План? Какой план? (Червь)

14 сентября 2010 года. Броктон-Бэй, Нью-Гэмпшир, США — Как прошёл твой день? — спросил я, закрывая за собой дверь. Монитор компьютера включился, явив мне блочное, пастельное лицо СВЯТОГО. Я сбросил рюкзак, зашвырнул его в угол и плюхнулся лицом на кровать. — Пори, — послышалась тихая трель, когда он вынырнул из экрана. — Гон? Я почувствовал укол в нашей связи. Беспокойство, смешанное с любопытством. Он всегда был таким — хотел побольше узнать о человеческих взаимоотношениях, об этих хитрых штуках под названием «эмоции», что не поддавались стандартизированным уравнениям. Пролистав данные на экране, я увидел, что Магнитный подъём — мой пятый приём — был готов примерно на семьдесят два процента. — Нет, ничего ужасного не случилось. Просто я не большой любитель школы, вот и всё. — Ри-и-и? — он ткнулся в меня носом, на ощупь — как холодный пластик. — Зачем я туда хожу? Сложный вопрос. Ты же знаешь, что моя душа старше тела, верно? — я перевернулся на спину, чтобы видеть друга. Я ему всё рассказал — СВЯТОЙ был единственным, кому я мог полностью доверять. — Ну, никто другой об этом не знает, поэтому все ждут, что я буду делать то, что важно для развития этого тела. Школа — это место, где учатся и растут, общаются и развивают навыки, необходимые человеческому ребёнку, чтобы стать продуктивным членом общества. Я уже проходил через это, так что мне немного скучно, а если честно — то и одиноко. — Поригон. По-ри. — Я не могу рассказать людям, — сказал я. — Начнём с того, что мне никто не поверит. Приходится просто мириться с этим. К тому же, у меня есть ты. — Я взял его пластиковую голову в руки и хорошенько почесал. Странно, как ему это нравилось, ведь, насколько я мог судить, у него не было никаких чувствительных нервов. — Пори… гон, — прочирикал он, рассказывая о своём дне. Насколько я понял, Магнитный подъём давался ему с трудом. Среди электрических атак этот приём был особенным: покемону нужно было не просто генерировать электрический заряд, а активно ощущать магнитные потоки вокруг и подстраивать собственную полярность, чтобы использовать её для полёта. Мягко говоря, непросто. Поригон делал это отчасти инстинктивно, но далеко не так хорошо, как магнемайт. Я подозревал, что мне потребуется немало практики, прежде чем я смогу косить под Магнето. Скорее всего, лучшее, на что я буду способен в ближайшее время, — это контролируемое планирование или, если повезёт, усиление прыжков. Одно из видео, что я ему оставил, была запись того, как Менпауэр изменяет своё электромагнитное поле, чтобы отражать пули. СВЯТОЙ завис в центре комнаты и, сконцентрировавшись, заставил мою металлическую ручку подлететь к нему. — Это чудесно, приятель, — похвалил я его. — Я тобой горжусь. — Пори! Я наградил СВЯТОГО заслуженным угощением и принялся за работу. На уроке по мировым проблемам я размышлял над своей гипотезой о скорости обучения СВЯТОГО. Если ему легче осваивать приёмы того же типа, что и он сам, то логично было бы сменить тип. Поригоны — одни из самых универсальных покемонов, обладающие коронным приёмом под названием Конверсия, который позволяет им менять свой тип на тип последнего использованного против них приёма. — СВЯТОЙ, используй Конверсию, — сказал я ни с того ни с сего. Он как раз доедал кешью, но всё равно подчинился. Его окутал белый свет, распавшийся на пиксели. Когда пиксели рассеялись, он посмотрел на меня ничего не выражающим взглядом. — Ри-и-и… — Точно, ты же обычного типа и стал обычного типа. Вот я тупица, — я хлопнул себя по лбу. — Прости, секунду. — Я на мгновение сосредоточился, и в моих руках вспыхнула Грозовая волна. Протянув руку, я легонько его ударил. Он мог бы сопротивляться, но позволил статусной атаке подействовать. — Так, а теперь попробуй Конверсию. — Его вновь накрыл пиксельный свет. Когда он исчез, он… выглядел всё так же. — Теперь ты электрического типа? — Пори! — радостно воскликнул он. Свою новообретённую предрасположенность к электричеству он продемонстрировал, одновременно подняв в воздух мою настольную лампу, ручки и пряжки ремней. — Круто. Я подумал, что тебе будет проще учить электрические приёмы, если ты сам будешь электрического типа. Можешь завтра это проверить? — Гон, — согласился он с восторженным чириканьем. Теперь он летал гораздо быстрее. Я загрузил несколько приёмов, которые хотел, чтобы он попробовал выучить завтра: в очередь добавились Электрошок и его более мощная версия, Удар молнии. Затем последовали всесильная Электропушка и идеально точная Шоковая волна. Я не знал, какой из них ему будет проще освоить, поэтому оставил инструкции попробовать всего понемногу и работать над тем, что покажется наиболее удобным. Разобравшись с очередью, я занялся вечерним изобретательством — расширенные сумки сами себя не сделают. Вспоминая о сделке с Разлом, я был впечатлён её щедростью. Коммерческое помещение, о котором я просил, обычно стоило десятки тысяч долларов, особенно в хорошем районе, и это за годовую аренду, а не за покупку. Конечно, моё определение «хорошего» сводилось к «любое место, где меня вряд ли потревожат», но суть оставалась прежней. Помещение вдали от банд обошлось бы недёшево. К тому же она использовала свои связи, чтобы обеспечить конфиденциальность, выступив моим доверенным лицом, — услуга, которая сама по себе стоила тысячи. В общем, не было бы ничего странного, если бы Разлом запросила с меня до шестидесяти тысяч, но она согласилась на четыре расширенные сумки. В зависимости от того, что она перевозила, я мог представить, как она отобьёт эту сумму за три-четыре задания, но я почему-то сомневался, что она станет таскать сотни фунтов высококачественного кокаина. В конце концов, она брала на себя столько хлопот, чтобы угодить мне, ради оборудования, которое я считал базовым. «А скорее всего, она просто хочет сохранить хорошие отношения с новым технарём и решила, что стоит взять на себя расходы по предоставлению мне лаборатории, если в будущем она сможет претендовать на приоритет в заказах». Тем не менее я решил в будущем делать ей скидки. Женщина, способная мыслить наперёд, была редкостью среди кейпов, и я хотел, чтобы она была на моей стороне. Я закончил делать первую из четырёх сумок, а остальные отложил на потом. Однообразная рутинная работа мне никогда не давалась. «Могу ли я создать что-то ещё, что заинтересовало бы Разлом?» Ответ был — определённо да. С таким количеством материалов, взятых со свалки, я не испытывал недостатка и в ресурсах. Мне всегда были бы к месту промышленные печи, дистилляторы, токарные станки и всё такое прочее, но так будет всегда. Инструменты для создания новых инструментов, которые создают ещё больше инструментов, и так далее. Размышляя, что бы ей предложить в следующий раз, я лениво просматривал инвентарь своей ЦСХ. Несколько минут спустя я решил, что если она закажет у меня маскировочный плащ в будущем, — а это казалось вероятным, учитывая её любовь к точным операциям, — то ей также пригодился бы и мой хакерский модуль. Я начал с того, что взял несколько выброшенных раскладушек и пейджеров и полностью их переделал. Им не хватало многих функций моего ПокеНава, но мне и не нужно было, чтобы они были цифровыми швейцарскими ножами. К тому времени, как я закончил, они даже телефонами быть перестали. Вместо этого я полностью опустошил их жёсткие диски, пока у меня не остались лишь оболочки из металлолома. Пустые диски я заполнил изолированной версией хакерского модуля, встроенного в мой Костюм «Экспансия». Они не смогли бы отключать электронику на расстоянии, как Эссентия проделывала с покеболами. Модуль в моём костюме мог быть захвачен СВЯТЫМ для адаптации к системам, меняющим пароли в реальном времени, но эти так не умели. Отсутствие электрокинетического ИИ означало, что они не сработают на технарских устройствах, да и вообще ни на чём, кроме электронных замков. Это были грубые устройства, которые определяли, сколько символов должно быть в пароле, а затем перебирали все возможные комбинации со скоростью 1,2 миллиарда паролей в секунду. В конце концов, на стандартной клавиатуре всего девяносто четыре цифры, буквы и символа. Их я назвал «Взломщиками». Из всех телефонов и пейджеров, что я набрал на свалке, у меня получилось четыре таких устройства. 15 сентября 2010 года: Броктон-Бэй, Нью-Гэмпшир, США Среда застала меня с широченной ухмылкой на лице. Я выучил Магнитный подъём. Но что важнее — я оказался прав. Конверсия была действенной стратегией. СВЯТОЙ не только освоил Магнитный подъём, но и был на пути к овладению Шоковой волной — электрической версией «Свифта». У меня был соблазн поторопить его, чтобы выучить Электропушку, но в итоге я себя остановил. После Магнитного подъёма я решил больше не загружать приёмы себе в мозг. Дело было не в том, что я «заполнился» или что-то в этом роде; не появилось никакого синего экрана с уведомлением, что я больше не могу учить приёмы. И всё же я чувствовал, как каждая загрузка даётся с напряжением. Ощущение было трудно описать — скорее чувство, чем конкретное знание. Моя аура, за неимением лучшего слова, ощущалась потрёпанной, будто свитер, который слишком сильно растянули. Может, это было совершенно нормально — духовная крепатура после усердной тренировки. А может, моё тело и душа говорили мне, идиоту, прекратить испытывать судьбу. Осторожность казалась разумной; библиотека ТМ никуда не денется. К тому же, я не хотел быть магическим эквивалентом «диванного ниндзя» — таким идиотом, который таскает с собой дюжину видов оружия, но не умеет пользоваться ни одним. Перед уходом в школу Сьерра сказала, что заберёт меня после уроков, чтобы съездить за рубашкой и галстуком. Я, конечно, поворчал для приличия, но уже давно смирился с милостью сестры. Я добежал до школы и принял там душ вместо своей обычной утренней пробежки. — Брайс, сюда! — услышал я крик сестры у входа в школу. Её «Форд Фокус» был припаркован прямо за пределами действия клетки Фарадея. Я подошёл и хотел сесть на переднее сиденье, но она опустила стекло, и я увидел знакомую брюнетку. — Привет, Сабах, сестрёнка тебя куда-то подбрасывает? — поприветствовал я милую девушку. Она выглядела немного не так, как в прошлый раз. Из-за её тёмной кожи было трудно разглядеть на расстоянии, но под глазами определённо залегли тени. — Нет, я еду с вами в торговый центр, — ответила она с лёгкой улыбкой. — Уверена? Ты выглядишь уставшей. — Сабах нужна небольшая шопинг-терапия, и она отлично разбирается в моде, так что поможет тебе выбрать рубашку и галстук, — прочирикала Сьерра. Голос у неё был весёлый, но она встретилась со мной взглядом в зеркале заднего вида. — Когда она с тобой закончит, ты будешь самым нарядным парнем на балу. — Ура, сегодня я кукла для переодеваний, — сказал я, и в голосе моём сочился густой, как мёд, сарказм. «Её отец начинает заболевать? Или что-то другое?» — Только не начинай. Сабах великолепна, обещаю. — Для меня будет честью принять её помощь. Боюсь я именно тебя. — Эй! А со мной что не так? — Рыжая. Дреды. — Да забудь ты уже. Я не собираюсь менять причёску только потому, что ты считаешь её странной. Я услышал тихое хихиканье спереди, когда Сьерра выезжала с парковки. — Скажи ей, Сабах, — попросил я. — Она же нелепо выглядит, правда? — Я же не выгляжу, да, Сабс? — Без комментариев. — Ха! — крикнули мы в один голос. — Джинкс! Джинкс! Третий — джинкс! Хихиканье Сабах переросло в полноценный смех от наших выходок, и я увидел, как сестра одними губами прошептала «спасибо» в зеркало. Я показал ей в ответ сырный большой палец и подмигнул. Не прошло и десяти минут, как мы подъехали к торговому центру и остановились перед «Для джентльмена» — бутиком, специализирующимся на официальной и деловой одежде. — Итак, что мы ищем? — спросила Сьерра. — Ты ведь не забыл сфотографировать её платье, да? — Конечно, не забыл. Сабах, какой у тебя номер? Я и тебе отправлю. Мы вошли в магазин и направились прямиком к рубашкам. Я увидел, как Сьерра сняла несколько с вешалки, казалось, наугад. — Ты хотя бы знаешь мои размеры? — Да, мама мне написала. А теперь иди в примерочную. Ты помнишь, как завязывать галстук? — Да, — сказал я, закатив глаза. Тем не менее, я подчинился, увидев, как глаза Сабах загорелись интересом. Не скажу, что она стала совершенно другим человеком, но в её походке появилась пружинистость, которой не было до того, как мы вошли в бутик, — живость, свойственная только по-настоящему увлечённым людям. Пять минут спустя я стоял в обычной белой рубашке с тёмно-синим галстуком. Я вышел из примерочной на суд. — Ну, как я выгляжу, Сабс? — А я, значит, пустое место? — проворчала Сьерра. — Повторяю. Рыжая. Дреды. Сабах проигнорировала нашу перепалку и окинула меня оценивающим взглядом, держа в руках телефон с фотографией платья Эми для сравнения. Она зашла мне за спину, поправила галстук и резким движением затянула узел, отчего тот стал туже. — Нет, это не пойдёт, — сказала она. — Брайс, ты слишком низкий. Галстук будет казаться длинным. И цвет немного светловат. Думаю, можно добавить какой-нибудь узор? Как насчёт чего-нибудь, что оживит наряд? От её обычной застенчивости не осталось и следа, и я поразился девушке, которая однажды станет Парией. Однажды эта девушка обретёт силу, чтобы сразиться с Бегемотом. Однажды она станет одной из главных опор сильнейшей фракции в этом городе. Честно говоря, было немного трудно совместить два её образа, что были у меня в голове. У Парии не было такой же серьёзности, как у Рой, но и пустым местом она точно не была. — Я доверяю твоему экспертному мнению, — ответил я с улыбкой. Её экспертное мнение вылилось в белую рубашку с серебряными вставками и тёмно-синий галстук, идеально сочетавшийся с платьем Эми. Галстук украшали звёзды, вышитые белой и серебряной нитью, что делало его вид менее строгим. Она также добавила какой-то матово-чёрный зажим. — Это зажим для галстука. Он нужен, чтобы галстук не болтался, и крепится между третьей и четвёртой пуговицами, вот так. — Она прицепила его на меня — полоска сплошного чёрного цвета, которая разбавляла узор на галстуке. — Поскольку твой костюм угольно-чёрный, он дополнит наряд и не даст галстуку летать во все стороны, когда будешь танцевать. Тем временем Сьерра схватила кричащий значок для лацкана и чёрный пиджак для примерки. — Думаешь, ему пойдёт? — Значок представлял собой до боли яркую красную розу с лепестками, кончики которых были отделаны латунью. — Красиво же. Я видел, как Сабах пытается не рассмеяться. — Если бы он был намного старше и в белом костюме, может быть. Значок для лацкана должен дополнять галстук или платье партнёрши. Он должен привлекать внимание, но не быть настолько большим или вычурным, чтобы превращаться в диковинку. Роза с золотыми вкраплениями — это просто диковинка. — Да, сестрёнка, ты хочешь, чтобы меня на балу избили? Я буду выглядеть как павлин, если надену это. — Не так уж он и плох, — надулась она. — Да, неплох, — успокоила её уязвлённую гордость Сабах. Затем она подошла к витрине с аксессуарами и выбрала один. — Но что-то вроде этого будет лучше. — Её выбор был вдвое меньше розы — белая бабочка с ярко-синими кончиками крыльев. — Обычно значок подбирают под галстук, но поскольку галстук тёмно-синий, а костюм чёрный, тёмно-синий значок просто сольётся с пиджаком и останется незамеченным. Здесь нужно что-то поярче, чтобы разбавить всю эту черноту, так что подберём его под рубашку. — И снова, я преклоняюсь перед твоей мудростью, — поклонился я. — Как насчёт запонок? Они мне нужны? Она покачала головой. — Это школьный бал, а не свадьба или торжественный приём. Запонки были созданы для рубашек без пуговиц на рукавах, но теперь это просто модный аксессуар для официальных мероприятий. Если тебе не нужен смокинг, не нужны и запонки. Технически, значок для лацкана тоже не нужен, но мне нравится, как на тебе смотрится эта бабочка. — Отлично, значит, мы закончили? Должно быть, она услышала в моём голосе нотки облегчения, потому что в её глазах вспыхнул озорной огонёк. — Можешь отложить вещи, которые хочешь купить. Хотя мне нечасто удаётся наряжать модель-мужчину, — промурлыкала она. Я схватил одежду и направился к кассе, но сестра оттащила меня назад за воротник рубашки. — Да ладно тебе, Брайс. Тебе не кажется, что стоит отблагодарить Сабах за её «экспертное мнение»? — спросила она приторно-сладким голосом. Я умоляюще взглянул на одного из продавцов, но тот с печальной ухмылкой покачал головой и быстрым шагом удалился. Предатель хренов. — Ладно… — вздохнул я, смирившись со своей участью. После долгого дня в роли куклы для переодеваний Сабах часть меня хотела просто завалиться спать, но я пересилил себя. В полночь я уже прыгал по крышам в образе Крида. Я направился к Кладбищу кораблей, и моё тело светилось от Проворства. С каждым разом это движение давалось мне всё легче, и, возможно, это было лишь моё воображение, но я становился быстрее. Признаться, Кладбище было тем ещё клише; говорили, что все новые кейпы отправляются туда, чтобы испытать свои силы, но не мог же я палить Грозовыми волнами у себя дома. Это был верный способ устроить отключение света. Часть меня беспокоилась, что на Кладбище меня могут поджидать в засаде, но я успокоил себя тем, что у меня полно сил — больше, чем у большинства кейпов. Если ничего не поможет, у меня в ПокеНаве есть СВЯТОЙ, мой ассистент и неожиданный боец. Усиленный Проворством и Заточкой Толчок испортит день кому угодно. Учитывая, с какими кейпами я мог бы столкнуться, я решил, что нахожусь в относительной безопасности — уж точно в большей, чем Королева Эскалации в свою первую ночь. Несмотря на опасения, я добрался до Кладбища, никого не встретив. Оглядевшись, я загорелся блестящей идеей. Вместо того чтобы обосноваться на лодке, до которой можно было дойти пешком из гавани, я, используя комбинацию Магнитного подъёма и парящего тела СВЯТОГО в качестве опоры, нашёл танкер, торчавший из воды, словно остров. Тот, на котором я остановился, был чуть длиннее двухсот метров, или шестисот пятидесяти шести футов — мелковат для танкера. Он назывался «Галлрест». Быстрый поиск в гугле, который провёл СВЯТОЙ, показал, что танкер даже не перевозил нефть, а служил грузовым судном для транспортировки товаров вдоль атлантического побережья. — Из этой штуки выйдет неплохая база, а, СВЯТОЙ? Она изолирована и легко обороняема. Правда, могут возникнуть проблемы с доставкой грузов, но, полагаю, для этого и нужна ЦСХ, — размышлял я. Отбросив эти мысли, я направился внутрь корабля. Интерьер напомнил мне несколько складов; все двери были оставлены нараспашку с тех пор, как транспортные компании вывезли отсюда всё ценное. Кое-где валялись остатки оборудования, но они давно проржавели и годились разве что на переработку. В одном из таких просторных хранилищ я соорудил из кусков металлолома и бетона импровизированное стрельбище. — СВЯТОЙ, я попробую выстрелить Грозовой волной самостоятельно. Затем хочу, чтобы ты помог мне с системой наведения в Костюме «Экспансия». Запиши все попытки, чтобы мы могли составить представление о моей точности с твоей помощью и без неё. Я услышал его утвердительное щебетание в динамиках. Это будет моя первая попытка применить дальнобойную атаку. Я немного нервничал. Расставив ноги, я принял, как мне казалось, устойчивую позу и вытянул руку вперёд. — Грозовая волна! — крикнул я. Я почувствовал, как моя аура откликнулась, словно нетерпеливый щенок — она нервно дрожала, не так, как при Проворстве, — и потекла сквозь мою руку. На кончиках пальцев образовалась яркая сфера мерцающего золота. Я сложил пальцы в пистолет и подпёр их другой рукой. В этом не было необходимости; я не получил никаких врождённых инструкций от ТМ, как нужно принимать позу. Просто это казалось правильным, естественным. Наверное, я пересмотрел полицейских сериалов. Мгновение спустя сгусток сжатой электрической ауры размером с шарик выстрелил. Это не было копьё или лазер — те подразумевают концентрированную атаку, а эта была какой угодно, но не такой. Вместо этого появилась дуга электричества, которая на мгновение расширилась, а затем устремилась туда, куда я целился, словно мои пальцы были грозовой тучей, а цель — землёй. Электрическая дуга вырвалась и ударила в алюминиевую пластину, которую я установил в качестве мишени, после чего безвредно растворилась в воздухе. — Трудно понять, какой урон я наношу по металлу, — пробормотал я. Я решил установить цели поменьше на разном расстоянии. Пять однодолларовых купюр были приклеены к кускам металлолома и расставлены на разной дистанции. Одну за другой я обстрелял их без помощи системы наведения. Я попал в ближайшую купюру прямо в нос Джорджу Вашингтону. Вторая пуля угодила ему в воротник. Третья лишь едва зацепила край купюры, а по двум самым дальним целям я промахнулся. — Вот дерьмо. Ладно, СВЯТОЙ. Активируй систему наведения, пожалуйста. — Поригон, — услышал я его кивок. Мой интерфейс окрасился в жжёно-оранжевый, а затем вернулся к обычным цветам, за исключением долларовых купюр. Цели были чётко отмечены неоново-синим. Я снова поднял палец и прицелился, но на этот раз обнаружил, что жжёно-оранжевая точка, ярче всего остального и прекрасно контрастирующая с синим, следует за моим прицелом. Это было почти как в шутере. Жаль, что я никогда не был в них особенно хорош. Тем не менее на этот раз я с лёгкостью поразил все пять целей. С улучшенными возможностями костюма и программным обеспечением для наведения было бы стыдно не справиться. Честно говоря, если Костюм «Экспансия» давал Эмме такую же помощь, то это, безусловно, объясняет, как какая-то случайная сирота-беспризорница могла достаточно хорошо реагировать на покемонов чемпионского уровня, чтобы командовать ими в бою. Мы продолжали тренироваться в стрельбе ещё полтора часа, после чего перешли к отработке Защиты. Я всё ещё выдыхался всего после нескольких Толчков СВЯТОГО, но мой запас ауры, если его можно так назвать, казалось, восполнялся так же быстро, как и выносливость. Это было очень похоже на бег: пробежал спринт, передохнул и снова побежал.