Blood and Silk

I. Начало

Он был не рождён для трона — Не кровь династии, не род. Он вышел к власти из полона, Из чуждых берегов и вод. Раб, музыкант и друг наследный, Он рос не шагом, а скачком. И стал опорой самой верной Тому, кто правил мечом. Ему доверили печати, Ему доверили войска. И он привык к высокой стати, К тому, что близость — высока.

***

II. Вершина

Он шёл уверенно и смело, Он говорил — и гнулся мир. Он мыслил шире, выше, зрелей — Не просто слуга, а визирь. Он знал дипломатию, битву, Он читал души, как строки. И слишком явно видел скрыто — Где слабость и где истоки. Но есть черта у высоты — Невидимая, но смертельная. Когда ты больше, чем мечты, Ты становишься целью.

***

III. Гордыня

Не в зле была его вина, Не в дерзости открытых слов. А в том, что вырос он сполна До равных повелителю основ. Он смотрел прямо — не склоняясь, Он спорил — как вправе брат. И где-то, тихо разгораясь, Взошёл недобрый закат. Не каждый вынесет соседа, Который слишком ярок сам. И дружба, выдержав полсвета, Споткнулась к царственным стопам.

***

IV. Любовь и трещины

Он знал и страсть. Он знал и боль. Он знал, что трон ревнив к супругам. Он прятал горечь под покров, Он становился суше, грубым. Он разрывался меж огнём, Меж домом, верностью, заботой. И чем прочнее строил дом — Тем ближе становились своды. В его душе была мечта — Не просто власть, а память века. Но высота — всегда черта, Что убивает человека.

***

V. Ночь

Без шумной казни, без толпы, Без звона лат и барабана — Его задушат тишины В дворцовых шёлковых туманах. Он не просил. Не оправдался. Он понял всё за миг один. И друг, с которым мир казался Единым — стал судьбой иным. В последний вдох — не страх, не стыд, А осознание простое: Что тот, кто к солнцу слишком близко стоит, Сгорает — даже героем.

***

VI. Эхо

Он пал, но падал, как скала, Чьё имя гулко отзовётся. И тень его не умерла — Она во взглядах остаётся. В дворце, где шёпот — это нож, Где верность держится на страхе, Он был тем редким, кто похож На человека в царском мраке.