Я — Альфа

Я — Альфа, но очень давно полюбил другого альфу. Это смешно и глупо, но такие странные вещи иногда случаются. Как двум альфам быть вместе? Это подобно безответной любви принцессы-русалки к принцу. В конце концов русалка все равно превратится в морскую пену. — Ду Тан… Я отвернулся от ладони Шэнь Цзюньшаня и неловко вытер щеки. — Ладно. Не напоминай мне, я знаю, что я — Альфа. Прошло много лет, и ты уже давно отказал мне. Эх, я сказал, что в голову взбрело, а ты поверил. Просто я думаю, что если бы твой любимый мог услышать твои слова, то он бы умер будет сожалений, — я кашлянул и постарался перевести тему. — Кстати, ты голоден? У нас осталось немного еды после ужина. Пойду подогрею. — Отец! Папа! Я успел лишь встать с кровати, как вдруг в комнату влетел Шэнь Вэньсинь с воплем и слезами. — Что такое? — тотчас вскочил Шэнь Цзюньшань. — Старший брат! Старший брат, он!.. Ему очень больно! Я не успел вытереть заплаканное личико Вэньсиня и стремглав кинулся в комнату Шэнь Вэньшу. Мальчик лежал, свернувшись калачиком на кровати. Лицо его было красно, а дыхание быстро и часто скрывалось с его губ. Я ощутил, как сердце мое екнуло. — Что ел старший брат? — спросил Шэнь Цзюньшань, стоя позади меня. — Печеньки, — на удивление Шэнь Вэньсинь отвечал спокойно и кратко. — Из пакета в мусорке. — Синь-Синь кушал их? — Кушал. Синь-Синь съел много, но у него не заболел живот. Шэнь Цзюньшань мигом вытряхнул все из мусорки, а я подхватил Вэньшу на руки. — В составе есть арахис? — Арахисовое масло. Стоило мне услышать это, как сердце мое рухнуло в пятки. У Шэнь Вэньшу была аллергия на арахис. Тем временем его лицо начало опухать, а на спине выступил холодный пот. — Едем в больницу, — Шэнь Цзюньшань уже схватил ключи от машины и готов был взять у меня из рук ребенка. — Можно прямо в больницу? — от волнения я ужасно суетился. — А дома есть лекарства? — У последней коробки вышел срок годности. Больше нет. — Там есть! — я не задумываясь открыл аптечку. — Тут есть одна, я клал ее сюда. Я смутно помнил, что не так давно должен был купить лекарство от аллергии и срок его еще не должен был истечь. — Вот оно, — я быстро проверил срок годности и дал таблетку Шэнь Вэньшу. — Идем! Я покрепче обнял мальчика и бросился на улицу. Машина Шэнь Цзюньшаня мчалась по городу, но я чувствовал, что мое сердце колотилось в сотню раз быстрее. Вэньшу задышал чаще. Страх того, что отек перекроет дыхательные пути, мешал мне ясно мыслить, и я мог лишь звать его снова и снова. — Вань-Вань… Вань-Вань… Вань-Вань… — Па… — голос Вэньшу был таким тихим, что я его едва слышал. — Да-да, папочка, тут. Не бойся, Вань-Вань, — твердил я, успокаивая то ли мальчика, то ли самого себя. — Папа уже везет тебя в больницу. Скоро все будет хорошо. Все будет хорошо… — Старший братик, все хорошо, — Синь-Синь крепко держал брата за руку. И хоть глазки его сверкали от слез, он не позволял себе плакать. — Старший братик самый лучший. Стоило мне только отдать ребенка в руки врача, как все тело мое обмякло. Дверь закрылась, и над ней загорелась красная лампа. Этот яркий въедливый свет не давал мне покоя. Я положил ладонь на лоб и повалился на прохладный стул. Пот на спине моей уже остыл. Все тело мелко дрожало. Я закрыл глаза и тяжело дышал. Рядом со мной сел точно такой же измотанный человек. — Все будет хорошо, все будет хорошо, — прозвучал рядом голос Шэнь Цзюньшаня. — Не бойся, папочка! Старший братик — самый лучший и крутой! — малыш Синь-Синь лег мне на колени и вместе со своим отцом принялся успокаивать. Я знал. Меня раскрыли. Однако я не мог не держаться за них. С ними я чувствовал себя спокойней.

__________________

Я — Альфа. Альфа, двенадцать лет бывший Омегой. Слава богу, хоть состояние Вань-Ваня и было серьезным, ему вовремя оказали медицинскую помощь. Из-за низкой температуры ребенок быстро заснул. Я смотрел на его спокойное лицо и держал его за чуть холодную руку. А ведь в какой-то момент я даже подумал… что потеряю его. — Состояние стабильное. Когда температура придет в норму, все будет хорошо, — проговорил Шэнь Цзюньшань, просматривая бланк. Только взглянув на него сейчас я понял, что он так и приехал сюда в пижаме. К тому же, на ногах его все еще были домашние тапочки. Да, этот человек может быть сколько угодно властным президентом, но еще больше он — глупый отец. «Ну, я, в общем-то, тоже глупый», — подумал я и окинул взглядом свое неправильно застегнутое пальто. Стоило только Синь-Синю узнать, что с его братом все в порядке, как он успокоился и мирно прикорнул на краю больничной кровати. Шэнь Цзюньшань взглянул на детей и взял меня за руку. — Ду Тан. Голос его дрогнул. Видимо, Шэнь Цзюньшань очень устал, но до сих пор упорно держался. — Говори, что тебя гложет, — беспомощно выдохнул я. Он, как и раньше, не мог заставить себя высказать все сразу. — Ты… — наконец вымолвил он. — Ты Тан Тан? — Доказательства? — я упорно не собирался признавать это и взглянул на Шэнь Цзюньшаня. — Нет доказательств, — он сел рядом со мной на кровать, приобнял за талию и положил подбородок мне на плечо. — Просто чувствую. То, как ты волновался за Вань-Ваня, голос, которым ты говорил со мной и твое поведение с детьми… Я знаю, что это глупо, но когда ты рассказывал историю Синь-Синю, я готов был с уверенностью сказать, то в тебя вселился Тан Тан. Знаешь, я тайком подслушивал под дверью, когда ты читал Синь-Синю про принцессу-русалку, — Шэнь Цзюньшань продолжал нашептывать мне на ухо. — Но я ничего не подозревал до тех пор, пока врач не сказал мне, что тело уже начало разрушаться, а в аварии двенадцать лет назад Тан Тан вообще не должен был выжить. Я задрожал, но Шэнь Цзюньшань все говорил. — Вы с ним были жертвами автокатастрофы. Пока ты был в глубокой коме, проснулся он. И теперь, когда что-то случилось с ним, очнулся ты. Я не смел и думать, но все же… Может ли быть, что… Я заставил себя изобразить равнодушие: — Будь уверен, я — Альфа! — Не знаю, почему ты не можешь рассказать мне об этом. Однако, какова бы ни была причина, я, Шэнь Цзюньшань, клянусь, что все сказанное сегодня предназначено тебе, будь ты Тан Таном или Ду Таном, омегой или альфой. В этой жизни мне нужен только ты, мой Тан-Тан. — А если ты встретишь омегу в будущем… — с трепетом спросил я. — Мы еще посмотрим, что случится первее: мы с тобой, два альфы, умрем от старости или к нам сунется какой-нибудь подслеповатый омега, — сказав так, Шэнь Цзюньшань уткнулся лбом мне в плечо и засмеялся. — Не сомневаюсь, что как только кто-то сунется к нам, ты тотчас возьмешься за мою защиту и отправишь нарушителя за пределы наших границ. Я уютно устроился в объятьях Шэнь Цзюньшаня, и от усталости меня уже клонило в сон. Цзюньшань погладил меня по плечу и уложил спать. Во сне я увидел, как принцесса-русалка стала человеком и вышла замуж за принца. Но однажды у принцессы вновь вырос рыбий хвост, и она в ужасе убежала прочь. Однако принц нашел ее. Он сказал, что любит ее даже несмотря на то, что у нее был рыбий хвост. Я улыбнулся и будто услышал его голос сквозь сон. — Я люблю тебя, — прошептал он мне.

Конец