка лечащему врачу. — Только разве что небольшая слабость. — Это может быть в рамках нормы. Но я порекомендую общий анализ крови, чтобы исключить анемию, — ответил Хаякава и продолжил: — Мне нужно осмотреть ваш шов. Сазама безмолвно дала разрешение Аки на манипуляцию, и тот подняла больничную форму и оглядел шов. Он был поразительно аккуратный и нетипичный: редкий хирург применяет подобную сложную технику. Тем более что она используется для минимизации косметического ущерба для пациента. Хаякава почувствовал своеобразную гордость за проделанную коллегой работу. — С вашим швом всё отлично: отсутствуют припухлости, цвет кожи здоровый, выделений или нагноений не наблюдается. В случае отсутствия жалоб я могу вас покинуть и оставить восстанавливаться, — с облегчением на душе проговорил Аки. — Спасибо за вашу работу, доктор. И команде хирурга передайте мою благодарность. Кратко кивнув на прощание, Хаякава поспешно удалился из палаты. «Благодарность хирургу… Хорошая идея», — заключил мыслено Аки и направился к автомату с кофе. Правда, он не знал, что предпочитал Ангел, и, положившись на своё чутьё, нажал на кнопку с надписью «Американо». Автомат загудел, экран начал мигать, а после нескольких секунд на нём показалась поразительная надпись «Глясе». Хаякава потёр переносицу, но смирился с досадной ошибкой железяки. Взяв напиток и поймав одну из медсестёр по пути, Аки выяснил, что Демон вновь пребывает на своём рабочем месте. Хаякава неторопливо последовал к указанному кабинету и застыл. Удивительно нерешительно для самого себя он постучал пару раз в дверь и приоткрыл её. — Здравствуйте, Ангел. У меня для вас есть небольшая благодарность. — А? — парень оторвался от бумаг и с толикой удивления взглянул на коллегу. — Для меня? За что? Обычно так благодарят коллег, когда те соглашаются подменить на смене или поменяться ими вовсе. Но он ничего такого не припомнил. Быть может, Хаякава ошибся? Ангел никогда не получал «благодарностей» за операции. В лучшем случае его ловили в холле, чтобы словесно выразить свою признательность, но то были единичные случаи. Преимущественно он не получал ничего и как-то привык к этому. Смотрел на своих товарищей без всякой злобы, зависти, просто кто-то мышь городская, а он — полевая. Вот и вся разница. Кому-то сливки, а кому-то рожь. — Подождите, это медсёстрам, наверное. Да, точно, такое уже было. Девчонки часто ставят капельницы, обезболивающие уколы, и благодарные пациенты стараются немного порадовать их. Кроме того, нередко они помогают в других отделениях, где нагрузка выше. Бывает, их угощают спелыми фруктами, а порой — хорошим алкоголем. Поэтому Ангел сперва заглядывает мимо Аки в коридор, ища взглядом кого-нибудь из помощниц, но, как назло, никого. Глупые врачи. Ну почему всегда нужно ставить его в неловкое положение? Нельзя, что ли, ещё раз проверить кабинет? Спросить у кого-нибудь из регистратуры, они ведь всё про всех знают. А ему теперь целую минуту испытывать стыд. Для его не привыкшей к волнениям души это слишком много. — Надо же, как тихо… — негромко заключает хирург. — Я сейчас, подождите минутку, схожу до сестринской. Кого нужно позвать? Лишь когда чужая рука обхватила тонкое холодное запястье, Демон смерил коллегу недовольным взглядом — мол, «Что вы себе позволяете?!» — но не выдернулся. Не то из соображений приличия, не то всё ещё до конца не осознал произошедшее. — Простите? Как это понимать? — взглядом он упёрся в кисть, что обхватила его запястье. — Это… это для меня? Он обомлел, осознав, кому полагается вознаграждение. Пускай и совсем небольшое. Кофе с мороженым. Это было лучше дорогого алкоголя, импортного шоколада, яблок в подарочной упаковке. После изнурительной смены — кофе со сладким. Ангел ещё раз поднял взгляд на Хаякаву. Тот точно не ошибся адресатом? Может, это такой способ заполучить внимание понравившейся девушки? Но, убедившись, что лакомство для него, медик принимает угощение. — Спасибо, я не знаю, что сказать. — Он не стал врать, потому что не знал, как правильно реагировать. Своих пациентов он благодарил коротким кивком, но это ведь его коллега. С ним, наверное, нужно как-то по-другому. — Ну, там была не такая опасная операция. Передайте вашим девочкам: там есть маленькая ложбинка для выхода сукровицы первые сутки. Пускай во время обработки закладывают её марлей. Избегать было проще всего. Никаких неприятных чувств. Ему не надо искать слова, смотреть в глаза — достаточно просто перевести тему. Боже, хоть бы он поскорее ушёл. Это было до того странно — общаться с врачом, таким же, как он. Они обычно игнорируют, хихикают за спиной, но никак не вторгаются в его личное пространство. Этот человек странный, непонятный, а следовательно, опасный. Полевые мыши такое не любят, ведь есть шанс остаться голодным. «Зря я принёс кофе», — пронеслось в голове у Хаякавы. — «Он, видимо, на завтрак, обед и ужин его потребляет, оттого немного дёрганный». Он смерил Ангела спокойным взглядом и разжал руку. Аки чувствовал, что вся ситуация располагала к тому, чтобы он поскорее выметался из помещения. Машинально развернувшись и нащупав ручку, он вырвался из хватки кабинета. Вся ситуация вызвала большое недоумение от взаимодействия с коллегой.