Доктор твоего тела

Только рассвело. Хаякава неожиданно рано пришёл в клинику так, что оставалось время на себя и свои мысли. Поэтому он стоял поодаль от входа и закуривал вторую сигарету, рассматривая дым, испускающийся изо рта. Аки не мог до конца понять, почему так странно вёл себя с доктором Ангелом. Демон не заставлял сомневаться в своих компетенциях, чтобы просить Макиму о смене хирурга. Тем более, на кону было что-то большее, нежели выздоровление одной пациентки. В голову ударило воспоминание об уговоре с Макимой. Скоро надо будет представить отчёт о проделанной Ангелом работе. Не стоило об этом переживать, лечение Симидзу только начиналось, операция ещё предстоит, а ведь это главное поле боя, где Демон может показать себя. Но отчего-то на сердце становилось тоскливо. Аки затушил бычок о рядом стоящую урну и неторопливо вошёл в клинику. Может быть, у него нервное истощение? День ощущался странно непривычным. Путь к своему кабинету занял больше обычного. Хирургичка и халат сидели безжалостно тесно и тяжело, как будто онколог облачился в доспехи. Надо было поймать медицинскую сестру и узнать, на месте ли Ангел в столь неприглядный час. Выловив одну из медсестёр, Хаякава выяснил, что доктора Демона ещё нет в клинике. И что нашло на Аки? Стоило занять себя разгребанием скопившихся документов на столе, а там видно будет. Работа, как назло, не отвлекала: Хаякава всё также возвращался в прошлый день, к их разговору с Ангелом. Онколог пытался нащупать неотчётливую нить запутанного клубка, что же он сделал не так. Перематывал в голове диалоги, словно киноплёнку, но на ней слышал только себя. Вот оно что. Аки совсем не мог рассмотреть ускользающий силуэт Ангела, вспомнить слова того. Вряд ли хирург говорил что-то оскорбительное, чтобы память стёрла это. Нет, это не похоже на молчаливого и закрытого Демона. Аки сам себе нарисовал болезненную картинку, узнав об отрицательной динамике Симидзу, и сам же в неё погрузился. Так было делать нельзя. Это неподобающее поведение для врача. Было уже обеденное время, и это значило, что доктор Ангел мог быть уже на месте. Не хотелось никого лишний раз отвлекать и выспрашивать, Хаякаве стоило самому проверить коллегу. Прийти с пустыми руками было нельзя. Старый приём, стаканчик с кофе, по наивному предположению Аки, должен был помочь тронуть лёд в их отношениях. Хаякава побрёл к кофейному автомату. Раз уж в их первую встречу Ангел не возражал принять глясе, то и этот раз стоит его взять. Для Аки это было скорее знаком, что он хочет начать всё сначала, внимательно выслушать, может даже пообедать вместе. Вот уже два стаканчика с кофе были наполнены: один американо и один с мороженой шапочкой. Спасибо, память в этот час не подвела Хаякаву, и он чётко следовал к нужному кабинету. Но вот, подойдя к двери, рука предательски не поднималась постучаться. Сделав пару глубоких вдохов, Хаякава совершил почти бесшумные и такие неловкие постукивания. Из-за двери послышался знакомый голос: «Входите». Аки отпер дверь и выдохнул, увидев знакомое лицо. — Здравствуйте, доктор Ангел, — на лице Хаякавы прорезалась робкая улыбка. Ангел потупил взгляд на вошедшего. И что ему надо? Высказать своё честное мнение насчёт некомпетентности хирурга? Кто ему ещё в это тыкнет? Демон не считал себя каким-то бездушным садистом. Просто не всем дано брать только удобных пациентов. Кто-то должен браться за тех, от которых отвернулись все. Но невозможно объяснить это каждому. — А, доктор Хаякава, — в голосе одновременно слышались досада и облегчение. — Не Макима, и на том спасибо. Вы что-то хотели? Перед хирургом были разложены новые формы. Он уже битый час вчитывался, пытался осознать написанное, а в голове — тревога. — Да, поговорить насчёт вчерашнего эксцесса, — произнёс Хаякава, ставя на стол два стакана кофе. Глядя на беспорядок, он нахмурился: нет, его не смутил вид разбросанных бумаг, это частая практика, а вот новая документация — да. Но сейчас не об этом. — Мне кажется, между нами вчера произошло недопонимание, и мне хотелось бы это обсудить. «Да ты что», — пронеслось в голове у хирурга, но виду он не подал. — Раз вы настаиваете. — Наконец, он удосужился наградить своего собеседника прямым зрительным контактом. — Я ни в коем случае не хотел обесценить вашу работу, и у меня даже мысли не было, что Симидзу какой-то пациент без шансов. Напротив, вчера я чётко дал понять: биться нужно за каждого пациента, несмотря на динамику. Она не бывает только хорошей. Но нужно понимать: если у пациента динамика стабильно отрицательная, то чудес не бывает. Вы не Бог, вам неподвластна жизнь и смерть. Демон надеялся, что это не прозвучало глупо из его уст. Он взял свой стакан с кофе и сделал глоток. Внутри всё трепетало, он сам не знал, что может быть таким твёрдым, уверенным. — Ваши слова не лишены смысла, — спокойно проговорил Хаякава. Если вчера их диалог действительно обстоял так, то он действительно зря наехал на коллегу. — Я завёл этот разговор вчера не просто так. Резе попросила меня принять рентгеновский снимок из лаборатории. Я посмотрел на время и понял, что вчера дежурные заметили нехорошую динамику, и, прекрасно зная, как вы дорожите каждым пациентом, я хотел поддержать вас. Но, видимо, мы друг друга неправильно поняли. Ничего, всякое бывает. Я не держу зла. Этот диалог дался хирургу гораздо легче, чем тот думал. Ангел сам от себя не ожидал, что сможет так легко излагать свои мысли. Он привык убегать от любого неприятного разговора, игнорировать что угодно, лишь бы снова не сталкиваться с чужим негативом. Люди привыкли сливать на него всё, что на душе, даже если это болезненно для него самого. Но никто не признавал своей ошибки. До Аки. — Вам пока не внедрили новые формы, да? С самого утра над ними сижу. То, что должно было облегчить процесс заполнения карт, сделали ещё хуже. Ничего не понятно. — Ангел отпил свой напиток. Сливочный вкус мороженого на языке сделал этот день чуточку лучше. — Мне так неловко просить Резе мне всё объяснить ещё раз. У неё таких, как я тьма. — Не переживайте о Резе, она энергичная и добрая девушка, поможет при необходимости. — Аки взял свой кофе со стола и сделал один глоток. — Тогда оставлю вас наедине с документами. Хорошо, что мы прояснили ситуацию. Уходя из кабинета, Аки чувствовал неприятное послевкусие от диалога. Ему так и не удалось объясниться полностью, он не был уверен, что в достаточной мере загладил свою вину. Ангел не выглядел обиженным, скорее отстранённым. Но чувство подавленности всё равно не покидало онколога. Тем временем Ангел кропотливо пытался собрать документы воедино. Документация — сплошная морока, так ещё и новая. Хрен заполнишь правильно даже с пятой попытки. Стоило найти Резе, попросить о помощи, потому что в одиночку разобраться в этом балагане слов и приказов было невозможно. Как бы ни хотелось, Демон покинул своё место обитания и предпринял попытку найти улыбчивую медсестру. Заглянув за каждый угол, постучавшись в знакомые двери, хирург так и не смог отыскать синеволосую девушку. Оставался только один пункт, который он пропустил, дабы лишний раз не сталкиваться с врачебным коллективом. Комната отдыха. Войдя внутрь, Ангел не обнаружил Резе. По комнате носилась из края в край блондинка в цветастой хирургичке, а за столом сидел мужчина, которому, возможно, стоило пойти в актеры, а не становится врачом. Хаякава размеренно поедал содержимое своего контейнера, попутно перебрасываясь то ли шутками, то ли оскорблениями с Пауэр. — Извините, что потревожил вас, — обратил на себя нежеланное внимание Ангел. Девушка тут же повернулась в направлении дверного проёма и внимательно оглядела новоприбывшего. — Я не смог найти Резе, поэтому хотел бы попросить вас, Хаякава, передать ей эти документы. Демон подошёл к столу и положил папку под пристальным взглядом Аки. — Мне срочно нужно бежать домой, простите за доставленные неудобства. — Ангел последний раз взглянул в глаза Хаякаве, опустил взор на документы, поджал губы и поспешно ретировался из ненавистной комнаты, где так любят собираться врачи. — Твой напарник, что ли? — прыснула Пауэр, приподняв бровь и разглядывая Аки. Тот сидел будто в трансе, продолжая сверлить место, где только что был Демон. — Ты знаешь, где Резе? — Аки не любил разговаривать с Пауэр ни о рабочих, ни о личных вещах. Эта комикесса превращала всё в фарс и шутку, так что делиться подробностями собственных душевных терзаний не входило в планы Хаякавы. — Она несколько часов назад ушла. Чё вам там, с формами новыми помочь? — хищно усмехнулась блондинка. — От тебя точно помощи никакой не надо. Иди с богом, сам разберусь. — Аки устало протёр лицо и придвинул папку с документами к себе. — Ну-ну, тебе с головой помощь нужна. Пялишься на этого, как его… на Доктора Смерть, словно взрослый хирург на молодую медсестричку, — рассмеялась Пауэр. Вот поэтому с ней ничего обсуждать и нельзя: эта бестия всё может извратить и испортить. — Я пойду в свой кабинет. Передай Денджи, что ужин готовить не собираюсь — будем есть то, что осталось. Выходя из комнаты, Аки демонстративно хлопнул дверью покрепче, как бы ставя точку в диалоге. Значит, Резе было искать уже бесполезно. Однако любопытство, что же за новые формы такие пришли, не оставляло Аки. Придя в свой кабинет, Хаякава аккуратно разложил листы на столе и принялся вчитываться, что же написал Ангел. К ужасу Аки, он будто читал не медицинскую документацию, а сборник анекдотов. История болезни была написана из рук вон плохо, а на раздел фармакотерапии без слёз не взглянуть. Это всё нужно было переделывать, причём срочно, до того как это интригующее чтиво попадёт в руки Макимы. Хаякава старательно копировал, мягко скажем, не самый разборчивый почерк хирурга и очень надеялся, что вглядываться в это месиво букв никто не будет. Теперь настало время отчёта. Чёрт, Ангел, ещё ничего не началось, а он уже умудрился накосячить. По голове его за это не погладят. Путём долгих раздумий, Хаякава решил не включать в отчёт происшествие с новыми формами, а сконцентрироваться на течении болезни Симидзу. Так будет лучше для всех, а с документами они разберутся между собой. К вечеру работа была закончена, и можно было отправляться домой. А наутро Аки передаст отчёт Макиме, а документы — Резе. С этими мыслями Хаякава побрёл к себе домой с единственным желанием — накрепко уснуть до самого утра. Будильник. Подъём. Душ. Готовка. День предвещал быть вполне обычным, и вот Аки уже был на рабочем месте. Бумаги ровной небольшой стопкой лежали на рабочем столе — всё, как он и оставил вчера. Резе не потребовалось долго искать: она что-то бурно рассказывала Денджи. Жалко было отвлекать эту милую парочку, но долг звал. Хаякава передал документы Ангела медсестре, аккуратно намекнув, что их следовал бы ещё раз проверить. Сам же отправился на обход пациентов, после которого обязательно зайдёт к Макиме передать отчёт. Время пришло, и, собравшись с мыслями, Аки уверенно постучал два раза в дверь. — Здравствуйте, Макима. Можно войти? — Доктор Хаякава, входите. Вы ко мне с отчётом? — Всё та же ласковая улыбка украшала лицо женщины, сидящей за столом. — Да, именно с ним. — Аки подошёл ближе и протянул лист главврачу. Макима недолго изучала писанину Хаякавы, подняла глаза и спросила: — Про пациентку я всё поняла. Но, Доктор Хаякава… — Макима потянулась в один из ящиков и достала оттуда знакомую папку с документами. — Что насчёт этого? — Что это? — голос Аки пропустил лёгкую дрожь. — Документы Ангела, явно заполненные не им. — Макима пододвинула папку ближе к Хаякаве. — Я рада, что вы нашли общий язык, но впредь, прошу, позвольте доктору Ангелу делать свою работу самостоятельно. — Я вас понял, Макима. Приношу свои извинения, — Аки старался придать своему голосу жёсткий тон, но тревога за Демона просачивалась через его браваду. — Хорошо, тогда можете идти. В следующий раз я жду от вас полноценного отчёта, — на последних словах Макима сделала особый акцент. Хаякава, хоть и хотел поскорее испариться из кабинета, но вышел так же ровно и медленно, как и зашёл. После разговора с Макимой надо было перевести дух.

***

Ангел до последнего надеялся, что всё прошло нормально. Он прекрасно понимал, что отчёт, правдиво сказать, далёк от идеала. Если мягко, над ним ещё надо работать и работать. Но лень и дедлайны сделали своё дело. Сыро, зато всё в срок. Однако, увидев знакомую папку у Резе, тот и без слов всё понял. Переделывать. С одной стороны, отличная возможность не высовываться из кабинета, а с другой, вот последнее чего ему хотелось, так это слушать нравоучения: «Бла-бла, доктор, бла-бла, почему вы просто не обратились ко мне». Ладно, главное, чтобы в этот раз он настроился на работу и всё нормально заполнил. — Доктор, я переделала ваш отчёт. Если что-то непонятно, пожалуйста, спрашивайте. — Демон обомлел от такой доброты. Это, конечно, всё мило с её стороны, но чем он заслужил такую доброту? Головной болью меньше, и на том хорошо. — Сегодня отнесу Макиме на проверку. Посмотрите? — Нет, я-я… Я доверяю тебе, Резе. Но зачем? Нет, мне очень приятно, но почему ты сделала всю работу за меня? — Хирург действительно был искренне удивлён. — А? Просто мне показалось, что вы вчера были в подавленном состоянии, вот и решила помочь. — Конечно, всё обстояло немного иначе. Её попросила об этом Макима, увидев всё то безобразие в формах. Ангел лишь благодарно кивнул и отправился в свой кабинет. Но голос медсестры заставил его остановиться на половине пути. Демон не верил своим ушам, он повернулся и ошарашенно посмотрел на девушку, та, в свою очередь, недоумённо смотрела на него в ответ. — А? Просто, впредь, пожалуйста, не впутывайте доктора Хаякаву. Я понимаю, вы хорошо общаетесь, но до их отделения новые формы ещё не дошли, — спокойно произнесла девушка. — Нет, я просто искренне не понимаю, о чём речь. Я не просил ни о чём доктора Хаякаву, только передать вам документы, — вопросительно ответил хирург. — Видимо, он решил помочь вам из лучших убеждений, — спокойно пояснила девушка. — В любом случае, ситуация себя исчерпала. Вам не о чем волноваться. Ангел даже не знал, злиться или благодарить Аки за помощь. Однако в этот раз, его очередь угощать. Купив в автомате два сэндвича, он отправился поджидать онколога у его кабинета, и, к счастью, последний не заставил себя долго ждать. — Доктор Хаякава, я хотел поговорить. У вас найдётся минутка свободного времени? — Ангел зашёл в кабинет по-кошачьи, когда его пропустили вперёд. Разве что, подобно Мяуке, не обернулся, мол, ты идёшь? — Резе сказала, что вы из добрых побуждений пытались мне помочь, это правда? Ангел положил перед темноволосым пластиковый контейнер с сэндвичем. Этикетка на упаковке гласила, что начинка представляет собой смесь лука, яйца, консервированного тунца и майонеза. Хирург был больше любителем сладких начинок, но начинать день с клубники в сливках… В общем, сегодня не праздник. — Вот, это вам. Я не знаю, что вы больше любите, но онигири там совсем невкусные. Хирург смотрел на свои руки, ему было совсем неловко. Вот зачем он всё это затеял? Теплил глупую надежду на дружбу? Так ему уже дали понять, ни о какой дружбе и речи быть не может. И всё же… Неужели всё опять началось? Он же дал себе слово, больше никогда, ни за что, особенно с людьми, с которыми он работает. — Ого, спасибо, — произнёс онколог. Сэндвич действительно пришёлся кстати. Скорее, просто как жест внимания приятно. Особенно после непростого разговора с начальницей. — Тунец… Аки относился к этой рыбе с подозрением, если можно так выразиться. Каждая их встреча раз на раз не приходилась. Когда-то это весьма сносная рыба, а когда редкостная гадость. — Хотите, можем поменяться? У меня с креветкой, мне всё равно, если честно. Я всеяден. — Ангел протянул свой сэндвич, и Аки принял. Может, Доктор Смерть действительно не так плох? Он лёгок на подъём, если так можно выразиться. Совершенно не вредный, готов идти на компромиссы — такие коллеги дорогого стоят. Хаякава сам не заметил, что совершенно забыл про свой обед, глядя, как Демон разворачивает свой сэндвич и приступает к трапезе. Он ел до смешного мало, аккуратно, словно птичка. После Пауэр и Денджи — во время приёма еды с ними всё вокруг было в крошках — это казалось самым настоящим чудом. Наконец, темноволосый вскрыл свою упаковку. — Вкусно? — почему-то решает спросить Аки, видимо, чтобы заполнить неловкую тишину. — Нормально, — хирург легко пожал плечом. — Тунец не противный. Бывает хуже. Практически как кошачий корм. — Так у вас с этой рыбой тоже напряжённые отношения? — Это… Это странная история, но, наверное, стоит рассказать, почему так. Я не мог видеть её долгое время. Особенно консервированную. Если кратко, в ординатуре у меня был друг. — О да, тот самый. Память так заботливо подкидывала все те забытые болезненные воспоминания. Аж ком в горле встал. — И мы как-то перед вскрытием решили пообедать и взяли онигири с тунцом. Я думал, что меня стошнит прямо в операционной. В общем, я успел выбежать. Но тунец с тех пор не ел. Потом как-то коллега… Резе, кстати, угостила домашней намазкой из тунца, майонеза и ещё чего-то. Это было неплохо. Аки, заметив, что хирургу сложно проглотить пищу, достал из стола бутылку чая. Обычного, покупного. Ангел благодарно кивнул и, вскрыв упаковку, отпил. Да, стало действительно гораздо легче. Лучше о таких вещах не вспоминать. — У меня с тунцом не заладилось ещё в детстве. Как-то с родителями выбрались в рыбный ресторан, и я подавился косточкой. Это была ошибка повара. — Ангел сочувственно посмотрел на коллегу. Не хотел бы он оказаться в такой ситуации. Взрослому человеку бывает страшно, что уж говорить о ребёнке. — Хорошо, что всё обошлось. Не оперировали ведь? — Демон сделал ещё глоток. Зелёный чай, кажется, с персиком. Такое ему по вкусу. — Нет, по случайности за соседним столом оказался доктор со своей семьёй. Тот извлёк кость, и мы продолжили ужинать. — Вот было бы забавно, если бы эта ситуация стала решающей для вас в выборе профессии, — с усмешкой сказал Ангел. — Да, было бы забавно… — Взгляд Аки сменился мажорного на тоскливый. — Передай мне чай, всухомятку есть не хочется. — Хаякава и не заметил, как они вновь перешли на ты. Это было по родному тепло. Ангел вежливо отдал бутылку Аки и продолжил внимательно слушать. — Знаешь, если тебе интересно, — увидев одобрительный кивок Демона, Хаякава продолжил: — Я правда пошёл в медицину не просто так. Это семейная история. — У вас династия врачей, что ли? — подшутил Ангел и неловко улыбнулся. — Нет, я первый в своём роде… — Аки вздохнул. — У меня был брат. Всю жизнь он был очень болезненным, и я вечно обижался на родителей, что они заняты им, а не мной. А потом… Ангел, подсев ближе, осторожно положил руку на плечо Хаякавы. Когда последний выглядел более спокойным, Демон отсел. — Всё хорошо, это нередкая история. — Демон ободряюще посмотрел на Аки. — У меня вот всё прозаичнее. Хаякава отвлёкся от собственных мыслей, утягивающих в прошлое, и с интересом посмотрел на Ангела. — Меня родители пристроили в медицинский, якобы это престижно. Поначалу мне совсем не нравилось, но на последних курсах втянулся и выбрал для себя хирургию. — Ангел внимательно осмотрел сэндвич и сделал ещё один крошечный укус. — Для меня время в вузе было счастливым. Я много чудесных людей встретил. — Хаякава покрутил бутылку чая так, что жидкость завертелась в своеобразный тайфун. — Была там особенная девушка. Её звали Химено. Она стала моей близкой подругой и наставником, так как училась на несколько курсов старше. — Несчастная любовь? — неожиданно для себя выдал нахальность Ангел. С чего он решил лезть в личную жизнь доктора Хаякавы? Ревность кольнула? — Нет, вовсе нет… — Аки грузно выдохнул. — Или всё может быть, но в конце это было неважно. Уже, когда она была в ординатуре, у неё обнаружили агрессивную форму рака крови. Я не успел заметить, как она сгорела. — Мне жаль, — единственное, что пришло в голову Ангела. Он не был хорош в поддержке, не зря же избегал общества людей. — Это она приучила меня курить. Иногда я прячу свою пагубную привычку от пациентов, чтобы выглядеть солиднее, — усмехнулся Хаякава. — Я так и не нашёл никого близкого в университете. Всегда чувствовал себя белой вороной, — Ангел поджал губы, решая, стоит ли делиться откровенностями или свернуть диалог. — Я как-то неудачно заинтересовался одним человеком. Но, оказалось, нелюдимый студент не был в его вкусе. — Ты зря о себе такого мнения. С тобой легко: в тебе нет притворства, — Аки улыбнулся собственным словам. — Я не умею принимать комплименты, но спасибо. Повисла неловкая пауза. Аки спокойно доедал свой новоприобретённый обед, а Ангел размышлял о том, что кому-то с ним может быть «легко». Разве не он недавно оскорбил доктора Хаякаву? Или же последний так вовсе не считал, и каждый лишь думал о себе. Одному был рад Демон: он чувствовал, что теперь лучше понимает Аки. Раздался стук в дверь, и в проёме показалось уже знакомое миловидное лицо медсестры. — Доктор Хаякава, простите за беспокойство. — Резе оглядела сидящего рядом Ангела, и уголки её губ медленно поползли вверх. — Вас ждут родные одной из ваших пациенток.