План? Какой план? (Червь)

14 сентября 2010 г., Броктон-Бэй, Нью-Гэмпшир, США Мы завтракали перед школой — холодные хлопья с бананами, — когда Сьерра решила усложнить мне жизнь. — Ма-ам, — протянула она, — у Брайса появилась девушка. Я прямо видел, как у мамы от восторга дёрнулись уши — так, как это бывает только у матерей и профессиональных сплетниц. — Это неправда, — тут же попытался я всё отрицать. — Он идёт на осенний бал, — победно ухмыльнулась Сьерра. Это была улыбка кошки, поймавшей канарейку. — Это не свидание. Нам обоим не по душе толпа, но друзья заставили пойти, так что мы решили отправиться вместе, как друзья, — я с невозмутимым видом почистил банан. — О, Брайс, я так тобой горжусь! — взвизгнула мама, сжав меня в мёртвой хватке. — И кто эта счастливица? — Ничего счастливого в этом нет, мам. Какую часть фразы о том, что нас заставляют, ты не расслышала? — Твой костюм тебе всё ещё впору? Вы пойдёте в нарядах одного цвета? — она полностью меня проигнорировала и начала теребить мои волосы, будто бал уже сегодня, а не через две недели. Я раздражённо отмахнулся от её руки. Я послал Сьерре испепеляющий взгляд, суливший возмездие, пока она наслаждалась моими страданиями, словно бокалом изысканного вина. — Нам всё равно. Мы просто наденем то, что под руку попадётся. Сьерра замерла с ложкой глазированных хлопьев на полпути ко рту. — Ты гонишь, братишка. Она встретилась с моим безразличным взглядом и вздохнула. — Конечно, ты серьёзно. Брайс, мой непостижимо гениальный, но социально неадаптированный младший братик, ей не всё равно. И плевать, что она тебе сказала. Поверь мне. Ей. Не. Всё. Равно. Я подумал об Эми Даллон, создательнице титанов. Самой сексуально неудовлетворённой лесбиянке в мире. Катаклизмической сверхновой вселенского пофигизма, облечённой в форму угрюмой девочки-подростка. Величайшей целительнице из ныне живущих и герое, которого я уважал больше всего… «Каковы шансы, что Эми захочет, чтобы я носил её на руках?» — прикинул я. И тут же разразился таким хохотом, что брызнул молоком от хлопьев прямо в тарелку Сьерры. — Фу! Брайс! Какого чёрта?!. — закричала она. — А-ха-ха-ха-ха… — смеялся я, задыхаясь. — Поверь. Ей плевать. Она, скорее всего, собирается бросить меня в первый же час. И, честно говоря, я планирую то же самое. Её идеальный сценарий — это если я подхвачу простуду или что-то в этом роде, чтобы она могла использовать отсутствие пары как предлог вообще не приходить. — Брайс! Убери это, — упрекнула мама, одарив меня взглядом, каким может смотреть только разочарованная мать. — И мне всё равно, что вы с этой бедной девочкой друг другу наговорили. Ты пойдёшь на этот бал. Ты будешь настоящим джентльменом. И сделаешь всё возможное, чтобы подарить ей лучший вечер в её жизни. Понятно? Я вздохнул, но не смог сдержать ухмылки. — Что случилось со «счастливицей»? Теперь она «эта бедняжка»? Испепеляющий взгляд мамы сказал мне, что пора прекращать. Есть битвы, которые просто не стоят того. — Да, мама, — покорно проворчал я. — Хорошо, — удовлетворённо кивнула она. — Так у тебя есть костюм? — Я надену тот, в котором был на похоронах отца, — торжественно произнёс я. Даже спустя месяц ей было неприятно вспоминать об отце. — Он чёрный. Ко всему подходит. — Милый, тебе ещё нужна хорошая рубашка и галстук. — И нет, братишка, чёрное с чёрным уместно только на похоронах, даже если рубашка очень хороша. Узнай, какого цвета у неё платье, — сказала Сьерра. — Поверь, она оценит твои старания, даже если не в восторге от бала. — Ладно, — согласился я. — Полагаю, не повредит приложить немного усилий. Одно блаженное мгновение мы ели в тишине. Однако любая надежда на то, что эта тема закрыта, была напрасной. — Так? — Что «так»? — я выгнул бровь. — Так кто эта счастливица? — Она снова «счастливица»? — криво усмехнулся я. — Вы уж определитесь. — Брайс, — страдальчески вздохнула Сьерра. — Эми Даллон. — Мы с ней знакомы? — с любопытством спросила мама. — Имя кажется знакомым. Выражение озарения на лице Сьерры стоило того, чтобы им насладиться. — Эми Даллон. Панацея, мам, — пискнула она. — У тебя свидание с Панацеей? Как?!. Я закатил глаза. — Серьёзно, сестрёнка, тебе пора избавляться от этого преклонения перед героями. А ты, мам, знай, что Эми — одиннадцатиклассница. Я обедаю с ними. И да, она больше известна как Панацея. — Ох, боже мой… У моего мальчика первое свидание с героиней. — Я же вам говорю, это не свидание, — фыркнул я. Я взял свою уже пустую тарелку и выбросил банановую кожуру в мусор. — Я на сто процентов уверен, что она лесбиянка. — Правда? — спросила Сьерра, всегда готовая к сплетням о кейпах. — Ага. Больше по девочкам, чем Легенда на гей-параде. Вообще-то, я почти уверен, что у нас одинаковый вкус в женщинах, по крайней мере, в плане внешности, так что, думаю, мы можем сблизиться на почве обсуждения чужой привлекательности. Серьёзно, её тащит на бал сестра, а я оказался наименее отталкивающим парнем из её знакомых. — Серьёзно? — Да, и держи эту сплетню при себе. Не думаю, что она хотела, чтобы я знал. — Хм, это довольно мило. У меня есть подруга… «О боже, она же не пытается свести её с Сабах?» — я закатил глаза. — Нет. Ты не будешь играть в сваху, особенно когда ты даже не должна была об этом знать. — Погоди, а как тогда знаешь ты? — У меня очень сильный гей-радар, — солгал я и схватил рюкзак, пока допрос не продолжился. — Я в школу. — Конечно, удачи, милый, — сказала мама. — Сьерра, дорогая, можешь отвезти Брайса в Хиллсайд и купить ему приличную рубашку с галстуком? — Я не против поиграть с Брайсом в переодевания, но можно это отложить до завтра? Я обещала встретиться с подругой, — сказала моя сестра. — Отлично. И узнай, какого цвета платье будет у Эми на балу! — крикнула она мне вслед. Я показал им большой палец, выходя за дверь. Вторники и четверги начинались с полуторачасовой физкультуры — совмещённого классного часа и первого урока. В «Аркадии» было плавающее расписание: в понедельник, среду и пятницу уроки длились час, а во вторник и четверг — полтора. Тренер Миллер, неправдоподобно крепкий чернокожий мужчина приземистого телосложения, с бицепсами больше моего лица, навис над нами с широкой ухмылкой. — Доброе утро, леди и джентльмены, — сказал он зычным голосом и хлопнул в ладоши. Я был почти уверен, что этот парень — бывший военный. Он обращался ко всем «леди» или «джентльмен», даже в обычном разговоре, и относился к нам, детям, с гораздо большим уважением, чем большинство учителей. Это делало его популярным не только среди университетских команд, но и в том, как он держался, была уверенность, которой многие из нас хотели бы подражать, и которая кричала о специальной подготовке. Каждый месяц его уроки физкультуры были посвящены определённому виду спорта. Обычно он начинал с распространённых видов, вроде баскетбола и футбола, а затем, по ходу года, переходил к менее знакомым, таким как лакросс или даже стрельба из лука. — Сегодня мы не будем играть в баскетбол. Утром у нас проверка физической подготовки по госстандарту. По полю пронеслись всеобщие стоны. — Да, да, это всё равно нужно сделать, так что становитесь на милю. Четыре круга по дорожке. Вперёд, вперёд! Он вынес полностью автоматический таймер, которым пользовалась команда по лёгкой атлетике. Мы рванули со стартового выстрела, и члены спортивных команд легко вырвались вперёд. Я пробежал уже половину круга, когда смутно знакомая фигура поравнялась со мной. — Привет, — сказал парень с синими волосами. Он был на добрых полфута выше меня, впрочем, с моими метр пятьдесят семь это было не так уж и сложно. Как и все в его семье, он был неправдоподобно красив, а его улыбка могла бы украсить рекламу «Oral-B». — Брайс, верно? «Эрик Пелэм, Шилдер, что ему от меня нужно?» — подумал я. — Да, Эрик, верно? — Угу, просто хотел поздороваться. Эрик был личностью незаурядной. Без сомнения, он был самым популярным парнем среди девятиклассников, и на то были очевидные причины. Когда в средней школе он покрасил волосы в синий, добрая половина «крутых» ребят сделала то же самое уже через неделю. Когда он перенял у отца смешанные боевые искусства, остальные дети на переменах принялись повторять ката из карате. Он был вылитый Реджина Джордж из «Дрянных девчонок», разве что не такая законченная стерва. — Как дела? — заметил я, как легко ему давалось дыхание. — Ты, я смотрю, совсем не запыхался. — Ага, уж поверь. С таким отцом, как Менпауэр, без тренировок никуда. Слышал, ты идёшь на танцы с моей двоюродной сестрой. «А, вот что объясняет его внезапный интерес». Мы с Эриком знали друг друга с начальной школы, но всегда были лишь шапочными знакомыми. Я был мысленно слишком стар, чтобы бездумно следовать за законодателем мод, а у Эрика находились дела поважнее и поинтереснее, чем тихий парень, который ни с кем не разговаривал. — Слухи уже успели разлететься? — спросил я. — Полагаю, теперь ты устроишь мне допрос с пристрастием. — Ха! Вовсе нет. Это я оставлю Вики. — Тогда что это? — Любопытство, наверное. Мы знакомы с третьего класса, но, по-моему, я с тобой толком никогда и не говорил. — Ничего личного, — ответил я. В то время я, бессильный, не хотел привязываться к парню, которому, как я знал, суждено было погибнуть от руки Левиафана. — Я с большинством своих ровесников не общаюсь. — Мы заметили, — сказал он. — И под «мы» я имею в виду всю школу. — Да неужели? — Да ладно, тихий парень внезапно присоединяется ко двору Вики и идёт на свидание с Эми? — он коротко усмехнулся, и я должен был признать, что это и впрямь было маловероятно. — Ты привлёк внимание многих. Большинство наших одноклассников считают тебя высокомерным, будто ты думаешь, что лучше всех. «Чёртова школьная драма», — вздохнул я. Исход был вполне ожидаемым. И не то чтобы совсем неверным: мне и правда было глубоко плевать на своих ровесников. — А ты что думаешь? Если бы меня волновало, что обо мне думают, я бы проводил с ними время. Он нахмурился. — Пожалуй, ты и правда немного высокомерен, хотя я не думаю, что это потому, что ты считаешь себя лучше других. Я недостаточно тебя знаю, чтобы судить, но именно поэтому я с тобой и разговариваю, — его хмурый вид сменился лёгкой улыбкой. — Так что, может, потусим как-нибудь? — Ты интересный парень. Может, попозже. На этой неделе у меня есть кое-какие дела. — Справедливо. Рад предстоящим танцам? — Едва ли, — хмыкнул я. — Не верь слухам. Мы с Эми не встречаемся. Идём как друзья, потому что Вики настояла, чтобы её сестра тоже была там. — Ага, я так и подумал, — он тихо рассмеялся. — Не пойми меня неправильно, я не говорю, что Эми не может найти себе парня, если захочет, но раньше она никогда не проявляла интереса. — Мы планируем пробыть там ровно столько, сколько требуют приличия, а потом свалить на Променад за мороженым или типа того. — Ха, тогда, может, и я к вам присоединюсь. Я иду с одной девушкой, Грейс. Грейс Канда, знаешь такую? Я сделал глубокий вдох, чтобы не сбиться с темпа, и порылся в памяти. — Э-э… Вроде того? Кажется, у меня с ней была история в седьмом классе. Это не та девчонка с игуаной по кличке Лун? По-моему, она однажды притащила её в школу. — Ты это помнишь? — Конечно. Я одиночка, а не слепой. У неё мужества побольше, чем у половины наших парней. — Вот и я о том же! — восторженно воскликнул Эрик. Он наклонился, словно собираясь прошептать: — Только никому не говори, но это она пригласила меня. — Не удивлён, она кажется настоящей огонь-девкой. Симпатичная, кстати. Поздравляю. — Спасибо, я очень жду этого вечера. Мы сохраняли темп и в итоге пробежали милю за вполне приличные семь минут. Тренер Миллер, однако, смерил нас неодобрительным взглядом. Эрик, несмотря на свою яркую внешность, был в отличной форме; он всегда был одним из самых спортивных парней нашего возраста. С гимнастикой Кристал и… Менпауэром… в лице отца, на его плечах лежала большая ответственность. Тренер Миллер точно знал, что при желании он мог бы пробежать милю меньше чем за пять минут. Пообещав как-нибудь встретиться, мы разошлись — я в класс миссис Керри на «мировые проблемы», а Эрик на биологию для девятиклассников. Но перед этим мне нужно было сделать одну остановку. — Вики, постой! — окликнул я светловолосую супергероиню у её шкафчика между первым и вторым уроками. — Да? Что такое, Брайс? — с любопытством спросила она. Я был не из тех, кто общается вне обеденного перерыва. — Можем поговорить? Это насчёт Эми, — сказал я. — У неё уже есть платье? — А, это, — она тут же просияла, всегда готовая поболтать о сестре. — Да, она наденет синее с белым. Знаешь, это отлично сочетается с её волосами. Я виновато улыбнулся. — Нет, вообще-то не знаю. Но поверю тебе на слово. — Ох, вы двое просто созданы друг для друга, — проворчала она. — Я так понимаю, платье ей выбирала ты? — Ага, я надену похожее, только голубого цвета, — она достала телефон. — Хочешь посмотреть? — Не сейчас, но пришли мне фотографию платья Эми, чтобы я мог подобрать галстук в тон, — сказал я. — Ха! Так тебе всё-таки не плевать на танцы! — Не особо, но раз уж я иду, хочу, чтобы она хорошо провела время, понимаешь? Она мило улыбнулась, и часть меня растаяла. — Ты хороший парень, Брайс. Спасибо. — Без проблем. Но сразу предупреждаю, я постараюсь уговорить Эми свалить со мной с танцев, как только это станет прилично. Может, пойдём за мороженым. Танцы — это не моё. — Я думала, ты любишь музыку. — Люблю. Я для развлечения играю и обрабатываю музыку, но громкая, тяжёлая танцевальная музыка, в основном однообразное техно или попса, меня не цепляет, — я дружески стукнул её по плечу. Я обнаружил, что мне легче игнорировать подсознательные колебания её ауры, если я обращаюсь с ней так же, как Дин обращался с Карлосом. — В общем, я только за фотографией платья. Ладно, Вики, до встречи. — Конечно, увидимся на обеде. Физкультура и «мировые проблемы» были единственными предметами, которые я делил со своими ровесниками, а значит, я видел их всего два дня в неделю. Миссис Керри была полной противоположностью тренеру Миллеру. Если он был мужчиной лет тридцати с небольшим, с мускулами как в рекламе Old Spice, то она была сухонькой пожилой женщиной лет пятидесяти. Тренер Миллер походил на танк — коренастый и приземистый. Миссис Керри же была ростом метр с кепкой, с сутулой спиной — из тех женщин, которых Стражи переводят через дорогу, чтобы поднять себе репутацию. В целом она была милой, но говорила таким покровительственным тоном, что мне казалось, будто со мной говорят свысока. Она также с гордостью заявляла, что является волонтёром броктонского отделения Молодёжной Гвардии — мол, применяет на практике то, чему учит. Я обычно старался сидеть на задней парте и помалкивать. — Мы начинаем наш проект, рассчитанный на весь год, — сказала она под общий стон класса. — А ну-ка тихо. Этот предмет называется «мировые проблемы», и с моей стороны было бы упущением не дать вам возможность проследить за одной из актуальных мировых проблем. Она раздала сшитые степлером листы с заданием — целую пачку, от одного вида которой моих одноклассников охватил ужас. — Вы выберете интересующую вас тему и представите её мне на рассмотрение. Если не сможете найти подходящую, я назначу вам тему сама. У вас есть время до конца недели. Затем, начиная с первого четверга октября, каждые две недели вы должны будете писать отчёт на три страницы о том, как развивается ваша тема. Вы будете сдавать эти отчёты в течение всего года. Кроме того, у вас будет две большие презентации, в начале декабря и в мае, на которых вы расскажете о своих находках и о том, как, по вашему мнению, ваша тема повлияет на мир в целом. Это значительная часть вашей оценки. Вопросы есть, дети? — Миссис Керри, а мы можем выбрать любую тему? — подал голос невысокий рыжий парень с первой парты. — Кайл, сначала подними руку, — пожурила она. — И нет, вы не можете просто выбрать любую тему. Именно поэтому вы должны представить её мне на утверждение. Если решите копаться в личной жизни Легенды, разбирать бредни Мирддина о том, что его парачеловеческая сила — это магия, или нечто подобное, я сама назначу вам тему. Я хочу, чтобы проект был вам в радость, но выбранные темы должны быть более содержательными, чем пустые сплетни. Поднялась ещё одна рука — на этот раз темнокожей девушки с отчётливым ямайским акцентом. Бренда, или Бриана, или как-то так. — Ага, а можно просто выбрать жизнь кейпов в городе? — Нет, — отрезала она. — Я хочу, чтобы вы взглянули за пределы Броктон-Бэй. Этот курс называется «Мировые проблемы», и я ожидаю, что вы расширите свой кругозор. Да, Ханна, дорогая? — А можно работать с кем-нибудь в паре? — с надеждой спросила она. Я заметил, как при этих словах оживилась половина класса, поглядывая на друзей. Миссис Керри на мгновение задумалась, а затем кивнула. — Если два или более человека предложат одну и ту же тему, и если она окажется достаточно сложной, чтобы оправдать участие одного-двух партнёров, я рассмотрю этот вариант. — Есть! — Ханна дала пять девушке напротив. Я набросал первую пришедшую на ум тему: суд над Канарейкой. Учитывая мои метазнания вдобавок к текущим новостным сводкам, тема должна быть достаточно простой. Надеюсь, это заставит кое-кого из этих ребят усомниться в том, что они видят в новостях. И самое главное — тема настолько специфическая, что вряд ли кто-то захочет работать над ней со мной. За обедом я застал Челси и Стефани, которые сгрудились над нашим столиком и яростно перешёптывались. — Просто сделай это, — услышал я шёпот Челси. Мы с Деннисом переглянулись, после чего рыжий пожал плечами и сел. Он нарочито громко брякнул подносом о стол. — Знаете, леди, ваш шёпот не такой уж и тихий, как вы думаете. — А ты не слушай и ешь свою пиццу, — ответила Стефани. — Смело называть это пиццей. Больше похоже на… чёрствый картон с красным соусом и сыром. Я не удержался: — Чёрствый, сырный, с красным пятном сверху… случайно не твой родственник? — Ай, Брайс, за что ты так со мной? Я думал, мы друзья. — Так мы и есть друзья. Это я так свою привязанность проявляю, — с ободряющей улыбкой заверил я его. Затем я повернулся к девушкам. — Ну? В чём дело? Вы со вчерашнего дня шепчетесь так, будто пытаетесь сохранить какой-то секрет. — Я собираюсь ему рассказать. — Челс, нет! — воскликнула Стефани. — Ой, да ладно, может, мужское мнение — это как раз то, что тебе нужно. Судя по растерянному виду Стефани, я быстро решил, что не хочу в этом участвовать. — Хотя нет, передумал, мне это слышать ни к чему. Стеф не очень-то довольна тобой, Челс. — Ладно, как знаешь. Но я считаю, что ты должна это сделать, — сказала блондинка своей лучшей подруге. — Тебе нечего терять. — Это насчёт осеннего бала? Спорю, что насчёт осеннего бала, — к нам присоединилась Вики. Она села так, чтобы Дин оказался справа, а Эми — слева, не слишком-то утончённо подталкивая сестру поближе ко мне. — Йо, — поприветствовал я троицу. — Привет, Брайс, как дела? — сказал Дин со своей обычной дружелюбной улыбкой. — Неплохо, но все эти разговоры об осеннем бале уже немного достали, — честно признался я. — Понимаю, что это большое событие, но только о нём все и говорят. — А о чём ты тогда хочешь поговорить? — Есть какие-нибудь новости о кейпах? — попытался я. — ПХО просто гудит из-за новой группы наёмников в городе. — Вот что тебя интересует? — недоверчиво спросила Стефани. — Как насчёт нового Стража? Теневого Сталкера? «Хм, я и не заметил. Похоже, София попалась». Я откусил немного хумуса с морковью. — Не знаю, что и думать о ней, — осторожно сказал я. — Слышал, о ней ходят нехорошие слухи. — Негативные слухи ходят о каждом новом герое, — вступился Карлос, заговорив впервые. — Её тёмный костюм делу не помогает, но я уверен, что у неё добрые намерения. — Дело не только в её устрашающем виде. В Нью-Йорке есть Страж по имени Флешетта, которая таскает с собой арбалет чуть ли не с неё ростом. Кажется, когда она только появилась, у неё ещё и меч был. Нет, с Теневым Сталкером что-то не так, и дело не только в арбалете. — Посмотрим, как она себя проявит, но я думаю, что чем больше героев, тем лучше. — Да, мне кажется, в ближайший год в Броктон-Бэй станет опасно. Появилась новая группа злодеев, которая совершает ограбления, что-то там про парня, который управляет дымом, — предупредил я Стражей. Я точно знал, что Неформалы появились где-то в июле, так что решил, что двух месяцев достаточно, чтобы слухи о них распространились. — Добавьте к этому Команду Разлома, которая обосновалась в городе, и нового непредсказуемого Стража — и скоро станет очень интересно. — Брайс, откуда ты всё это знаешь? — спросила Виктория. — Правда, мне кажется, даже я не слежу за ними так пристально. — Я нёрд, — сказал я с беззаботным видом. — Интернет-троллинг — моё хобби. К тому же, знаешь, как некоторые пишут музыку для фильмов и всё такое? Я вроде как хочу попробовать нечто подобное. Иногда ищу интересные события с участием кейпов в надежде найти вдохновение. Был очень расстроен арестом Канарейки. — Клянусь, когда-нибудь я хочу услышать твои работы, — сказала она. — Когда-нибудь, — уклончиво промычал я. «Когда-нибудь, когда я удосужусь создать что-то, что не будет плагиатом чего-то ещё». В конце концов разговоры вернулись к танцам, свиданиям и чему-то там про королевский двор на балу, во что я не вслушивался. Мы с Эми переглянулись и синхронно закатили глаза, пока Вики расхваливала достоинства школьной социальной пирамиды. Судя по понимающей улыбке, которую бросил нам Дин, это, возможно, и было его планом. «Дурацкие эмпаты-социотехники…» Что бы там ни замышляли Челси и Стефани, Стеф в итоге согласилась. Виктория сказала, что мы встретимся у неё дома вместе с Эриком, и её мама отвезёт нас на танцы.