Археология потерянных душ. (Древний долг)

Ночь в Пекине никогда не бывает по-настоящему темной. Даже после полуночи небо над районом Хайдань светится мягким оранжевым ореолом — отражением миллионов фонарей, неоновых вывесок и фар автомобилей никогда не засыпающего мегаполиса. Свет проникал всюду, кроме мест, куда человек предпочитал не заглядывать. Узкие переулки хутунов между старыми корпусами университетов, заброшенные стройки, тенистые парки и крыши. Там царила своя, особая тьма. Густая, молчаливая, хранящая секреты лучше любых сейфов. Нео Хоу сидел на подоконнике в своей квартире в жилом комплексе «Чжунгуаньцунь». Окно было распахнуто настежь, и ночной ветер, прохладный и влажный после недавнего дождя, играл прядями его волос, собранных в слабый, небрежный хвост. Он не спал, но соблюдал ритуал ночного отдыха, лежал на диване с закрытыми глазами, чтобы не выделяться, чтобы соответствовать человеческому ритму жизни. Он учился дышать в такт городу, учился ждать. Сегодня ритуал был прерван. Это было чувство. Вибрация в воздухе, едва уловимое изменение давления, знакомое ему лучше, чем собственное биение сердца. Примерно в час ночи его обострённые чувства, отточенные восемью столетиями выживания, уловили всплеск энергии. Не магический — здесь, в современном Пекине, не было древних артефактов или пробуждающихся духов, по крайней мере, в этом районе. Это была ци. Человеческая жизненная сила, движущаяся с непривычной для обычного студента-археолога интенсивностью. Она пульсировала ритмично, как сердце бегуна на марафонской дистанции, но с опасной остротой воина. Этот ритм был ему знаком. Он слышал его в биении сердца Чжо И Чэня восемьсот лет назад.  Направление было известно. Старый корпус факультета инженерии, расположенный на самой границе университетского парка, за линией современных лабораторий. Здание из красного кирпича, построенное ещё в пятидесятых годах, готовое к сносу, где редко патрулировала охрана и куда студенты предпочитали не ходить из-за суеверий. Говорили, что там бродят тени прошлого. Нео Хоу знал, что тени реальны, но сейчас там были не они. Там был Гун Юаньчжи.  Нео Хоу медленно выдохнул. Пар вырвался из его губ белым облачком и мгновенно растворился в темноте комнаты. Его пальцы нервно барабанили по колену. Внутри боролись две сущности. Одна требовала оставаться в тени, не вмешиваться, наблюдать издалека. Другая — альфы, инстинкт тянул его к этому конкретному человеку, требовал действия. — Юаньчжи, — произнёс он имя в пустоту, и звук его голоса показался ему слишком громким в тишине квартиры. Запах сандала, всегда сопутствующий ему, стал чуть сильнее, реагируя на его волнение. Он ожидал, что Гун Юаньчжи скрывает что-то. Слишком много нестыковок было в его поведении. Слабый омега, который не реагирует на давление альф так, как должен. Домашнее обучение, изолировавшее его от социума. Странная, почти болезненная осторожность. Всё сходилось в одну картину. Но то, что он тренировался по ночам, в одиночестве, рискуя быть пойманным и разоблачённым, говорило о большем. Это была не просто физкультура для поддержания тонуса. Это была подготовка к войне. Или защита от неё. И Нео не мог позволить ему защищаться в одиночку. Нео Хоу поднялся с подоконника. Плавным движением он стянул с себя домашние одежды и переоделся в чёрную футболку из плотной ткани и такие же чёрные спортивные штаны, не стесняющие движений. Чёрный цвет — цвет ночного озера, цвет тайны. На ноги — мягкие кеды на тонкой подошве, которые не издавали звука даже на гравии. Он взял ключ карту, выключил свет в квартире, оставляя её в полной темноте, и вышел в коридор. Лифт он не стал вызывать. Шум механизмов мог разбудить соседей, а лишнее внимание ему сейчас не нужно было. Он спустился по лестнице с бесшумностью тени, его шаги не оставляли даже эха на бетонных ступенях. На улице было пусто. Охрана жилого комплекса «Чжунгуаньцунь» дремала в охранном домике, даже не заметив, как фигура в чёрном скользнула мимо ворот, сливаясь с тенью от высокого забора. Нео Хоу не бежал. Бег привлекает внимание. Он шёл быстро, но естественно, словно человек, который просто не может спать и решил прогуляться. Он сливался с тенями деревьев, обходил освещённые участки дорог, предпочитая узкие тропинки парка. Его цель была не в том, чтобы поймать Гун Юаньчжи с поличным и уличить его. Его цель была в том, чтобы убедиться: он сможет защитить эту тайну. Если кто-то ещё заметил этот всплеск энергии, если кто-то следит за Гун Юаньчжи… Мысль о том, что кто-то может угрожать Гун Юаньчжи, заставила кровь в жилах Нео Хоу закипеть холодным огнём. Он сжал кулаки, ногти впились в ладони. Древний инстинкт собственника проснулся вместе с любовью. Это было его сокровище. Его причина жить в этом веке. И он не позволит никому испугать его. — Ещё немного, — сказал он себе под нос, перелезая через низкий забор университетского парка. — Я иду, сяо Чжо. *** Гун Юаньчжи знал, что рискует. Каждую ночь, перелезая через ржавый забор, отделяющий территорию университета от старого парка, этот вопрос всплывал в его голове, холодный и настойчивый. «Тебя могут увидеть. Тебя могут поймать. Брат узнает. Семья узнает». Но тело требовало движения. Годы домашнего обучения, изоляции, притворства слабым, болезненным омегой, который едва может поднять тяжёлую книгу… Они накапливались внутри как статическое электричество перед грозой. Если не выпускать энергию наружу, если не давать ей выход в контролируемом режиме, она могла сжечь его изнутри. Подавители глушили его феромоны, скрывали его природу, но они не могли скрыть силу его мышц, скорость его рефлексов. Внутри него жил воин, но мир требовал, чтобы он был учёным. Вчерашняя встреча в кафе оставила после себя странное послевкусие. Тепло, которое он не ожидал получить. Слова Нео Хоу о дружбе звучали как клятва. Но доверие не означало полную открытость. Не сейчас. Пока он не поймёт, кто такой Нео Хоу на самом деле. Тот запах сандала… Он всё ещё чувствовал его на своей одежде, словно тот въелся в ткань худи. Он поднялся на крышу по пожарной лестнице, прикреплённой к внешней стене здания. Металл был холодным и шершавым под ладонями, покрытым слоем мелкой ржавчины цвета охры, которая оставляла следы на коже. Ветер здесь, на высоте пяти этажей, был сильнее, чем внизу. Он рвал одежду, путал волосы, выбившиеся из хвоста, бил в лицо холодными потоками. Но Гун Юаньчжи не чувствовал холода. Адреналин согревал его лучше любого обогревателя. На крыше было пусто. Только вентиляционные трубы, громоздкие и гулкие, отбрасывали длинные уродливые тени на бетонный пол цвета серого нефрита. Старые антенны скрипели на ветру. Идеальное место. Отсюда видно все подходы к лестнице. Никто не услышит ударов дерева о воздух среди шума города внизу. Гун Юаньчжи снял верхнюю одежду — тяжёлое пальто, которое он носил поверх худи, чтобы скрыть фигуру, сделать себя визуально меньше, незаметнее. Под ним была простая чёрная майка и спортивные штаны. Ткань майки облегала торс, выявляя рельеф мышц, который он так тщательно скрывал днём. В сумке, которую он притащил с собой, заранее спрятав её в вентиляционной шахте днём, лежал тренировочный меч из дерева. Он взял меч в руку. Дерево было гладким, привычным, продолжением его ладони. Гун Юаньчжи закрыл глаза. Вдох. Глубокий, медленный, заполняющий лёгкие до отказа. Выдох. Центрирование. Он представил, как энергия течёт от стоп к ногам, поднимается по позвоночнику, собирается в плечах. Как вода наполняет реку, как ци наполняет тело. Когда он открыл глаза, в них не было той растерянности, мягкости и покорности, которую он показывал в университете. Там не было места страху. Там был фокус. Холодный, острый взгляд воина, который знает цену ошибки. Он начал с форм. Медленно, разминочно. Меч рассекал воздух с тихим, едва слышным свистом. Каждый выпад, каждый блок был отточен годами. Его семья — клан Гун — славилась своими телохранителями и охотниками. Даже если они считали его слабым из-за статуса омеги, даже если они инсценировали его болезненность для защиты, они не могли оставить его совсем без защиты. Домашние учителя, приходящие тайно, говорили ему: «Двигайся так, чтобы не заметили. Бей так, чтобы не увидели. Твоя сила — в неожиданности». Гун Юаньчжи ускорился. Теперь меч гудел, разрезая ночной воздух. Его тело двигалось в танце, который не вязался с образом «хрупкого археолога». Мышцы спины напрягались и расслаблялись в ритме, кожа блестела от выступившего пота. Шрам на левом боку, скрытый одеждой, ныл от влажности и движения. Напоминание о прошлом, которого он не помнил. Иногда ему снилось пламя. Крики. И боль в боку. Но утром он просыпался в безопасной кровати, и сны растворялись, как туман над рекой Хуанхэ. Он сделал выпад, представляя перед собой невидимого врага. Удар. Блок. Разворот. Удар в прыжке. Ветер подул сильнее, разгоняя тучи. Луна выглянула из-за облаков, осветив крышу серебристым светом. Гун Юаньчжи замер в последней позе, меч вытянут вперёд, дыхание ровное. В этом свете, в этой тишине, он чувствовал себя свободным. Здесь не нужно было притворяться. Здесь он был собой. Здесь он не был Гун Юаньчжи, слабым омегой. Он был просто воином. Как бамбук, который гнётся, но не ломается. — Красиво, — сказал голос из темноты. Гун Юаньчжи не вздрогнул. Он медленно опустил меч. Сердце пропустило удар, а затем забилось так сильно, что он почувствовал физическую боль в рёбрах. Но страха не было. Было узнавание. Он не слышал шагов. Не слышал дыхания. Но запах… Озон и сандал. Тот самый запах, который преследовал его со вчерашнего дня. Запах грозы перед дождём и древнего храма. — Ты пришёл, — сказал Гун Юаньчжи, не оборачиваясь. Он ожидал этого. Часть его надеялась, что Нео Хоу придёт. — Я почувствовал, — ответил Нео Хоу, выходя из тени вентиляционной шахты. Он стоял в нескольких шагах. В лунном свете его чёрная одежда казалась частью ночи. Только глаза сияли, отражая серебро луны. Длинные волосы развевались на ветру. Он не выглядел угрожающе. Он выглядел… частью этого места. Частью этой ночи. Частью его тайны. Как тушь на шёлке, как тень от пагоды. — Ты следил за мной, — констатировал Гун Юаньчжи. Он повернулся лицом к Нео Хоу. Меч всё ещё был в руке, но острие смотрело в землю. Обвинение висело в воздухе, но в нём не было злости. — Я беспокоился, — честно ответил Нео Хоу. Он сделал шаг вперёд, сокращая дистанцию. Запах сандала усилился, обволакивая Гун Юаньчжи, успокаивая его учащённое сердцебиение. — Этот район небезопасен даже днём. А ночью… здесь нет камер. Нет охраны. Ты один. — Я могу постоять за себя, — перебил Гун Юаньчжи. В его голосе не было агрессии. Только усталость. Усталость от постоянного напряжения. — Я видел, — кивнул Нео Хоу. Его взгляд скользнул по фигуре Гун Юаньчжи, отмечая напряжение мышц, правильность стойки. — Ты не просто можешь. Ты мастер. Это не любительский уровень, Юаньчжи. Гун Юаньчжи усмехнулся. Горько. — Мастер, который прячется на крышах и боится выйти на свет. — Иногда ночью, можно увидеть звёзды, — Нео Хоу указал на небо. — И чтобы видеть тех, кто рядом. Как в китайской живописи: пустота тоже часть картины. Гун Юаньчжи поднял взгляд. Тучи разошлись, открывая россыпь звёзд, редких для мегаполиса, но здесь, на высоте, они казались ярче. Они мерцали, как холодные глаза в темноте, как нефрит в лунном свете. — Зачем ты здесь, Нео? Если не чтобы сдать меня декану. Если не чтобы рассказать всем, что Гун Юаньчжи — лжец. — Чтобы сказать: твой секрет безопасен со мной. Гун Юаньчжи замер. Он чувствовал тяжесть в руках. Адреналин уходил, оставляя после себя дрожь в коленях и холодный пот на спине. — Почему? Ты меня не знаешь. Мы едва знакомы. Мы пообедали вместе один раз в кафе вчера. — Я знаю больше, чем ты думаешь, — Нео Хоу сделал ещё один шаг. Теперь между ними был всего метр. Гун Юаньчжи мог разглядеть свои отражения в чёрных глазах демона. — Я знаю, каково это — носить маску. Притворяться тем, кем не являешься. Ждать, когда кто-то увидит настоящего тебя. И бояться этого момента. Гун Юаньчжи посмотрел ему в глаза. В этой глубине не было лжи. Не было любопытства. Было понимание. Больное, древнее понимание, которое не могло возникнуть за несколько дней знакомства. — Ты странный, Хоу. Слишком много знаешь для иностранца. — Мне говорили, — уголки губ Нео Хоу дрогнули в улыбке. — Но ты тоже не подарок. Скрывать такую силу… Это больно. Держать всё внутри.  Гун Юаньчжи помолчал. Ветер трепал его волосы и худи, задувая под ткань. Он почувствовал холод, но не сделал движения, чтобы застегнуться. — Одиноко. Это… одиноко.  — Больше не будет, — пообещал Нео Хоу. Его голос стал тише. В нём зазвучали нотки, от которых у Гун Юаньчжи мурашки побежали по спине. — Если ты позволишь. Гун Юаньчжи не ответил сразу. Он смотрел на город внизу. Огни Пекина текли как река. Тысячи жизней. Тысячи тайн. И здесь, на крыше, две из них пересеклись. Две одинокие души нашли друг друга в темноте. — Если кто-то узнает… Моя семья… Они оберегают меня. — Я не позволю, — сказал Нео Хоу. Это не было хвастовством. Это была клятва, данная кровью и временем. — Я прикрою тебя. Твоя семья будет в безопасности. Ты будешь в безопасности. Как Великая стена защищает империю. Гун Юаньчжи повернулся к нему. В лунном свете лицо Нео Хоу казалось выточенным из камня. Но глаза были живыми. В них горел огонь, который не мог согреть никакой камин. — Зачем тебе это? Что ты получишь взамен? Люди всегда чего-то хотят. — Твоё доверие, — ответил Нео Хоу просто. — И право стоять рядом. Не впереди, и не сзади, а рядом. Как два иероглифа, составляющие одно слово. Гун Юаньчжи усмехнулся снова. Но на этот раз в улыбке не было горечи. Было облегчение. — Ты требовательный друг, Хоу. — Я терпеливый, — поправил Нео. — Я могу ждать. У меня есть время. Время — как река Янцзы, оно течёт, но всегда возвращается к морю. Он протянул руку. Не для рукопожатия. Просто открытая ладонь. Жест мира. Жест союза. Жест, который говорил: «Я не враг». Гун Юаньчжи смотрел на руку. Затем на лицо Нео Хоу. Он мог отвернуться. Мог уйти. Мог сохранить всё как было. Одиночество было безопасным. Одиночество было привычным. Он жил в нём столько лет, что оно стало его второй кожей. Но тепло, исходящее от Нео Хоу, манило. Как костёр в зимнюю ночь. Как свет маяка в шторм. Как красный фонарь в темноте хутуна. Гун Юаньчжи медленно вложил свою ладонь в ладонь Нео. Кожа к коже. Тепло к теплу. Рука Нео была горячей, живой. Она сомкнулась вокруг пальцев Гун Юаньчжи, крепко, но не сжимая. — Хорошо, — тихо сказал Гун Юаньчжи. — Но если ты предашь… Если ты используешь это против меня… — Я не предам, — перебил Нео Хоу. Он сжал пальцы Гун Юаньчжи. Крепко. Надёжно. — Клянусь своей жизнью. Как клянутся перед алтарём предков. Они стояли так несколько секунд. Рука в руке. На крыше над спящим городом. Ветер обдувал их, но холода не было. В этом прикосновении было больше обещаний, чем в любых словах. — Твой баланс смещён, — вдруг сказал Нео Хоу, отпуская руку и кивая на меч. Голос вернулся к делу, но мягкость осталась. — Ты слишком сильно вкладываешься в удар. Ты напрягаешься раньше времени. Гун Юаньчжи моргнул. Переход от романтики к технике был резким, но ожидаемым. Это было по-настоящему. Нео не просто утешал, он помогал. — Знаю. Учителя говорили. Но я не чувствую, где ошибка. — Покажи, — Нео Хоу отошёл в сторону, освобождая пространство. — Я посмотрю. Может, смогу подсказать. Я изучал биомеханику. Гун Юаньчжи колебался секунду. Затем кивнул. — Только без критики. — Без критики, — пообещал Нео. Гун Юаньчжи начал форму снова. Медленно. Нео наблюдал. Его взгляд был внимательным, профессиональным. Он не оценивал. Он изучал. Он видел не просто движения, он видел историю тела. Когда Гун Юаньчжи закончил, Нео Хоу подошёл ближе. — Вот здесь, — он коснулся плеча Гун Юаньчжи. Лёгкое прикосновение, но он почувствовал его сквозь ткань. Оно обжигало. — Ты напрягаешь мышцу раньше времени. Расслабься до момента удара. Сила в расслаблении. Как бамбук: гнётся, но не ломается. Он встал за спиной Гун Юаньчжи. Положил руки на его плечи. Помог скорректировать стойку. Его грудь почти касалась спины Гуна. Юаньчжи чувствовал тепло его тела, чувствовал дыхание на шее. Запах сандала стал сильнее, заглушая запах пота и страха. — Вот так. Чувствуешь? Центр тяжести ниже. Удар идёт от бедра, не от плеча. Как в тайцзи: сила рождается в ногах, управляется талией, проявляется в руках. Гун Юаньчжи кивнул. Да. Так было легче. Движение становилось свободнее. — Спасибо. — Практикуйся, — Нео Хоу отошёл, давая воздуху снова войти между ними. — Но не здесь. Завтра будет дождь. Крыша станет скользкой. Металл лестницы обледенеет. Есть зал в цокольном этаже старого корпуса. Там тихо и есть маты. — Ты знаешь про зал? — Гун Юаньчжи повернулся, прищурившись. — Откуда? — Я знаю много мест, — уклончиво ответил Нео Хоу. В его глазах мелькнула искра. — И я знаю, как хранить секреты. Это моё хобби. Он посмотрел на часы. — Мне пора. Тебе тоже нужно отдохнуть. Утром пары Вана. — Хоу, — позвал Гун Юаньчжи, когда тот повернулся к выходу. — Да? — Спасибо. За… всё. За то, что пришёл. Нео остановился и улыбнулся. Настоящей улыбкой, которая достигла глаз, смягчив их древнюю глубину. — Спокойной ночи, Юаньчжи. Пусть сны будут лёгкими, как шёлк. Он открыл дверь и исчез в темноте лестничного пролёта. Гун Юаньчжи остался один. Но одиночество больше не давило. Оно стало пространством, а не клеткой. Он убрал меч в сумку. Надел пальто, застегивая его на все пуговицы, снова пряча фигуру. Спуск занял меньше времени, чем подъём. Когда он вышел за территорию университета, его телефон вибрировал в кармане. Экран осветил лицо бледным светом. 📱 WeChat: «Семья» 02:15 — Гун Шанцзюэ: Ты не спишь? Датчики движения в квартире показали активность в 01:30. 02:17 — Гун Юаньчжи: Мне не спалось. Выходил прогуляться на свежий воздух. 02:18 — Гун Шанцзюэ: Ночью? В Пекине? Юаньчжи, не рискуй. Город не безопасен. Особенно для таких, как ты. 02:20 — Гун Юаньчжи: Я осторожен. Брат… я справлюсь. 02:21 — Гун Шанцзюэ: Я знаю. Но будь внимателен. Если что-то изменится — звони. Я приеду. 02:23 — Гун Юаньчжи: Хорошо. Спокойной ночи брат. Гун Юаньчжи убрал телефон. Брат защитит его. Это он знал. Шанцзюэ готов был сжечь весь город, чтобы сохранить тайну усыновления. Но Нео… Нео предложил что-то другое. Не защиту сверху, от старшего брата. А партнёрство рядом. Равного с равным. *** Нео Хоу вернулся в «Чжунгуаньцунь» под утро. Небо начало светлеть, окрашиваясь в бледно-серый цвет, предвещая новый дождь. Он вошёл в квартиру, закрыл дверь на все замки и прислонился к ней спиной. Только сейчас он позволил себе выдохнуть. Его пальцы всё ещё помнили тепло руки Гун Юаньчжи. Живого, настоящего. Это тепло разливалось по венам, заглушая древний холод. Он прошёл на кухню, налил стакан воды из фильтра. Выпил залпом. Адреналин схватки тоже требовал выхода, даже для демона. Его сердце билось ровно, но внутри бушевала буря. Он нарушил правило не вмешиваться. Он раскрыл себя частично. Но риск был оправдан. Доверие нельзя построить на лжи. Нужно было показать, что он на стороне Гун Юаньчжи. На столе лежал телефон. Он включил его. Чат клана в WeChat был активен, несмотря на ночное время. Они всегда на связи. 📱 WeChat: «Клан Чжао. Безопасность» 03:00 — Ин Лэй: Нео, ты где? Я чувствую всплеск энергии в Пекине. Ты дрался? 😍 Надеюсь, там было красиво! 03:01 — Бай Цзю: О-о-о… я тоже видел скачок в сети… камеры возле университета моргнули… 😖 Вы там всё сожгли?! Мне придётся снова чистить логи? 03:02 — Чэнь Хуан: Нео. Отчёт. Статус. 03:05 — Нео Хоу: Всё спокойно. Никаких пожаров. Просто тренировка. Объект подтверждён. 03:06 — Ин Лэй: Скучно… 😒 А я думал, там экшн! Ну хоть кто-то пострадал? Кровь была? 03:07 — Нео Хоу: Никто. Он силён, Лэй. Сильнее, чем я думал. Техника на уровне мастера. 03:08 — Бай Цзю: Он? это Гун? 😳 Он опасен? Мне добавить его в список наблюдения? Заблокировать его доступы? 03:09 — Нео Хоу: Нет. Он не опасен для нас. Он опасен для тех, кто хочет ему навредить. Не трогайте его файлы. 03:10 — Чэнь Хуан: Понял. Продолжай наблюдение. Но не вмешивайся в его тренировки. Это его территория. Его право. 03:11 — Нео Хоу: Я уже вмешался. Теперь он знает, что я знаю. Доверие установлено. 03:12 — Чэнь Хуан: Риск оправдан? Если он испугается… 03:13 — Нео Хоу: Да. Доверие требует честности. Хотя бы частичной. Я не могу быть просто студентом. Я должен быть союзником. 03:14 — Ин Лэй: Ого! Философ! 😎 Ладно, я спать. У меня утром спарринг с новичками. Надо показать им, где раки зимуют. 03:15 — Бай Цзю: Я тоже… мониторить утомительно… 👉👈 Спокойной ночи, брат Хоу. Если что — пиши. Я разберусь. 03:16 — Чэнь Хуан: Отбой. Береги себя, Нео. (Статус: Прочитано всеми) Нео Хоу заблокировал экран. Он подошёл к окну. Внизу просыпался город. Где-то там спал Гун Юаньчжи. Теперь между ними не было лжи о силе. Оставалась только ложь о природе. О демоне и о прошлом. Но это было терпимо. — Ещё немного, — сказал он своему отражению в стекле. В глазах отражались огни города, но внутри была тьма восьмисотлетней ночи. — Ещё немного терпения. Как чай, который должен настояться. Он разделся и лёг на диван. Тело требовало отдыха. Сегодня он использовал больше силы, чем за всю неделю. Но оно того стоило. В голове звучал голос Гуна: «Зачем тебе это?» Ответ был простым. Но его нельзя было произнести вслух. «Потому что ты — моя жизнь. Ты тот, кого я искал восемьсот лет». Нео Хоу закрыл глаза. Сон пришёл быстро. На этот раз без медитации. Ему снилась крыша. Ветер. И рука в руке. И красный фонарь, качающийся на ветру. *** Утром Гун Юаньчжи проснулся позже обычного. Солнце пробивалось сквозь тучи, но дождь всё ещё моросил. Мышцы ныли, но приятно. Это была боль работы, а не боль поражения. Он посмотрел на руки. На ладони не было мозолей — он тренировался в перчатках, чтобы скрыть следы. В университете всё было как всегда. Шум, студенты, запах кофе в коридоре, звонки. Красные фонари у входа в здание ещё горели, хотя день уже наступил. Когда он вошёл в аудиторию, Нео Хоу уже сидел на своём месте. Он читал книгу. Выглядел отдохнувшим, спокойным. Никаких намёков на ночную встречу. Никаких знаков. Но когда Гун Юаньчжи проходил мимо, Нео поднял глаза. Только на секунду. Кивнул. Едва заметно. Гун Юаньчжи кивнул в ответ. Сел на своё место у окна. Положил руки на парту. Пэй Сыцзин, которая уже заняла место рядом, наклонилась к нему, прикрыв рот рукой. — Ты сегодня какой-то… другой. Что случилось? Ты выглядишь так, будто выспался на неделю вперёд. — Ничего, — ответил Гун Юаньчжи, доставая тетрадь. — Просто хорошо прогулялся ночью. — Врешь, — она прищурилась, её глаза бегали по его лицу, сканируя изменения. — У тебя глаза блестят. Как после… После чего-то важного. Это из-за него? Она кивнула в сторону Нео Хоу. Гун Юаньчжи не обернулся. — Сыцзин, не начинай. — Ладно, ладно, — она подняла руки. — Но если это из-за него… то я всё равно буду следить. Он слишком загадочный. Гун Юаньчжи улыбнулся. Впервые за долгое время эта опека не раздражала его. — Я знаю. Лекция началась. Профессор Ван говорил о бронзовом веке, о ритуалах, о крови, пролитой на алтарях. Гун Юаньчжи слушал и записывал. Но краем глаза он видел Нео Хоу. Тот не смотрел на него. Но Гун Юаньчжи чувствовал его присутствие. Как тёплую стену за спиной. Как уверенность в том, что-то случится, он не будет один. На перемене Гун Юаньчжи вышел в коридор. Ему нужно было попить воды. У автомата с водой стоял Ли Лунь. Он увидев Гун Юаньчжи, усмехнулся и сделал шаг вперёд, преграждая путь. Его друзья стояли позади, тихо хихикая. Ли Лунь выглядел уставшим, будто сам не спал ночь, патрулируя чужие территории. — Юаньчжи, — голос Ли был сладким, и в то же время ядовитым. — Ты выглядишь бледным. Надеюсь, ты не шлялся где-то допоздна? Это вредно для здоровья. Особенно для таких хрупких, как ты. Гун Юаньчжи остановился. Вчера бы он опустил голову и обошёл. Сегодня он вспомнил крышу. Вспомнил меч. Вспомнил слова Нео: «Ты не должен прятаться вечно». Вспомнил тепло его руки. Ли Лунь мог догадываться, но Гун Юаньчжи знал правду. Гун Юаньчжи поднял голову. Посмотрел прямо в глаза Ли Луню. В его взгляде не было страха. Только спокойствие. — Моё здоровье — не твоя забота, Ли. И мои прогулки — тоже. Отойди. Ли Лунь моргнул. Он не ожидал отпора. Обычно Гун Юаньчжи молчал. Обычно он сжимался. — Ты забываешься… — Ли сделал шаг ближе, пытаясь использовать рост и статус Альфы. Он чувствовал, что теряет контроль. — Нет, — перебил Гун Юаньчжи. Его голос был тихим, но чётким. — Я просто знаю своё место. И оно не рядом с тобой. Он прошёл мимо, задев плечом Ли Луня. Не сильно. Но достаточно, чтобы показать: он не отступит. Он не боится. Ли Лунь обернулся, сжимая кулаки. Лицо покраснело от злости. Он хотел что-то крикнуть, хотел толкнуть. Но тут же замер. На другом конце коридора стоял Нео Хоу. Он не двигался. Просто смотрел. Его взгляд был тяжёлым, обещая неприятности в случае агрессии. Он не угрожал открыто. Он просто был там. Как хищник, охраняющий свою территорию. Как тень, которая всегда рядом. Как дракон, охраняющий жемчужину. Ли Лунь сглотнул. Он почувствовал тот же инстинктивный страх, что и в столовой. Но теперь он был сильнее. Он выругался себе под нос и ушёл в другую сторону, махнув рукой друзьям. Гун Юаньчжи подошёл к автомату, набрал воды. Выпил. Ощутил холод в горле. — Спасибо, — сказал он, не оборачиваясь, когда Нео Хоу подошёл ближе. — Ты сам справился, — ответил Нео. Он встал рядом, тоже набирая воду. — Я только стоял рядом. — Этого было достаточно. Твоя поддержка… она чувствуется. — Я же сказал. Я прикрою спину. — Почему? — Гун Юаньчжи повернулся к нему. — Серьёзно. Почему ты рискуешь? Ли Лунь из влиятельного клана. — Кланы растут и падают, — сказал Нео Хоу загадочно. — А люди остаются. Я выбираю людей. Как бамбук выбирает расти вверх, несмотря на ветер. Они пошли вместе на следующую пару. Плечом к плечу. Не касаясь друг друга. Но расстояние между ними стало меньше. Невидимая нить связала их той ночью на крыше. — Пошли, — сказал Гун Юаньчжи, открывая дверь аудитории. — Не будем опаздывать. — За тобой, — ответил Нео Хоу. Он пропустил Гун Юаньчжи вперёд. И пока Гун Юаньчжи шёл по ряду к своему месту, Нео Хоу смотрел на его спину. Он знал, что пришла беда. Он чувствовал это кожей. Но теперь у Гун Юаньчжи был он. И Нео Хоу был готов разорвать любого, кто посмеет прикоснуться к нему.