Навсегда

Вот уже несколько дней почти не прекращаясь лил дождь. На светлых ранее улицах столицы теперь было грязно, холодно, и ледяной ветер бил в лицо. Таким же ледяным был и Максим— глава одной из самых опасных группировок страны. Высокий, властный брюнет, он мог убить одним только взглядом. Окружавшие его люди были под стать: жестокие и суровые, так как он набирал исключительно стойких. В его рядах были бывшие силовики, разочаровавшиеся в государственной службе, отчаянные парни с хорошим потенциалом и обычные рабочие, чьи характеры не ужились с законом. Отступники и мстители, но не всякие проходимцы.   Он вышел из гаража, где только что разобрался с очередным должником. Рядом тут же оказался помощник с зонтом. Несколько минут Максим молчал, наблюдая, как медленно, создавая какую-то спокойную мелодию, с неба падали мелкие капли дождя, разбиваясь о твердую землю и бесследно исчезая на холодной сырой поверхности. Вдруг он уловил жалобный скулеж. Прислушавшись, Максим легко определил источник звука – свалку мусора неподалеку. Максим подошел ближе и носком ботинка сдвинул часть мокрой груды тряпья. Там, дрожа всем телом, сидело крошечное существо и смотрело на него большими черными глазами.   В этот момент внутри главаря что-то дрогнуло. Что-то, о существовании чего он даже не подозревал. Он молча снял с себя пиджак – дорогой, итальянский, - и осторожно укутал им щенка.   Завернув малыша, он приказал помощнику завести машину. Максим решил забрать найденыша к себе домой. Там он его вымыл, накормил и даже позволил лечь спать рядом с собой – хотя обычно никогда такого не допускал.   Следующие несколько дней он присматривал за щенком и играл с ним. Все было относительно спокойно, не считая работы.   Но в одно утро он проснулся не от будильника, а от ощущения присутствия рядом чужого человека. Максим прислушался к привычным инстинктам, затем резко вскочил, достав оружие из-под подушки, где оно всегда лежало на всякий случай. Рядом с ним спал молодой парень — светловолосый, с чертами лица, которые можно было назвать почти нежными. Вот только на макушке у него торчали пушистые звериные уши, а из-под одеяла виднелся хвост — точно такие же, как у его малыша. Парень от резкого движения тоже проснулся и насторожился, инстинктивно вжимаясь в кровать. Оказалось, что это и был его щенок. Просто пес изначально оказался оборотнем — получеловеком-полу-зверем — и не мог принять человеческий облик из-за простуды. Максим выслушал сбивчивые объяснения и задумчиво отложил пистолет. Он решил, что в целом парня можно оставить. Егор ему приглянулся, хотя вслух главарь этого, конечно, не сказал. Егор оказался невероятно привередлив в еде. То, что вчера летело в рот с удовольствием, сегодня отодвигалось с брезгливой мордочкой. Максим, привыкший, что его слово — закон, поначалу зверел. — Ешь давай, — рычал он, пододвигая тарелку обратно. Егор отворачивался. Максим пододвигал еще раз. Егор зажмуривался и делал вид, что он вообще не здесь, а где-то далеко-далеко, где нет этой противной еды. — Ты издеваешься? Никакого ответа. Только уши прижаты к голове для пущей убедительности. Максим выдыхал. Уносил тарелку. Через час Егор сам приходил на кухню и с самым невинным видом заглядывал в холодильник. Максим делал вид, что ничего не замечает, но тайком пододвигал к нему миску с тем, что щенок любил на самом деле.