Родство с Оверлордом

Восемьдесят лет в Аду изменили Эвелину. Из испуганной души, прятавшейся в тени, она превратилась в силу, с которой считались. Её пепельные волосы теперь отливали металлическим блеском, а красные глаза светились ровным, уверенным светом. Трещины на коже больше не пульсировали в моменты стресса — она научилась контролировать их свечение, используя как индикатор силы. Черты вороны проявились отчётливо: за спиной Эвелины росли два больших чёрных крыла — не громоздкие, а изящные, с перьями, отливающими фиолетовым в свете адских огней. В спокойном состоянии она могла их «спрятать», сделав частью ауры, но в бою или во время танца они расправлялись во всей красе. Начала она с малого: заработок нужен, но она не готова убивать или продавать себя. Идея пришла сразу после обуздания силы, хоть и звучала подозрительно. Она стала «мстителем по найму»: заключала сделки на мучения. Не убивала — это было против ее правил. Вместо этого усиливала эмоции врага. Жертва сходила с ума от собственных проблем, выпадала из колеи на какое‑то время, а Эвелина получала плату. Это тратило много сил и ее собственных эмоций, боль, что она причиняла другим, возвращалась к ней, хоть и в меньшем количестве. Заказов было немного, но этого хватало на выживание. Позже она забрела в небольшой бар. Знания, что она получила в театре, пригодились и здесь, как и её не идеальный, но приятный голос. Потребовалось немало времени и усилий, но в итоге Эви выкупила заведение для себя. Она нашла более гуманный способ применения своей силы. Эви научилась извлекать воспоминания из глубины души. Это то, что вроде бы не нужно грешникам, но к чему они стремились. Далёкие воспоминания о жизни на земле, семье, любви. Но в основном были те, кто хотел вспомнить свои дикие похождения или убийства, чтобы подпитать свое эго. С новым хозяином бар преобразился. Из захудалого заведения на окраине он превратился в одно из самых ярких мест Ада — роскошное казино «Вороний крик», где ставки были выше, чем просто деньги, а атмосфера — гуще, чем дым от адских сигар. Здание выросло в три раза. Его фасад теперь украшали чёрные колонны с серебряными узорами в виде вороньих перьев, а над входом висела огромная вывеска с изображением вороны — её глаза словно следили за каждым, кто переступал порог. Внутри пространство открывалось просторным залом с высоким потолком, украшенным фресками с аллегорическими сценами человеческих грехов: искушение, гордыня, зависть — каждый образ был исполнен с мрачной изысканностью. По периметру зала стояли столы для карточных игр, рулетки и магических дуэлей, за которыми велись сделки, способные изменить судьбу демона. За зеркальной стеной скрывался VIP‑зал — тайное место, куда допускались лишь избранные: влиятельные демоны и те, кто доказал свою ценность Эвелине. Здесь играли по‑крупному, рискуя самым дорогим. В глубине казино находилась «Комната воспоминаний» — уединённое помещение с мягкими креслами и магическими кристаллами, мерцающими в полутьме. Именно здесь Эвелина помогала клиентам извлекать забытые моменты человеческой жизни: кто‑то хотел вспомнить первую любовь, кто‑то — последний разговор с матерью, а кто‑то пытался отыскать в прошлом ключ к своей нынешней силе. Центром зала служила сцена, где по вечерам выступала сама хозяйка. Когда Эвелина танцевала, её чёрные крылья расправлялись во всей красе, отбрасывая тени, напоминающие воронов в полёте, танцы помогали ей забыться. Её голос, в котором иногда проскальзывало карканье, завораживал. Вдоль стены выстроился ряд игровых автоматов — внешне они напоминали классические слот‑машины, но с адским уклоном. Вместо фруктов на барабанах крутились символы грехов: яблоко (искушение), кинжал (месть), часы (упущенное время). Атмосфера в казино была особенной. В воздухе витал запах лаванды, ванили и чего‑то металлического — энергии контрактов, которые заключались здесь ежеминутно. Освещение было приглушённым, с акцентами на неоновые вывески и светильники в виде вороньих глаз, отбрасывающих красные блики на стены. Музыка — смесь джаза и блюза — создавала ощущение, будто ты одновременно в ночном клубе 1920‑х и в сердце самого Ада. Официанты — грешники с птичьими чертами — разносили напитки, меняющие вкус в зависимости от настроения гостя. Эвелина установила чёткие правила, которые все неукоснительно соблюдали: никаких убийств на территории казино, контракты заключались только у хозяйки или её доверенных лиц, проигравший выполнял условия сделки без возражений. Если клиент не мог расплатиться, он становился «должником казино» — работал на Эвелину, пока долг не будет погашен. Время и место изменили ее, сделав более жесткой. Выбора не было, если хочешь жить, надо наращивать мощь. Тут никто не станет защищать тебя, каждый сам за себя. Доходы заведения складывались из разных источников: процент с карточных игр и рулетки, плата за каждую игру на автоматах, высокая цена за извлечение особо ценных воспоминаний... Казино привлекало самых разных обитателей Ада: мелких грешников, мечтавших сорвать крупный куш; демонов среднего звена, желавших вернуть частичку человечности; торговцев информацией, заключавших сделки в тени; искателей острых ощущений, готовых рискнуть воспоминаниями ради новых впечатлений. Эвелина была не просто владелицей — она была сердцем заведения. Её присутствие ощущалось повсюду. Когда она танцевала, тени от крыльев скользили по стенам, словно стая воронов. Её голос, усиленный магией, мог успокоить разбушевавшихся клиентов или, наоборот, разжечь азарт до предела. Веер в её руках служил не только инструментом магии, но и сигналом: если она раскрывала его полностью — значит, кто‑то нарушил правила, и пора было наводить порядок. Она знала всех постоянных клиентов по именам и слабостям, умела предложить именно то, что им было нужно, — и взять справедливую плату. Её уважали за честность в контрактах и боялись за способность «вывернуть душу наизнанку». Семь лет назад Аластор пропал. До этого он достиг невероятных высот — стал повелителем, уважаемым и страшным демоном. Как и при жизни, в его окружении начали исчезать те, кто его оскорблял или смел унизить. В итоге остались только те, кто относился друг к другу с должным уважением — или страхом. Эвелина не волновалась за брата. Благодаря своей способности чувствовать чужие эмоции на расстоянии, она знала: он жив (насколько это возможно в Аду) и здоров. Его энергия пульсировала где‑то далеко — мощная, хаотичная, но стабильная. — Он просто… перерос этот уровень, — шептала она, глядя на клубы дыма за окном казино. — Ищет что‑то большее. В «Вороньем крике» было шумно. Эвелина стояла за стойкой, наблюдая за залом. Её крылья были сложены за спиной. К ней подошёл демон с обожжённым лицом — один из постоянных клиентов. — Госпожа Рэйн, — прохрипел он. — Мне нужно вспомнить. Тот день, когда я ещё был человеком. — Память — штука опасная, — улыбнулась Эвелина. — Иногда лучше не знать. — Но я должен. Плачу тройную ставку. Она кивнула, взяла его за руку. На мгновение её глаза вспыхнули ярче, а трещины на шее запульсировали красным. Демон замер, его взгляд стал отстранённым — он видел своё прошлое. — Достаточно, — Эвелина отпустила его руку. — Ты получил своё. — Спасибо, теперь я точно знаю, что это тот ублюдок, что подставил меня тогда, — его улыбка стала еще более зловещей, а в голове уже вырисовывался четкий план мести. Эвелина стояла у высокого окна своего казино «Вороний крик», глядя на кипящую жизнь Ада. В этот день до неё дошли вести, которые сильно заинтересовали ее: дочь Люцифера, Чарли Морнингстар, решила открыть отель — место, где, по слухам, грешники смогут исцелиться и, возможно, даже попасть в Рай. Эвелина замерла, обдумывая услышанное. Идея поразила её до глубины души. В отличие от многих обитателей Ада, она всё ещё была против смертей и насилия. Да, она научилась использовать свою силу — контроль эмоций, извлечение воспоминаний, создание иллюзий, — но лишь для безопасности: своей и тех бедных душ, в которых она чувствовала остатки добра. «Отель… — мысленно повторила она. — Место, где души могут измениться? Где получат шанс?» Эта мысль отозвалась в ней теплом, которого она давно не испытывала. Возможно, это то, что нужно Аду — не вечное наказание, а возможность искупления. И что самое важное — это одно из немногих мест, где она точно не пересечётся с Алом. Мысли об Аласторе всегда вызывали в ней смешанные чувства. За последние годы она несколько раз чуть не наткнулась на него в своём же баре. Каждый раз, когда она ощущала его приближение — тот характерный всплеск мощной энергии, — она действовала мгновенно: оставляла управление казино на одного из своих доверенных лиц и исчезала. В Аду нельзя доверять никому, кроме тех, кто продал тебе душу. Таких у Эвелины было всего двое — те, кто занимался делами «Вороньего крика» в её отсутствие. Они знали её правила, её принципы и всегда действовали в её интересах. Однажды подчинённые рассказали ей, что Аластор приходил в казино — по слухам, он искал способ вернуть какие‑то свои воспоминания. Но ему вежливо отказали. — Мы не хотим проблем с теми, кто сильнее, — передали ему. — Воспоминания повелителя должны оставаться его личной тайной. Эвелина была искренне благодарна своим людям за эту преданность. Они понимали: её избегание брата — не слабость, а необходимость. Она снова посмотрела на город, раскинувшийся за окном. Отель Чарли казался маяком в этом море тьмы. Эвелина чувствовала, что это место может стать чем‑то большим — не просто гостиницей, а настоящим убежищем. «Я могла бы помочь, — подумала она. — У меня есть опыт работы с душами, я знаю их страхи, их боль, их надежды. Я могу быть тем, кто поможет им измениться». Парадокс ситуации забавлял её. Идеальный адский психолог, способный читать души и манипулировать эмоциями, но не сумевший до конца перебороть собственные проблемы и покончивший с собой. Она до сих пор боялась встречи с братом, до сих пор пряталась, до сих пор не могла отпустить прошлое. Но, возможно, именно это делало её подходящей для такой миссии. Она понимала, каково это — быть потерянным, бояться себя, искать искупление. Эвелина повернулась к залу своего казино. Официанты разносили напитки, игроки за столами заключали сделки, автоматы мигали огнями, а в VIP‑зале кто‑то громко спорил о ставках. Всё работало как часы — её империя, построенная на строгом балансе силы и милосердия. Отель Чарли может стать началом чего‑то нового. Она раскрыла веер и провела им по воздуху. Трещины на теле слабо замерцали красным — энергия готова к работе. Но сейчас она не собиралась никого мучить или манипулировать. Сегодня она просто наблюдала, планировала и верила, что в этом тёмном мире есть место для надежды. — Пора готовить почву, — тихо сказала она себе. — Узнать больше об этом отеле. Возможно, моё участие там будет не просто помощью — а искуплением. Её глаза вспыхнули алым. В них читалась решимость.