Тишина Весов

Кибо посмотрел на гигантские двери. Каменные. Высокие, как стена. Их поверхность была грубой, покрытой трещинами, будто ими исписано всё прошлое. Ни узоров, ни символов. Только следы времени. Он дотронулся до ручки. Она оказалась холодной, почти как металл на морозе. Скрип двери прорезал тишину, и створки сдвинулись в сторону с удивительной лёгкостью. За ними был зал. Огромный, тяжёлый. Пол — гладкий, тёмный, будто обожжённый. Стены — каменные, уходящие вверх, но не в туман — в тишину. Потолок терялся в высоте, но не давил. Воздух стоял неподвижно. Свет исходил не от ламп, не от факелов. Он лился от тронного возвышения — от фигуры, сидящей там. Тёплый, ровный, не ослепляющий, но достаточно яркий, чтобы осветить весь зал. Он не бил в глаза, но вытягивал из теней всё: стены, пол, ступени, лицо Кибо. На троне сидел мужчина. Громадный. Широкоплечий. Волосы длинные, цвета тлеющего пламени. Тело — будто высеченное из скалы, местами покрытое чем-то похожим на каменную кору. На плечах — шуба или плащ, тяжёлый, с мехом, спадающий до пола. Он не двигался. Только смотрел. Глаза — два ярко-зелёных огонька в каменном лице. И в тот момент, когда Кибо сделал шаг вперёд — голос. Каждое его слово звучало, как камень, падающий в колодец — глубоко, неотвратимо. Низкий. Ровный. Будто звучал сразу внутри груди: — Вот ты и пришёл, Кибо. Пауза. Слова не торопились. — Долго искал. Долго тянул. Он чуть наклонился вперёд. Свет вокруг него стал теплее. Глубже. — А я… ждал. Пауза. — Потому что мне больше некуда идти. Кибо застыл у входа. Его ноги не слушались, но он чувствовал — нельзя бежать. Да и некуда. Воздух в зале был плотным, словно стены здесь помнили слишком многое. Мужчина на троне молчал. Смотрел. Не с враждебностью — с ожиданием. В этом взгляде не было тепла… но и холодом его назвать было нельзя. Что-то другое. Древнее. — Ты чувствуешь, да? — произнёс он. — Как будто не один. Как будто внутри… кто-то дышит вместе с тобой. Кибо открыл рот, но не смог ответить. Он лишь кивнул. Едва заметно. Его пальцы дрожали, но он сдерживал это. — Это не сон, — сказал силуэт. — И не смерть. Он встал. Скрежет металла и тяжёлое движение. Его шаги отдавались эхом. С каждым шагом свет вокруг него пульсировал, мягко освещая зал. — Ты выжил. Не по воле судьбы. Не по везению. Он остановился в нескольких шагах от Кибо. И теперь он был выше его на две головы. Массивный. Почти пугающий. — Это я спас тебя, — произнёс он негромко. — Потому что мне нужен ты. Не как друг. Не как слуга. Он наклонился. — А как…Хранилище. Кибо отступил на шаг. Его сердце забилось чаще. Он чувствовал — эти слова настоящие. Без лжи. Мужчина продолжал: — Я не прошу. И не уговариваю. Ты уже впустил меня. Тогда. Когда всё сгорело. Пауза. — Я жил. Я горел. Я умирал. И в последний миг… нашёл тебя. Он выпрямился, бросил взгляд вверх — в невидимый потолок. Кибо стоял, не двигаясь. В горле пересохло. Сердце стучало глухо, будто где-то далеко. Казалось, если он скажет хоть слово — всё разрушится. Но он всё-таки нашёл в себе силы выдохнуть: — Кто ты…? Откуда ты взялся? Мужчина Усмехнулся. Губы едва заметно дрогнули. — Ах, какой наглый, — сказал он спокойно, но в голосе скользнула тень насмешки. — Подумай. Откуда я могу взяться? Он шагнул в сторону, обойдя Кибо, словно разглядывая его. — Мне было… сложно. Но я смог выбраться. Во время взрыва. — Он сделал акцент на последнем слове. — Уж поверь… я не хотел умирать. Кибо сжал кулаки. Воздух стал гуще. Горло перехватило. Он произнёс, хрипло, почти зло: — Ты… тот человек? В фиолетовом пальто? Мужчина остановился. Помолчал. Затем, без тени тревоги, ответил: — Конечно же нет! Он посмотрел на Кибо. — Не смей говорить о нём. Тебе не нужно знать КТО ОН. Кибо отступил. Дышать стало труднее. — Значит… ты просто используешь меня? Мужчина не засмеялся. Не закричал. Его голос был тихим — но с холодной сталью внутри: — Эй. Я тебе не позволял таким тоном со мной говорить. Я здесь не ради тебя. Я здесь из-за НЕГО. Тебе парнишка повезло. Очень повезло. Он наклонился вперёд. Его взгляд стал жёстче: — Без меня, во время той вспышки… когда ОН раскрылся, ты бы погиб, как все остальные букашки из этой деревянной деревни. Так что не смей говорить, будто я тебе чем-то обязан. Кибо стиснул зубы. Хотел ответить — но слова застряли. Где-то внутри он знал: это правда. Тогда, в том пепле, спасения уже не было. Его тело было… опустошено. Мужчина выпрямился. Развернулся к трону. Медленно опустился на сиденье — с глухим, каменным звуком. Тени сгущались вокруг него, но свет по-прежнему лился изнутри — тёплый, ровный. Как дыхание догорающего пламени. Он посмотрел прямо на Кибо, и его голос — тихий, но проникающий глубоко под кожу — произнёс: — Мы только начали, Кибо. Но запомни: каждый раз, когда ты засыпаешь… я ближе, чем ты думаешь. Тьма рванулась вперёд. Кибо зажал глаза, инстинктивно закрываясь руками — и……резко вдохнул. Вода шумела. Воздух был влажным и прохладным. Он лежал у магического круга. Земля под спиной была тёплой, но уже не пульсировала. Всё стихло. Над ним склонилось знакомое лицо. — Кибо! — Таэл тряхнул его за плечи. — Ты в порядке? Что случилось? Кибо сел. Глаза были чуть расширены. Грудь поднималась часто. Он замер. Вспоминал. Он хотел сказать... «Я видел Его», но в последний момент остановился. — Кажется… я видел... Огонь. Таэл прищурился. Потом кивнул, словно что-то понял. — Огонь, говоришь… — он скрестил руки. — Ну, если ты вдруг загоришься — я предупреждал. У меня куртка не огнеупорная. Он широко улыбнулся. Кибо молчал. Но внутри — всё пылало.