***
Хотя на календаре значилось предрождественское воскресенье, Вороны в полной экипировке находились на поле. Два состава состязались в жесткой тренировочной игре, а оставшиеся девять игроков за ней наблюдали. Когда Хэйли приехала Рико сразу повел ее смотреть игру , а сам пошел красоваться и выпендриваться на поле.В команде все отреагировали по разному на ее приезд. Чувства на их лицах отличались разнообразием, от холодного безразличия до неприкрытой враждебности. Радушного приема она и не ожидала, поэтому смотрела только на поле. Шагнув за дверь, Рико стащил с головы шлем. — Люк, выключи табло. Мартин, займись светом. У меня гостья, так что идите обедать пораньше. Хозяин скоро будет, подготовьте к его приходу все бумаги. Вечерняя тренировка — в обычное время. Вороны огибали Жана и Хэйли сплошной черной рекой. Остановившись перед Хэйли, Рико скользнул по ней взглядом. — Как тебе игра Джоджо? — Ты красовался. Передо мной что ли? Рико на это застенчиво усмехнулся. — Чуть позже Хозяин с тобой захочет поговорить. А пока иди примерь форму. — Я приехала всего на две недели, — произнесла она. — Зачем ты заказал форму? — Не прикидывайся дурочкой, — отозвался Жан. — Кевин уже должен был сказать тебе, что летом ты переходишь к нам. — Моро— Рявкнул на него Рико. — Он говорил, да. Я ответила, что никуда не собираюсь переходить. Он разве не передал?— Хэйли начала злиться,опять мужчины решают ее судьбу за нее. — Это мы еще посмотрим. — бросил Рико. Когда Рико ушел в душ Жан толкнул ее в бок привлекая внимание. — Постарайся сделать так, чтобы нас не прикончили в первый же твой день, глупая девчонка. — Нас? — переспросила Хэйли. — Слушай меня внимательно. — Моро снова протянул к ней руку, однако Хэйли отвернулась, поэтому Жан свободной рукой ухватил ее за рукав и привлек к себе. — Ты потеряла право быть отдельной личностью, как только перешагнула порог «Гнезда». Теперь за твои поступки несешь ответственность не только ты. В команде «Воронов» все основано на парной системе, а значит, пока ты здесь, я — твой единственный союзник. Мои успехи — твои успехи, мои провалы — также и твои. Куда-либо выходить без меня запрещено. Нарушишь это правило — нам обоим мало не покажется, поняла? Они только и ждут, что мы накосячим. Я главный кандидат на вылет из основного состава, и я не допущу, чтобы ты меня подставила. — Тогда у меня для тебя плохие новости, — сказала Хэйли. — Нападающих «Воронов» мне не переиграть. — Тебе не их надо переигрывать. Ты больше не нападающая и вообще не должна была оказаться в нападении. Хозяин возвращает тебя в защиту, где, собственно, и есть твое место. Он захочет узнать, почему ты поменяла игровую позицию, и лучше бы тебе приготовить убедительное объяснение. — Это была не моя идея, — пожала плечами Хэйли. — Тренер Эрнандес не искал в команду защитника. Либо идти нападающей, либо не играть совсем — других вариантов не было, а играть я хотела. — Так себе идея, — сказал Жан. — Придется отучаться от дурных привычек. Давай, примерь форму, проверим, по размеру ли она тебе. — При тебе переодеваться не буду, — заявила Хэйли. — Стеснительность — первое, что мы из тебя выбьем, — сказал Жан. — В «Гнезде» об уединении можешь забыть. — Не могу поверить, что ты это терпишь. Кевин хотя бы сумел сбежать. А у тебя что за причины здесь быть? — Я — Моро, — произнес Жан таким тоном, словно Хэйли нарочно строило дурочку. — Моя семья принадлежала клану Морияма еще до переезда в Штаты. Мне больше некуда идти, так же как и тебе. Твое место здесь и больше нигде. — Я не собственность! Мой отец– генеральный прокурор Соединенных Штатов и ближайший друг Кенго Мориама. По статусу я выше Рико. По глазам Жана было видно в каком шоке он пребывал от этой информации.Он никак не ожидал такого поворота событий. — П-Прости... я не знал. — Больше не говори со мной в таком тоне.— Строго отчиканила Хэйли.— Но объясни ,почему Кевин не собственность?Мне говорили другое. —Его не продали, а меня да. Его взял на воспитание Хозяин, чтобы сделать из него чемпиона. А Кевин его предал сбежав к отцу. — Отцу? — Удивилась Хейли. — К родному отцу. Твоему тренеру. До Хэйли дошло не сразу, а когда она все-таки переварила услышанное, то изумленно отшатнулась. — Врешь, — сказала Хэйли. — А с чего бы еще Кевин перевелся в такую позорную команду? — Но он никогда… И тренер тоже… — Видать, Кевин все еще слишком трусит, чтобы открыть это. — Жан махнул рукой. — Не веришь — сама убедись. Насколько я помню, письмо от матери Кевин держит в одной из своих скучных книжек. Он зачитал его чуть не до дыр, но тебе стоит взглянуть. — Если он обо всем знал, то почему оставался здесь? — допытывалась Хэйли. — Почему не поехал к отцу сразу после смерти матери? — Мы узнали об этом всего пару лет назад, — ответил Жан. — Совершенно случайно обнаружили письмо в доме хозяина. Кевин выкрал его и признаваться в своем открытии не собирался. Он понимал, что, уехав, лишится всего. Но когда потерял это, — Моро жестом обвел раздевалку, — то оставаться, конечно, уже не было смысла. — Вы все тут больные, — вполголоса произнесла Хэйли. ***
Кабенет Тэцудзи Мориямы находился глубже остальных помещений Гнезда. Здесь не было ничего лишнего: массивный стол, два кресла для гостей и длинный шкаф с папками. Стены казались слишком голыми, словно сами следили за каждым движением. Хэйли остановилась у середины комнаты. Рико занял место у стены, лениво прислонившись плечом к шкафу. Жан встал у двери, сложив руки за спиной. Тэцудзи Морияма сидел за столом и медленно листал бумаги, будто их содержимое было куда важнее гостьи. Наконец он поднял глаза. — Значит, это ты. Хэйли ничего не ответила. Несколько секунд он рассматривал её так внимательно, будто проверял товар. — Я ожидал увидеть девочку, — произнёс он. — Но Кевин, похоже, не преувеличивал. — Если это комплимент, то он странный, — сухо сказала Хэйли. Рико тихо усмехнулся. Тэцудзи проигнорировал реплику. — Ты знаешь, где находишься? — В подземной тюрьме для спортсменов. Жан едва заметно опустил голову, пряча реакцию. Рико тихо фыркнул. — Гнездо — это привилегия, — спокойно сказал Тэцудзи. — Лучшие игроки мира проходят через эти двери. — Значит, у вас проблемы с рекламой. На этот раз даже Жан бросил на неё быстрый взгляд. Тэцудзи сложил руки на столе. — Я позвал тебя не для того, чтобы спорить. — Тогда для чего? — Чтобы предложить будущее. Хэйли молчала. — Я знаю о тебе больше, чем ты думаешь, — продолжил он. — О твоём отце. О Натане Веснински. О том, что произошло с твоей семьёй. При имени Мясника воздух будто стал холоднее.Рико внимательно наблюдал за её лицом. — И? — спросила Хэйли. — Люди Веснински всё ещё ищут тебя. — Вы меня пугаете? — Нет. Я предлагаю защиту. Тэцудзи слегка наклонился вперёд. — Если ты останешься с Воронами, никто из людей Мясника не приблизится к тебе. Хэйли усмехнулась. — Вы уверены, что можете это гарантировать? — Мориямы гарантируют многое. — А взамен? Рико улыбнулся, словно этот вопрос был очевидным. — Ты играешь за нас, — сказал Тэцудзи. — Летом официально переходишь в Воронов. — Нет. Ответ прозвучал так быстро, что на секунду все замолчали.Рико оттолкнулся от шкафа. — Джоджо… — Я сказала нет. Тэцудзи внимательно наблюдал за ней. — Ты даже не выслушала условия. — Мне не нужны условия. — Тебе нужна защита. — Если я соглашусь, — холодно сказала Хэйли, — это будет не защита. Это будет клетка. Рико тихо рассмеялся. — Ты уже в клетке. Она повернулась к нему. — Но я не собираюсь оставаться. Тэцудзи постучал пальцами по столу. — Ты упряма. — Я реалистка. — Реалисты понимают цену безопасности. — Реалисты понимают цену свободы. На несколько секунд в комнате воцарилась тишина.Затем Тэцудзи медленно кивнул. — Подумай ещё раз. — Я уже подумала. — Люди Веснински не дают второго шанса. — И Мориямы тоже. Тэцудзи слегка улыбнулся. — Именно поэтому ты должна быть на нашей стороне. Хэйли покачала головой. — Я не собираюсь принадлежать вашей семье. Рико смотрел на неё почти с восхищением. — Смелая, — тихо сказал он. — Глупая, — поправил Тэцудзи. Он закрыл папку. — Но время у тебя есть. Хэйли нахмурилась. — Две недели, — продолжил он. — Пока ты здесь, ты будешь тренироваться с Воронами. — Я не соглашалась. — Это не просьба. Она выдохнула и усмехнулась. — Значит, переговоры окончены. Тэцудзи встал. — Нет. Они только начинаются.