Четвертый выход

Часть 1. 14 ноября 2034 года, 18:00. Карцер Егора бросили в карцер, как мешок с мусором. Дверь захлопнулась с лязгом, от которого заложило уши. Темнота. Холод. Тишина. Он не открывал глаза. С того момента, как она сказала «закрой», он так и стоял с закрытыми веками. Даже когда его вели по коридорам. Даже когда толкали в камеру. Даже когда дверь закрылась. Если я открою глаза, — думал он, — этого не случилось. Она жива. Мы ещё выберемся. Он стоял посреди карцера, слепой, глухой к реальности, и сжимал веки так сильно, что перед глазами плыли красные круги. Через час ноги подкосились. Он упал на холодный пол, скорчился, прижал колени к груди. И всё равно не открывал глаза. --- Часть 2. 14 ноября 2034 года, 23:00. Первая ночь Голод пришёл первым. Он не ел с утра. Желудок скрутило, заурчало, заныло. Но Егор не двигался. Лежал на боку, сжавшись в комок, и не открывал глаза. Потом пришёл холод. Карцер не отапливался. Бетонный пол вытягивал тепло, стены дышали ледяной сыростью. Он дрожал, зубы стучали, но он не шевелился. Потом пришли мысли. Она лежит там одна. В морге. На холоде. Она просила закрыть глаза. Я закрыл. Она сказала «живи». А как жить, если её нет? Зачем она это сделала? Потому что хотела, чтобы я жил. Дура. Какая же дура. Он заплакал. Впервые за много лет — не сдерживаясь, не прячась, не стесняясь. Слёзы текли по лицу, падали на холодный бетон, замерзали. — Дура, — шептал он в темноту. — Дура, дура, дура... Никто не ответил. --- Часть 3. 15 ноября 2034 года, 08:00. Утро — Есть будешь? Голос охранника прозвучал сквозь решётку. Скучающий, равнодушный. Егор не ответил. — Эй, ты живой вообще? Молчание. — Ладно, как хочешь. Сдохнешь — туда же и отправишься. К своей подружке. Шаги удалились. Егор лежал неподвижно. К своей подружке, — повторил он про себя. — К ней. Может, так и надо. Может, не надо было открывать глаза. Может, закрыть их навсегда и пойти за ней. Мысль показалась сладкой. Тёплой. Манящей. Закрыть глаза и не открывать больше. Просто уснуть. И проснуться там, где она. Он уже почти решился. Но в этот момент что-то кольнуло. Она сказала «живи». Это была последняя просьба. Последняя. Она просила меня жить. — Чёрт, — выдохнул он в темноту. — Чёрт, чёрт, чёрт... Он не умер. Но и жить не начал. --- Часть 4. 15 ноября 2034 года, 23:00. Вторая ночь Вторую ночь он пролежал так же. Без еды, без воды, без движения. Организм начал сдавать — кружилась голова, перед глазами плыли пятна, руки и ноги перестали слушаться. — Неважно, — шептал он. — Всё неважно. В какой-то момент ему показалось, что в углу кто-то стоит. Он повернул голову. Там была она. Прозрачная, светящаяся, с той самой улыбкой. — Ты чего разлёгся? — спросила Нира. — Вставай давай. — Ты... ты здесь? — А ты как думал? Я обещала быть рядом. — Я устал. — Вставай. Не время. — Я хочу к тебе. — Не сейчас. Ты должен жить. Помнишь? — Не помню. — Врёшь. Помнишь. Она подошла ближе, протянула руку. Пальцы коснулись его щеки — тёплые, живые. — Ты обещал, — сказала она. — Ты обещал жить за двоих. Я приду напоминать, если надо. Но ты живи. — Нира... — Всё. Я ушла. Но недалеко. Я всегда рядом. Она исчезла. Егор открыл глаза. В углу никого не было. Но внутри что-то переменилось. --- Часть 5. 16 ноября 2034 года, 10:00. Решение На третьи сутки он сел. — Есть будешь? — снова спросил охранник, просовывая миску с баландой. — Буду. Охранник удивился. Даже присвистнул. — Очухался? А я думал, ты там дуба дашь. — Не дождётесь. Егор взял миску. Руки дрожали, пальцы плохо слушались, но он заставил себя есть. Медленно, через силу, давясь каждым куском. Еда пахла тушёнкой. Той самой, из тайника. Той, которую они нашли вместе. — Хорошая была девка, — сказал охранник, глядя на него. — Жалко. С характером. Егор сжал ложку. — Не смей о ней говорить. — Ладно-ладно, твоё право. Жри давай. Охранник ушёл. Егор доел всё до конца. Потом сел, прислонившись к стене, и начал думать. Она просила жить. Значит, буду жить. Она просила выбраться. Значит, выберусь. Она хотела, чтобы я её похоронил там, где солнце. Значит, похороню. Он посмотрел на свои руки. Худые, грязные, дрожащие. Сначала надо выбраться отсюда. Потом найти её тело. Потом похоронить. Потом жить. — Договорились, — сказал он вслух. — Я справлюсь. В углу снова мелькнула тень. Он не обернулся. Но улыбнулся. --- Часть 6. 17 ноября 2034 года, 09:00. Выход Егора выпустили из карцера. — Возвращайся в блок, — сказал К-9. — И без фокусов. Ещё одна выходка — и ты отправишься следом за ней. Понял? — Понял. Он вернулся в камеру. Всё было как всегда. Те же койки, те же лица, тот же серый свет. Но что-то неуловимо изменилось. Её койка стояла пустая. Заправленная чужими руками, безликая, мёртвая. Егор подошёл, сел на неё. Провёл рукой по одеялу. — Я вернусь за тобой, — прошептал он. — Я тебя похороню. Там, где солнце. Обещаю. Сзади послышались шаги. — Егор... Рыжая. Стояла в проходе, смотрела на него красными глазами. — Ты как? — Нормально. — Врёшь. — Немного. Она подошла, села рядом. — Она... она говорила мне. За день до... Сказала: «Выживешь — будешь светлой за меня». Я думала, она просто так. — Она не просто так. Никогда. — Я буду. Светлой. За неё. — Хорошо. Они посидели молча. Потом Рыжая встала. — Если что надо — я рядом. Все, кто её знал, — рядом. — Знаю. Она ушла. Егор остался один. Он сидел на её койке и смотрел на стену, где они когда-то нацарапали свои имена. Нира + Егор. Навсегда. — Навсегда, — повторил он. И встал. Надо было жить.