Тишина Весов

Когда они добрались до дома, солнце уже клонилось к закату. Деревня наполнялась запахом свежего хлеба и дымком из печей. Дверь распахнулась прежде, чем они успели постучать. — Тренировки закончили? — строго прищурилась Эра, уперев руки в бока. — Закончили, — серьёзно кивнул Таэл, а потом хитро ухмыльнулся. — Кибо теперь может держать в ладони целого комара. Правда, мёртвого. Кибо покраснел и отвёл взгляд, а Эра лишь фыркнула. — Почему так долго? Вас не было больше суток! — голос её прозвучал с упрёком, но в глазах больше читалось беспокойство. Таэл пожал плечами и поднял мешок повыше: — Ну, знаешь… лес, костры, философские беседы. Да и этот малой решил стать великим магом до обеда. Вот и задержались. Эра закатила глаза. — Ещё скажи, что и еду готовить учил. — Так и есть! — ухмыльнулся Таэл. — Теперь, если что, он сможет поджарить кашу. Или бороду. Моё чуть не ушло героически, между прочим. Кибо тихо хмыкнул, стараясь скрыть улыбку. — Всё равно, — подытожила Эра, — в дом грязными не пущу. Кибо, марш в ванну. Эра нахмурилась, смерив обоих взглядом, и хотела уже развернуться в дом, когда Таэл потянул носом и с самым серьёзным видом сказал: — Ну… раз уж Кибо идёт мыться… может, и мне ванночку приготовишь? Спина ноет, устал я. Кибо поперхнулся воздухом, а Эра приподняла бровь и смерила его с головы до ног. — Ха! — фыркнула она. — А я-то думала, ты мудрый наставник. А оказалось — обычный извращенец. — Эй! — возмутился Таэл, хлопнув себя по груди. — Я вообще-то о ванне говорил, не о твоих фантазиях. — Конечно, конечно, — скривилась Эра и отвернулась. — Ванна у тебя в ведре на дворе. Лёд набери из колодца и купайся. Кибо еле сдержал смех, уткнувшись в рукав. — И чего ржёшь? — покосился на него Таэл. — Вот вырастешь, тоже поймёшь, что горячая вода — сокровище. Эра махнула рукой, указывая на дверь: — Всё, разговорчики в сторону. Кибо, марш в ванну! Не ляжешь грязным в постель, слышишь? Кибо обречённо вздохнул, но подчинился. Спустя пять минут… Тёплый пар стелился по деревянной комнате. Вода тихо плескалась, когда Кибо опустился в кадку и прикрыл глаза. Усталость словно стекала с него вместе с грязью. Через пять минут, он вытянул ноги и довольно выдохнул: — Ах… прекрасно купаться! — протянул он с улыбкой. — Вот только вода не теплая достаточно… Кибо задумался, потом осторожно протянул руку к поверхности. В груди дрогнуло знакомое тепло. Он «потянул нить» — и в ладони мелькнуло слабое свечение. Вода не сразу изменилась. Сначала лишь лёгкая рябь пробежала по поверхности, потом тонкая струйка тепла медленно разошлась по кадке. Секунды тянулись, и только тогда Кибо почувствовал, как вода постепенно начинает становиться горячее — будто печь нехотя подбрасывала угольки. Он распахнул глаза. — Получилось… — прошептал он, поражённый. Кибо откинулся назад, вода мягко обволакивала тело. Он довольно прикрыл глаза и выдохнул: — Ах… прекрасно купаться… вот только я бы тут и уснул. Но Эра меня тогда точно убьёт. Он хмыкнул сам себе и нехотя поднялся. — Ладно… пора выбираться, пока я ещё жив. Минуты через две-три Кибо, вытерев волосы и переодевшись, спустился в гостиную. Там за столом сидели Эра и Таэл: она угощала его чаем, а он что-то увлечённо рассказывал, размахивая рукой. Кибо остановился в дверях, но Таэл сразу заметил его и усмехнулся: — Малой, глянь-ка. Эра обычно с нами как каменная глыба — а сейчас хоть на снежок смахивает, а не на ледяную глыбу. Эра метнула на него взгляд, но вместо привычного ворчания только фыркнула и налила ещё чаю. Кибо с улыбкой покачал головой и поднялся к себе в комнату. Впервые за долгое время внутри было спокойно и тепло. Кибо с улыбкой покачал головой и поднялся к себе в комнату. Впервые за долгое время внутри было спокойно и тепло. Он уже закрыл за собой дверь, но снизу ещё донёсся голос Таэла: — Слушай, Эра… ты обычно как ледяная глыба. А сейчас хоть на снежок похожа. — В смысле?.. — раздался её резкий голос. Таэл хмыкнул, явно довольный реакцией: — Ну, лед — он холодный и мёртвый. А снежок хотя бы можно слепить, кинуть, повеселиться. Живее, понимаешь? В ответ — сердитое фырканье и глухой звук, будто кружка поставлена на стол чуть громче, чем нужно. — Замолчи, — коротко бросила Эра, но в её голосе проскользнуло что-то похожее на смущение. Кибо, уже лёжа на кровати, невольно усмехнулся. Атмосфера дома напоминала не холодный камень, а живое тепло. Он вытянулся, зевнул — и вскоре сон мягко унёс его прочь… Сон подкрался тихо, как будто тёплое одеяло укутало сознание. Кибо моргнул — и вдруг понял, что стоит не в своей комнате, а на каменной дороге. Вокруг раскинулись тени, воздух дрожал, будто был соткан из эха. Вдали — те самые ворота, высокие, тяжёлые, с узорами, уходящими в бесконечность. Но на этот раз здесь звучала музыка. Тонкая, живая, будто натянутая струна резала тишину. Скрипка — печальная и величественная одновременно. Мелодия то взлетала, то опускалась, как дыхание уставшего, но всё ещё гордого сердца. Кибо остановился, заворожённо слушая. Его тянуло вперёд, и ноги сами понесли к вратам. С каждым шагом мелодия звучала яснее, глубже, обволакивала, как пламя, которое не жгло, а согревало. Он толкнул створку — и ворота мягко открылись. Музыка оборвалась не резко, а как будто сама растворилась в воздухе. За вратами открылся тот же зал, огромный, залитый полумраком. Воздух здесь был тяжёлым, но не давил — наоборот, будто вбирал в себя каждое движение, каждую мысль. На троне сидел Он. Тот самый, чьи глаза однажды уже пронзили Кибо насквозь. Сейчас они не сверкали гневом, а лишь спокойно наблюдали. В руках — скрипка. Последняя нота ещё звенела в воздухе, как отзвук далёкого эха. Кибо застыл. Ему хотелось сказать хоть что-то, но слова не приходили. — Доволен? — голос прозвучал низко, спокойно, но в нём было что-то, что не требовало ответа. — Ты даже забыл обо мне. Кибо нахмурился, сжал кулаки. — Я… не забыл. — Забыл, — мягко перебил незнакомец. В уголках его губ мелькнула тень улыбки. — Впервые за долгое время ты почувствовал вкус радости. Радости настолько простой, что тебе и вправду показалось — всё твоё. Он наклонил голову, чуть прищурив ярко-зелёные глаза. — Но скажи, откуда у тебя талант к огню? Откуда это умение, если в тебе не было ни капли искры? Кибо замер, сердце ухнуло вниз. — Я… тренировался. Я старался. — Старался, — незнакомец кивнул. — Но то, что ты сделал, было не твоим. Ты тянешь нити из меня. Не из себя. Он отложил скрипку, поставив её на колено. — Запомни. Я не враг твой. Но и не друг. Я просто часть тебя. Та часть, которая ещё дышит, чтобы не исчезнуть. Зал будто замер, только гулкое эхо шагов Кибо отзывалось в глубине. — Поэтому не обманывай себя, — продолжил голос. — Пока ты зовёшь пламя — это не твой дар. Это мой остаток. Но… если ты сможешь удержать его, направить… возможно, в этом и будет твоя сила. Он чуть улыбнулся, но взгляд остался тяжёлым, будто проверяющим. — Вопрос только в том… хватит ли тебя самого? Кибо поднял взгляд. — Но я ведь чувствовал… это было во мне. В груди. Неужели это тоже твоё? Незнакомец усмехнулся. На этот раз улыбка была настоящей, с легкой искрой насмешки: — Именно в этом и твоя ошибка. Ты думаешь, что если что-то согревает тебя — оно твоё. Но тепло может принадлежать и огню в чужом очаге. Он наклонился вперёд, и его голос стал тише, будто доверительный: — Но… это не значит, что у тебя ничего нет. Ты можешь научиться. Ты можешь взять моё — и сделать своим. Если хватит воли. Зал дрогнул, словно от отголоска грома. Тишина потянулась, как струна, и Кибо вдруг понял, что не может отвести глаз от зелёного сияния. Оно будто пронзало насквозь, но в то же время — манило, обещало силу. — Почему… ты помогаешь мне? — спросил он наконец. Существо откинулось на спинку трона, скрестив руки. — Помощь? Ха. Не обманывайся, мальчишка. Я лишь даю тебе понять: то, чем ты играешься, — не игрушка. Я не добрый наставник и не злой враг. Я — источник. Если ты сможешь удержать то, что я оставил, мы оба выиграем. Он снова коснулся пальцами скрипки. Деревянный корпус тихо зазвенел, будто поддержал его слова. — Ты хочешь жить. Я хочу… не исчезнуть. Наши цели достаточно близки, чтобы пока идти вместе. Кибо сглотнул, чувствуя, как горло пересохло. — И если я… если я стану сильнее сам? Зелёные глаза сузились, и в них впервые мелькнуло что-то похожее на интерес. — Нет, — медленно произнёс он, и в голосе прозвучала уверенность, словно гул колокола. — Ты без меня никто. И погиб бы там, в своём деревянном городке. Он чуть склонил голову, разглядывая Кибо так, будто тот был странной загадкой. В уголках губ мелькнула тень усмешки: — Кстати… зачем они вообще строили города из дерева? Хрупко, горит легко, трещит, как сухие кости. — Он щёлкнул пальцами, и в воздухе вспыхнул крошечный язычок пламени. — Словно сами просили, чтобы их сожгли. Огонёк погас, оставив в воздухе запах дыма. — Вот и ты, мальчишка. Такой же хрупкий. Но у тебя есть то, чего не было у них, — моё пламя. Кибо крепче сжал кулаки. — Но… вот я. У меня есть сила. Какая цель у меня должна быть? Существо наклонилось вперёд, опершись локтями на колени. Его голос стал мягче, но от этого только опаснее: — Вот именно, мальчик. Какая у тебя цель? Кибо замялся, а потом неуверенно начал: — Жить мирно… защитить тех, кто рядом. — Неправильно, — тут же перебил его голос, хлёсткий, как удар. — Стать сильнее, чтобы никто больше не обидел… — Не правильно! — Узнать тайны магии… — выдохнул он, всё ещё надеясь угадать. — Не правильно! — голос звенел, и каждый раз это «неправильно» звучало всё громче, словно гул внутри груди. Кибо замялся, слова застревали в горле. Он пытался назвать цель, но каждое его «правильное» намерение разбивалось о суровое «Неправильно» незнакомца. Существо чуть наклонилось вперёд. В зелёных глазах сверкнула тень насмешки. — Ты всё ещё не понял? Тогда я помогу тебе. Скажи, мальчик… кто отнял жизни твоих родителей? Эти слова ударили сильнее грома. В груди у Кибо что-то сжалось, дыхание сбилось. Образы мелькнули перед глазами: кровь, дым, падающий город. Чужая фигура в фиолетовом… Он прошептал: — Да… он… Найти того… таинственного убийцу. Существо медленно улыбнулось. В этой улыбке было ожидание, нетерпение. Оно чуть наклонило голову, и его голос зазвучал шёпотом, будто прямо в ухо: — Да… Кибо поднял взгляд. Губы дрогнули, и слово, тяжёлое, как камень, всё же сорвалось: — Месть… В зале разлилась тишина, и только низкий смех существа прорезал её, будто скрип струны. — Совершенно верно. Молчание сдавило воздух. Но Кибо вдруг ощутил, как в голове вспыхнули лица — Эры, хмурого Таэла, людей, что дали ему приют и надежду. Он зажмурился, и голос дрогнул: — Нет… не так. Месть ничего не вернёт. Она только снова отнимет. Существо замер, прищурившись, в улыбке мелькнула новая тень — уже не радость, а скорее насмешка. — Ха… добрый мальчишка. Думаешь, отказом меня удивишь? Кибо поднял голову, сжав губы. — Я выберу другой путь. На миг в зале повисло напряжение, словно сама тьма затаила дыхание. Существо наклонило голову, играя пальцами на струнах скрипки. Лёгкая мелодия дрогнула в воздухе, почти насмешливая. — Ладно… так уж и быть. Пусть будет твой «другой путь». Но запомни, мальчишка: в мире сила принадлежит тем, кто берёт. Не тем, кто ждёт. Он откинулся на спинку трона и, не глядя, провёл смычком по струнам. Звук разошёлся, будто звон разбивающегося стекла. — Я бы мог открыть тебе больше дверей. Дать тебе то, о чём ты и мечтать не смеешь. Но… не судьба. Кибо нахмурился, шагнул вперёд. — Что значит — «не судьба»? Существо вскинул взгляд, и зелёные глаза вспыхнули странным огнём. — Посмотрим. Тихая музыка оборвалась, и с грохотом захлопнулись ворота. В темноте на миг остался лишь отзвук скрипки — а затем сон распался, будто кто-то разорвал ткань реальности. Кибо дёрнулся и открыл глаза…