Навсегда

Проснувшись в очередной раз и уже потеряв счет времени — день сейчас или ночь, утро или вечер, — Егор вдруг увидел перед собой темную фигуру. Прямо перед собой, в каких-то сантиметрах. Сердце рухнуло в пятки, дыхание перехватило. Он дернулся, открывая рот для крика, но в ту же секунду горячие губы накрыли его собственные. — Тише, солнце, — выдохнул Максим прямо в его рот. — Сейчас выберемся отсюда и поговорим. Спокойно. Всё обсудим. Егор замер, не веря своим глазам. Максим. Здесь. Перед ним. Он вдруг ощутил, что его больше ничего не сковывает — оковы исчезли. Сильные руки подхватили его, прижали к себе, укутали в плащ. Максим нёс его куда-то, осторожно, но быстро, чутко всматриваясь в темноту. Егор прижимался к нему и смотрел на его лицо. Максим выглядел ужасно: синяки под глазами, осунувшийся, уставший, суровый. Таким потрепанным Егор не видел его никогда. Сердце сжалось от боли и нежности. В щель пробивался свет. Егор прильнул к ней и увидел комнату. Там стоял Максим. В руках у него был пистолет. А напротив — тот самый человек, который сидел с ним в день похищения. — Ты развалишь все, Макар, — голос Максима звучал ледяной сталью. — Незачем так держаться за это место. Ты никогда не станешь главой, не справишься. — Это мы еще посмотрим, — оскалился Макар. В руке у него тоже блеснуло оружие. Воздух накалился до предела. Егор смотрел на них, и от страха его тело начало меняться. Он чувствовал, как уши заостряются, как тело покрывается шерстью, как сознание звереет — так бывало всегда в минуты сильнейшего ужаса. Он снова превращался в пса. Инстинкты взяли верх над разумом. Макар уже готов был выстрелить снова, но в этот момент дверь с грохотом слетела с петель. В комнату ворвались люди Максима. Макар успел злорадно ухмыльнуться — и в ту же секунду в его голову влетел топор. Егор кричал. Что-то отчаянное, громкое, но Максим уже почти не слышал. Только видел слёзы, текущие по щекам, и чувствовал, как капает кровь. И провалился в темноту.