Доктор твоего тела

Через день Хаякаве, как принято, поставили дневное дежурство, чему онколог был несказанно рад. Было время принять душ, приготовить и упаковать всей своей шайке обед и выдвинуться на работу. Сегодня день был необычайно солнечным, и Аки подставлял лицо тёплым лучам. Позади устало тащились Денджи и Пауэр, что неожиданно: смены совпали у всех троих. Хаякава говорил им, что рубиться в приставку вдоль ночи — плохая идея, но от него лишь отмахнулись, как от занудного старшего брата. «Не маленькие, пусть на ошибках учатся», — хмыкнул Аки. Через несколько часов после начала работы у Хаякавы была назначена встреча со старой пациенткой. Три года назад она пережила рак поджелудочной, но после комплексного лечения, включавшего в себя химиотерапию и частичное удаление, удалось добиться ремиссии. Аки высчитывал секунды опоздания пациентки, но хорошая погода сыграла на руку, поэтому лишние пять минут не спровоцировали должного раздражения. Наконец, в кабинет впорхнула женщина сорока лет с папкой документов в руках. — Здравствуйте, Хаякава. Простите за задержку, — очевидно виновато проговорила женщина. — Симидзу, верно? Всё в порядке, присаживайтесь. Рассказывайте, что вновь привело вас к нам. — Аки доброжелательно улыбнулся пациентке. — Да, всё так. — Уголки губ Симидзу легко поползли вверх в ответ. Однако по тому, как крепко она вцепилась в папку, нельзя было не заметить внутреннее напряжение. — Всё началось с того, что мне стало тяжело дышать. Потом ещё добавилась боль под челюстью. Поэтому я обратилась к врачу. Симидзу выпустила из рук документы и положила их на стол. Хаякава открыл папку и увидел рентген и биопсию. На рентгене было видно увеличение щитовидной железы и затемнение. Даже по внешнему виду пациентки можно было заметить уплотнение в этой области. Биопсия подтвердила развивающийся рак. — Судя по картине, у вас рак щитовидной железы, — с долью горечи сообщил Хаякава. — Рак развивается стремительно, как я вижу, потому придётся прибегнуть к операции. От слов лечащего врача Симидзу встрепенулась, её губы поджались, а руки сжались в кулаки. Порядка получаса Аки рассказывал пациентке о текущих перспективах, возможном течении болезни и лечении. После того как Симидзу покинула стены кабинета, Хаякава принялся думать о предстоящей операции. Кто бы мог согласиться взяться за этот случай?

***

Аки сидел понурый, тупясь в свой американо. Он не знал, что теперь делать. Хирурги один за другим отказывались от проведения операции. Все говорили о высоких рисках неблагоприятного исхода. Никто не хотел подставляться и терять репутацию. Хаякава грубо потёр затылок и заднюю поверхность шеи, пытаясь разгрузиться от тяжёлых мыслей. Допив залпом уже остывший кофе, он быстрым шагом покинул свой кабинет в надежде развеяться. На проветренную голову обычно приходили здравые мысли.

***

Макима в кабинете — это всегда не к добру. Она явилась незадолго до того, как сам Ангел должен был прийти на своё рабочее место. Её просьбы всегда носили один и тот же характер: выбор без такового. Да, ты можешь отказаться, но она сделает всё, чтобы ты этого не сделал. Тебе ведь не нужны проблемы, верно? Она сидела за его рабочим столом, как всегда, идеальная. Насыщенные красно-алые волосы были собраны в аккуратную косу, ни единой волосинки не выбивалось. На ней был белоснежный халат, под ним болталась карточка-бейджик. У всех врачей есть такая, только в отличие от главврача, они носят её в кармане. Белоснежная офисная рубашка, ни излома, будто только что с вешалки. Перед ней папка с документами. Глаза хищно сияли, как у птицы. — Добрый вечер, Ангел. Присаживайтесь, — заботливо бросила девушка. — Вы не предупреждали о своём визите, — опасливо произнёс хирург, присаживаясь напротив. То-то по коридорам никто не шныряет: попрятались, как мыши от кошки. — Извини, что нагрянула без предупреждения. Дело срочное. Я подумала, что ты не откажешь по старому знакомству. И ведь правда не отвертеться. Она подобрала его два года тому назад. После выпуска из ординатуры его направили работать в маленькую больницу, с кучей обязанностей и средней заработной платой. Демон был по гроб жизни ей обязан, что та забрала его под своё крыло, стоило Макиме только вступить в должность главврача. Откуда он её знал? Столкнулись во время практики в вузе, и та быстро заприметила флегматичного, но весьма сообразительного молодого врача. — Что там за дело? Я могу хотя бы ознакомиться? — Юноша недобро покосился на бумаги. — Ну, конечно. Ничего особенного. Это наша старая пациентка. У неё до этого была операция по удалению части поджелудочной железы, а недавно выяснилось, что рак перебросился на щитовидную. — Макима подвинула к подчинённому рентгеновский снимок. — Видишь? Сперва ей предстоит пройти химиотерапию под вашим с Хаякавой пристальным взором. Вы ведь уже успели познакомиться, да? «Так вот чьих это рук дело», — подумал хирург. И ведь действительно, просто так ничего не бывает. Видимо, этот случай на её личном контроле, она просто ждала удобного случая. — Да, но почему сейчас? Ведь хирургов задействуют уже непосредственно перед операцией. Никак не до. — Спорить с ней было провальной идеей. — Ну ты ведь парень не глупый. Работаешь здесь давно, всех знаешь, сможешь где-то направить, подсказать. В любом случае, у меня есть ещё небольшое незаконченное дело. Посмотри пока документы, а затем тебе лучше обговорить всё с доктором Хаякавой ещё раз. Как всегда — мастерски увильнула от ответа. Словно рыбка изящно махнула хвостиком и поплыла дальше по своим делам, а ему тут разгребай. В её духе. Значит, придётся поговорить, делать нечего. Женщина уже покинула кабинет, оставив после себя тяжёлый запах духов и неприятный осадок, повисший в воздухе взвесью. Чтоб её! Макима же направилась ко второму своему подопечному. Главврач, войдя в кабинет, подошла ближе к столу, за которым сидел Аки, и с привычной элегантностью села на стул, сложив руки в замок на столе. На её лице была привычная мягкая улыбка, под которой никогда не было известно, что скрывалось. — Доктор Хаякава, на вас лица нет. А я к вам с хорошими новостями. Я для вашей больной нашла такого прекрасного хирурга! Он может вам помочь и с лечением, и со всем на свете. Я уже обо всём позаботилась. Вы наверняка о нём слышали. У него очень необычное имя: Ангел Демон. — Она наклонила голову набок, отслеживая реакцию подчинённого на довольно лихое заявление. Хаякава сразу же выпрямил спину, все мышцы тела напряглись. Перед этой женщиной всегда хотелось выглядеть презентабельно, и не только потому, что она была его прямым начальством. — Здравствуйте, Макима-сам. Я рад слышать, что хирург был найден, — c душевным сомнением сказал Аки. Да, предыдущий опыт взаимодействия с Ангелом был положительным, но заявление начальницы было несколько ошарашивающим. — Но у меня есть одно условие. — Макима обвела взглядом кабинет Хаякавы. — Вы ведь не откажете мне в маленькой просьбе? Считайте, услуга за услугу. — Я внимательно слушаю. — Машинальным движением Аки было сложить руки на груди в неприветливую позу в ожидании подвоха, но он подавил своё желание. — Тебе нужно будет наблюдать за Ангелом. — Макима вновь перевела взгляд на Хаякаву и пристально всмотрелась в его глаза. Они явно отражали некоторое недоверие к её словам. — Что вы под этим подразумеваете? — Аки, инстинктивно подражая начальнице, сложил руки на столе, сплетя их в плотный узел. В ответ на это Макима расслабилась, опустив руки на колени. Любой диалог с ней напоминал игру в кошки-мышки, где ты непременно был маленьким пушистым грызуном. — Тебе нужно будет писать отчёты о каждом проделанном действии Ангела, — слова начальницы на удивление прозвучали жёстко. — Хорошо, но… — Аки прикусил язык. До этого момента ему никогда не поручали нечто настолько странное. Да, он приглядывал за Денджи и Пауэр, но то не сводилось к строгой отчётности. — Отлично. Хотела ещё спросить: тебе не тесно в нынешнем кабинете? — Макима встала из-за стола и принялась охаживать небольшую комнату, заложив руки за спиной. — Нет, меня всё устраивает, — проговорил Хаякава, пытаясь считать намёк женщины. Он был неприхотлив по жизни, и текущее положение на работе его полностью устраивало. — Знаешь, заведующий вашего отделения уже в возрасте, и ему пора бы вскоре выходить на пенсию. Я рассматриваю твою кандидатуру на эту должность. — Макима вновь обернулась на своего подчинённого, прочитав искру возбуждения в его глазах. — Я очень признателен, — без толики иронии ответил Хаякава. — Рада это слышать. Тогда буду ждать твою ежедневную отчётность. С последними словами Макима кошачьей походкой удалилась из кабинета, оставив повиснуть в тишине немые вопросы Хаякавы.

***

«Тебе лучше поговорить с доктором Хаякавой ещё раз» — разносился голос начальницы в голове Ангела. И как назло ему сняли запланированную операцию: она всё просчитала, чтобы он не убежал от разговора. Делать нечего, нужно было поговорить с коллегой. Казалось, он за всю жизнь так много не разговаривал, как за последние сутки. Взяв всю предоставленную документацию, хирург направился к Аки. Долго искать не пришлось, как и лишний раз контактировать с людьми: Макима заботливо наклеила на папку стикер с номером кабинета онколога и его графиком. Какова стерва, спасибо ей. Всё продумала до мелочей. Он легко постучался, в глубине души надеясь: а вдруг обход? Или срочный пациент? Но всё было против него. Темноволосый сидел за своим столом — само спокойствие. — Добрый вечер, доктор Хаякава. Я-я… Вас, наверное, оповестили уже, что нам с вами предстоит совместная работа? Вы, насколько мне известно, прежде курировали эту пациентку. Мне хотелось бы узнать подробнее, как протекала болезнь в прошлый раз, в общем, подробности. Он присел на стул напротив. Было видно, как Демону неуютно в чужом кабинете: он то и дело ёжился будто от холода, хотя температура в комнате была комфортной. Бегал взглядом по помещению, стараясь не сталкиваться с коллегой: он не привык так много разговаривать с кем-то. Операционных медсестёр он едва ли знал. Только по именам, да руки. Ведь в основном они были задействованы во время работы. А внешность… Никогда бы не узнал вне больницы. Не потому, что страшно, противно, ему просто всё равно. Они никто друг другу. — У неё достаточно обширное затемнение на снимке. Я думал, может сперва стоит попробовать химию? Чтобы не вырезать так много. Просто… У неё могут начаться проблемы с гормонами. Что думаете? И уже после, когда болезнь немного отступит, провести операцию. Как вы понимаете, это может сказаться на её реабилитации и здоровье в целом. Ангел говорил обыденные вещи, потому что хотел как можно быстрее закончить этот разговор. Человек напротив казался таким же, как и все здесь. Лицемером в белом халате: стоит отвернуться, и он обязательно больно уколет. Но такие не приносят кофе в качестве благодарности. Ангел вздохнул. На одной чаше весов собственный комфорт и здравомыслие — от социальных связей одни только проблемы. Люди не приносят ничего хорошего в его жизнь. Только разрушение. А на другой Макима. Она взяла его сюда, попросила по-человечески. Всё же, вторая перевесила. — Хочу кофе. Пройдёмся до автомата? — вдруг предложил хирург. Многие врачи вместе ходят за кофе. — Нет, не сюда. Вниз по улице есть круглосуточный. Там вкусный кофе и есть дешёвые готовые обеды. У меня сняли сегодня операцию, а у вас конец смены. Считайте, сам бог велел. Хаякава немного опешил от предложения коллеги: видимо, сегодня был день сюрпризов. Он поднял взгляд на стоящего перед ним хирурга, но столкнулся лишь с отвернувшимся в сторону лицом. Аки вновь почувствовал, как его затягивают в странную игру: теперь надо было решить затуманенную головоломку: что творится в голове у Ангела. Точнее, это не было обязательно, и Хаякаве вовсе не нужно было разгадывать своего коллегу, но искра интереса, зажигавшаяся при виде отстранённого врача, плясала на задворках сознания, привлекая внимание к себе. Аки грузно поднялся со стула, опершись на подлокотники, и подошёл ближе к Ангелу. Встретившись взглядом, он провёл мысленную дорожку к двери, предлагая осуществить задуманное. Коллеги подошли к выходу из кабинета, и Хаякава поспешил выпустить Ангела наружу, открыв перед ним дверь, а позже последовал за ним сам. Они молча шли по больничным коридорам. Голова Ангела была немного опущена, будто он не был настроен на светскую беседу, а лишь витал в собственных мыслях. Хаякава тоже не провоцировал диалог, только рассматривал туда-сюда передвигающихся людей и бегающих медсестёр. Из-за поворота возник силуэт тучной женщины, которую сразу же узнал Аки, отчего быстро отошёл на другую сторону коридора. Это была одна из посетительниц их центра, Нисикиори. На самом деле, она не была пациенткой, да и вовсе не была больной, но упорно пыталась доказать обратное. Хаякава вдруг посмотрел на Ангела и заметил, как его силуэт истончился, будто в попытке сжаться в неприметную точку. Хирург придвинулся ближе к стене и шёл по краю, пропуская мимо себя Нисикиори. Как только женщина минула их, Аки нагнал Ангела, чтобы спровадиться, не случилось ли что-то. — Знаком с Нисикиори? — буднично спросил Хаякава, внимательно следя за реакцией Ангела. Плечи последнего немного опустились и расслабились, и он оторвал взгляд от пола. — Да, не самое приятное знакомство, — с тяжёлым вздохом ответил Ангел. — Она громогласно утверждала, что у неё рак лёгких, и ей срочно нужна операция. Сколько бы я ни пытался ей объяснить, что она здорова, Нисикиори лишь воротила носом, а потом вовсе вылетела из моего кабинета со словами проклятий. Я слышал, как она под дверью схватила какую-то медсестру и принялась ей отчитывать местных врачей за некомпетентность. — Прекрасно тебя понимаю, — мысленно улыбнулся Аки. — Ко мне она тоже приходила: доказывала, что у неё лейкемия. Я очень вежливо пытался до неё донести, что она не по адресу, но она не хотела меня слушать. Лишь выругалась и ушла из кабинета спустя десять минут приёма. От Макимы я узнал, что она и к ней приходила на меня писать заявление. Переведя взгляд на Ангела, Хаякава обнаружил мягкую улыбку на его лице, и уголки губ онколога непроизвольно поползли вверх, знаменуя разливающееся тепло в груди. — У этого вроде бы есть какое-то название, но я не уверен. — От одного из коллег Ангел слышал про подобное поведение: чрезмерная забота о своём здоровье, а вместе с ней, и абсолютная уверенность у здорового человека, что он болен. И не просто слабый иммунитет, а всё непременно страшная болезнь. По типу рака. Он хорошо её помнил. Такую вообще сложно забыть. У него бывали всякие пациенты: от безнадёжно больных, кто уже не верил в своё выздоровление, до людей, что сомневались в его компетенции лишь по одному внешнему виду. Но эта женщина превзошла все ожидания. Она была убеждена, что у неё рак лёгких и ей необходима операция. При этом болевых ощущений она не испытывала, у неё не было кровохарканья, общее недомогание отсутствовало, и вес находился выше, чем в пределах нормы. Больше он её не вспоминал: слышал краем уха, видел краем глаза, но не вникал. Его хата с краю, как говорится. Вместе они выходят через стеклянные двери онкоцентра — никто не обратил внимания. Весь персонал за день невероятно устал, чтобы смотреть, кто там куда ушёл. В любое другое время они бы могли получить выговор за внешний вид: мол, хирургический костюм и улица — это вещи несовместимые. — …Я не знаю, может быть, это просто больничная байка, но мне говорили, что однажды она высказывала своё недовольство фикусу в коридоре.