Часть 1
I
Моя Муза, пой нам Натлан знойный,
Где искры в воздухе дрожат,
Где дух воителя достойный
Не знает горестных преград.
Там, под защитой вечной скал,
Народ величие ковал, И Архонт пламени живого
Хранит обет святого слова.
Но тень легла на древний край,
Снегов полночных вестник хладный,
В доспех закованный, нещадный,
Пришел нарушить этот рай.
Его лицо — глухая тайна,
Встреча не может быть случайна.
II
Она стояла на помосте,
В очах — рассветная заря.
К ней шли незваные в дом гости,
О праве силы говоря.
Мавуика! Имя как приказ,
Что зажигает в душах глаз
Огонь неистовых сражений
И веру будущих свершений.
А он — предвестник тишины,
В плаще чернее вечной ночи,
Свои не открывает очи,
Сын ледяной, чужой страны.
И стадион затих в мгновенье,
Предчувствуя судьбы движенье.
III
Они сошлись. Волна и камень,
Стихи и проза, лед и пламень
Не столь различны меж собой.
Сперва взаимною враждой
Они друг друга измеряли,
Потом в безмолвии стояли,
И каждый чувствовал: сейчас
Пробьет их судеб грозный час.
Пред ними — бездна, за спиною —
Честь наций, гордость и печаль.
Звенела в воздухе сталь, сталь...
И небо пахло жгучей серою,
И каждый жил своею верою.
IV Капитано — мощь и хлад металла, Он сделал шаг — земля стонала. Его кулак, как молот злой, Разверз пространство пред собой. Но вмиг Архонт, взметнув свой меч, Решила дерзость ту пресечь: Удар — и искры ввысь взлетели, Как будто птицы в колыбели. Огонь и Тень! В безумном танце Они сплелись. Ревёт толпа! Узка сражения тропа, И в золотистом лихорадце Клинок Мавуики поёт, Кромсая тьмы полночный гнёт.
V
«Ты силен, Первый», — прошептала,
Стирая кровь с лица рукой.
«Но ты Натлана не видал,
Когда он жертвует собой!»
И вспыхнул волос ярким светом,
Земля наполнилась ответом,
Взметнулось пламя до небес,
Как будто древний бог воскрес.
А Капитано? Он не дрогнул.
В его руках — морозный прах,
Что гасит солнце в облаках.
Он спину волею изогнул,
И встречный холод, злой и лютый,
Сковал огонь железной путой.
VI
Так бьются титаны — без страха, без лени,
Не зная пощады, не зная коленей.
Секунда — как вечность, удар — как обвал.
Кто видел такое — тот правду узнал.
Она — воплощенное солнце в зените,
Он — мрак, что таится в глубоком граните.
Чей дух окажется крепче в бою?
Кто выкует здесь же победу свою?
Дыхание сбито, сердца — как набаты,
На доспехах видны уж войны стигматы...
VII
Но тень и свет — друзья навеки,
Когда смыкаются их веки
В предсмертном вздохе иль в любви.
Натлан, в огне своем живи!
Герои разошлись. На время.
Оставив славы тяжкое бремя,
Они глядят в глаза судьбе,
В вечной, немеркнущей борьбе.
Поэма вьется, словно дым...
Мы ж к чувствам перейдем иным.
Довольно битв! Остыли стали,
И мы, признаться, чуть устали.
Конец главы. Но путь далек,
Как в темной бездне огонек.
