Другая версия меня

‎— Агент Браунинг, ФБР. ‎ ‎— ...Здравствуйте, это вы ведущий дела Балтиморского Мясника? ‎ ‎Хэйли на мгновение зажмурилась, сжимая телефон сильнее, чем нужно. ‎ ‎— С кем я говорю? ‎ ‎— Это неважно. Важно то, что я была в плену у Натана Веснински. Шесть лет. ‎ ‎— …Повторите. ‎ ‎— Шесть. Лет.— отчеканила Хэйли. ‎ ‎— Если это шутка — вы выбрали очень плохое время. ‎ ‎— Когда вы приходили с обыском, меня запирали в подвале. ‎ ‎Она замолчала на секунду, прислушиваясь к тишине вокруг, словно боялась лишнего звука. ‎ ‎— В доме нет подвала. Мы проверяли планировку и фундамент. Вы либо ошибаетесь адресом, либо… ‎ ‎— …либо вы плохо искали, агент? — в её голосе скользнула сухая усмешка. — Проверьте коридор. Платяной шкаф у стены. За ним — дверь. ‎ ‎— Вы уверены? — Браунинг потянулся за фото из особняка в Балтиморе. ‎ ‎— Там ещё стояло собрание сочинений Марка Твена. В тёмно-зелёных переплётах. Вы их даже с места не сдвинули. ‎ ‎Она сглотнула, будто сама снова стояла перед этим шкафом. ‎ ‎— Стойте. — голос Браунинга стал ниже. — Это есть на фотографиях с обыска. Опишите подвал. ‎ ‎— Бетон. Лампа под потолком. Слева — металлическая дверь. Он держит там инструменты. ‎ ‎Её дыхание на мгновение сбилось, но она быстро взяла себя в руки. ‎ ‎— Какие именно? ‎ ‎— Вы правда хотите, чтобы я это вслух произнесла? ‎ ‎— Мне нужны показания. ‎ ‎— Вам нужна правда. А мне — защита.— твердо произнесла Хэйли. ‎ ‎— Вы ставите условия? ‎ ‎— Я хочу в программу защиты свидетелей. ‎ ‎Она оглянулась через плечо, хотя за спиной никого не было. ‎ ‎— Это не так работает. ‎ ‎— Тогда объясните, как это работает. ‎ ‎— Сначала — официальные показания. Личность. Подтверждение. Только потом можно говорить о защите. ‎ ‎— Так не пойдёт, мне нужны гарантии.— Терпение Хэйли было на исходе,и это впервые прорезалось в голосе. ‎ ‎— Послушайте. Мне нужно, чтобы вы пришли и дали показания. Это единственный способ двигаться дальше. ‎ ‎— Сколько времени займёт защита? ‎ ‎— Я не могу дать точный срок. ‎ ‎— Часы? Дни?— Она почти не дышала, ожидая ответа. ‎ ‎— …Дни. Может больше. ‎ ‎— У меня нет «больше», агент.— теперь в её голосе прозвучала усталость, тяжёлая и настоящая. ‎ ‎— Тогда дайте мне хоть что-то, за что можно зацепиться. Имя. Адрес. Любую точку. ‎ ‎— Джозефина Киртланд.— с усталостью в голосе произнесла Хэйли. Слова дались ей тяжелее, чем всё остальное ‎ ‎— Это ваше настоящее имя? ‎ ‎— Это имя, которое вы можете проверить. ‎ ‎Она закрыла глаза, будто уже пожалела об этом ‎ ‎— Перезвоните, когда узнаете про защиту свидетелей… — она на секунду замолчала, прислушиваясь. ‎Где-то вдалеке хлопнула дверь, и она резко напряглась. ‎— …но не тяните с этим. ‎ ‎Гудки. ‎ ‎ ‎ ‎

‎***

‎ ‎ ‎ ‎ ‎Свободный уик-энд предполагал пятничную выпивку в Колумбии, однако решение, принятое Аароном в среду, вывело холодную войну между близнецами на новый уровень. ‎ ‎Ехать в Колумбию без Аарона они не могли, поэтому Никки затащил Хэйли в комнату кузенов. Аарона не было, а Никки с Эндрю, развалившись в креслах-мешках, рубились в какой-то хоррор. Хэйли принесла с собой рюкзак с тетрадями, но сочла, что зловещая музыка и периодические жуткие вопли из динамиков — вполне уважительная причина не браться за домашку. Она посмотрел на Кевина: тот отключил наушники от ноутбука и большим пальцем показал себе за спину, на спальню. Кевин взял ноут, так что Хэйли захватила блокнот и, войдя в спальню, притворила дверь. ‎ ‎Кевин был подписан на стриминговый канал, посвященный экси. Он нашел последнюю игру команды Вермонта и включил запись. ‎ ‎Было приятно сидеть, вот так со старым другом.Хэйли опустила голову ему на плечо и делала заметки в блокноте, Кевин не отрывал глаз от дисплея, а потом они сравнивали наблюдения. ‎ ‎Не остановившись на одном матче, Хэйли и Кевин перешли к следующему и начали бы смотреть третий, если бы за ними не пришел Никки. Он с ходу сообразил, чем они заняты, и с ужасом посмотрел на обоих. ‎ ‎— Эй, вы серьезно? Сегодня пятница, и вот как вы развлекаетесь? Дайте передохнуть! Подумайте о чем-нибудь другом для разнообразия. О мороженом, например. Я рассчитывал, что мы двинем в Колумбию, и мой организм целый день готовился к сладенькому. Раз меня кинули, я требую компенсации! ‎ ‎— Не наша проблема, — отмахнулся Кевин. ‎ ‎— Ну так станет вашей. Хэйли, солнышко, ты едешь со мной в магазин. ‎ ‎— И один съездишь, — буркнул Кевин. ‎ ‎— Идея супер, — фыркнул Никки. — Маленький недостаток: я больше не вписан в страховку, и ключей от машины у меня нет. ‎ ‎— Что? — изумилась Хэйли. ‎ ‎Никки без объяснений пожал плечами. ‎ ‎— Поехали, Хэйли. Ваши записи никуда не денутся. А я рядом с тобой, я голоден, и мне надоело, что ты игноришь меня в моей же комнате. ‎ ‎— Я… — растерянно начала Хэйли, но умолкла, когда завибрировал ее телефон. ‎ ‎Она догадывалась, что это такое, хоть и надеялась — а может, не оно? Хэйли вытащила мобильник из кармана и откинула крышку, чтобы увидеть продолжение обратного отсчета. «35». ‎ ‎Возможно, она пожалеет о своем решении в понедельник, когда на тренировке будет многократно уступать Кевину, но до Кевина ей в любом случае не дотянуться. Хэйли захлопнул крышку телефона и посмотрела на Дэя: ‎ ‎— Тебе какое взять? ‎ ‎Кевин уставился на нее в ответ. ‎ ‎— Ты же не едешь, — полувопросительно-полуутвердительно сказал он. ‎ ‎— Пока просмотрим еще одну игру, магазин закроется. Так с каким тебе вкусом? ‎ ‎Кевин не ответил; наверное, до того разочаровался в Хэйли, что не воспринял вопрос. Впрочем, какая разница, что думает Кевин? Ведь, его, Кевина, путь в мае не оборвется. Он хоть каждый вечер без конца может смотреть записи матчей и анализировать тактику соперников — у него-то впереди вагон времени. ‎ ‎Хэйли сунула телефон в карман и встала. ‎ ‎— Напиши Никки, когда определишься. ‎ ‎Почти всю дорогу Никки трещал об Эрике, так как большую часть мая планировал провести в Германии. После короткого воссоединения на Рождество он скучал по Эрику еще сильнее и буквально считал дни до встречи.В какой то момент, он переключил внимание на Хэйли: ‎ ‎— Так что у тебя с Эндрю? ‎ ‎— Что? — Удивлённо переспросила Хэйли. ‎ ‎— Ты, что увела его у Рене? — шутливо спросил Никки. ‎ ‎— Ничего подобного! — возмутилась Хэйли. ‎ ‎— Да расслабься! Я же шучу.— Он так весело и задорно рассмеялся, но Хэйли в это время ,почему то чувствовала себя виноватой.— Но если честно, то ваша пара мне больше нравится. Ты на Эндрю хорошо влияешь. ‎ ‎— Никки, — уже спокойнее произнесла Хэйли, — между нами ничего нет. Успокой свое воображение! ‎ ‎— Ладно,Ладно... как скажешь. ‎ ‎Ехидная ухмылка, однако, с его лица, никуда не делась.И всю дорогу, Хэйли чувствовала на себе его хитрый взгляд. ‎ ‎ ‎

‎***

‎ ‎ ‎ ‎— Вопрос, — сказала она и ненадолго замялась, подбирая слова. — Когда ты сказал, что не любишь прикосновений, ты имел в виду, что не выносишь их совсем или что не доверяешь кому-то до такой степени, чтобы позволить до тебя дотронуться? ‎ ‎Эндрю скользнул взглядом по его лицу. ‎ ‎— Не имеет значения. ‎ ‎— Имеет. Иначе я бы не спрашивал. ‎ ‎— Не имеет значения для того, кто не разобрался с собой и своими тригерами, — уточнил Эндрю.— Я не собираюсь быть как они. ‎ ‎— Я не разобралась, потому что эта сфера была для меня под запретом, — пожала плечами Хэйли. Неважно, что Эндрю записали в социопаты и что он мужчина; сам по себе образ Эндрю настолько тесно переплелся в сознании Хэйли с понятием безопасности, что стал восприниматься на уровне инстинкта самосохранения. — Для меня впустить человека в свою жизнь означает полностью ему довериться. Не бояться получить от него удар в спину, когда за мной придут плохие люди. Тебе я доверяю. ‎ ‎— А зря. ‎ ‎— Ты же сам, только что сказал,что не собираешься быть как они.— Хэйли подождала, пока ее слова осядут в голове у Эндрю, Хэйли добавила: — Я не понимаю себя, не понимаю, что делаю, но не хочу отказываться от этого только потому, что для меня это внове. Так все-таки: тебя совсем нельзя трогать или есть безопасные зоны? ‎ ‎— Рассчитываешь, что я сообщу тебе координаты? ‎ ‎— Рассчитываю определить границы, прежде чем их пересекать. Но если одолжишь маркер, я не против расчертить на тебе карту. Неплохая идея, кстати. ‎ ‎— А как насчет твоих границ? ‎ ‎— Есть зоны, которые лучше не трогать. А так... почти везде безопасно, если не заходить далеко.Жду от тебя ответа, — напомнила Хэйли. ‎ ‎— Жду от тебя «да» или «нет» — в это и поверю, — парировал Эндрю. ‎ ‎— Да. ‎ ‎Эндрю положил свое ведёрко мороженого на стол и протянул ей руку. Не капли не сомневаясь, Хэйли встала и сделала как он ей указывал. ‎ ‎Он посадил ее себе на колени, коленями по обе стороны от его бедер и руками на спинке дивана. ‎ ‎— Не двигайся, — сказал Эндрю. Потянулся к ней и поцеловал. ‎ ‎Время перестало существовать. Секунды превратились в дни и годы, в короткие рваные вдохи между поцелуями, в боль, с которой ногти Хэйли впивались в подушечки ладоней, в трение зубов Эндрю о ее нижнюю губу, во влажное скольжение языков. ‎ ‎Эндрю отстранился ровно настолько, чтобы посмотреть ей в лицо. Взгляд скользнул по глазам, задержался на губах, потом снова вверх. ‎ ‎— Да? — тихо спросил он. ‎ ‎Хэйли кивнула быстрее, чем собиралась. ‎ ‎Его ладонь, до этого лежавшая у неё на талии, чуть сместилась — не сжимая, не удерживая, а скорее обозначая: я здесь. Тепло от этого касания оказалось неожиданно заметным. ‎ ‎Второй поцелуй был другим. Увереннее. ‎ ‎Не резче — глубже. Без спешки, но уже без прежней дистанции. Он не давил, не перехватывал контроль полностью — скорее предлагал его, оставляя ей возможность отстраниться в любой момент. ‎ ‎Хэйли всё-таки выдохнула — коротко, почти неслышно — и чуть наклонилась вперёд, едва сокращая расстояние. ‎ ‎Эндрю сразу остановился. Секунда. Он не отстранился полностью, но замер, как будто фиксируя это движение. ‎ ‎— Это было «да»? — его голос стал ниже. ‎ ‎Хэйли открыла глаза, даже не заметив, когда закрыла их. ‎ ‎— Да, — повторила она, уже ровнее. ‎ ‎Только после этого он снова её поцеловал. На этот раз — без проверки. ‎ ‎Эндрю отстранился первым. Не резко — просто прекратил поцелуй, как будто поставил точку там, где сам решил. Его рука всё ещё лежала у неё на талии, но теперь это касание ощущалось иначе — не как действие, а как напоминание. ‎ ‎Хэйли не сразу поняла, что снова задержала дыхание. Она медленно выдохнула и только тогда рискнула пошевелиться. ‎ ‎— И всё? — спросила она, чуть тише, чем хотела. ‎ ‎Эндрю приподнял бровь. ‎ ‎— А ты рассчитывала на отчёт о проделанной работе? ‎ ‎— Я рассчитывала понять, что это было, — она чуть нахмурилась, но не отвела взгляда. ‎ ‎Он изучал её так же внимательно, как несколькими минутами раньше — только теперь в этом взгляде было меньше проверки и больше… оценки. ‎ ‎— Ты сказала «да», — напомнил он. ‎ ‎— Я помню, что сказала, — сухо отозвалась Хэйли. — Вопрос в том, что это значит для тебя. ‎ ‎Эндрю слегка наклонил голову, будто взвешивая, стоит ли вообще отвечать. ‎ ‎— Это значит, что ты умеешь слушать, — наконец сказал он. — Редкое качество. ‎ ‎Хэйли фыркнула. ‎ ‎— Великолепно. Значит, я получила одобрение. ‎ ‎— Не переоценивай, — отрезал он, но без привычной резкости. ‎ ‎Она чуть подалась назад, но не встала с его колен. ‎ ‎— Ты всегда всё так… контролируешь? ‎ ‎— Да. ‎ ‎Ни секунды раздумий. Хэйли кивнула, как будто именно такого ответа и ожидала. ‎ ‎— А если я не хочу, чтобы всё было под контролем? ‎ ‎— Тогда не спрашивай разрешения, — спокойно ответил Эндрю. ‎ ‎Она замерла. ‎ ‎— И ты позволишь? ‎ ‎Его пальцы на её талии едва заметно сжались — не больно, но достаточно, чтобы она почувствовала границу. ‎ ‎— Я сказал: «не спрашивай». Я не сказал: «делай что угодно». ‎ ‎Хэйли медленно выдохнула. ‎ ‎— То есть правила всё-таки есть. ‎ ‎— Всегда есть правила. ‎ ‎Она опустила взгляд на его руку, потом снова посмотрела ему в глаза. ‎ ‎— Тогда, может, стоит их озвучить? ‎ ‎Эндрю чуть усмехнулся — едва заметно, почти тенью. ‎ ‎— Ты правда думаешь, что справишься со списком? ‎ ‎— Я уже справляюсь, — спокойно сказала Хэйли. — Иначе бы мы сейчас не сидели так. ‎ ‎Пауза затянулась. На этот раз он не спешил её прерывать. ‎ ‎— Одно правило ты уже знаешь, — сказал он наконец. — «Да» или «нет». ‎ ‎— Это не правило, это основа. ‎ ‎— Для тебя — возможно. ‎ ‎Хэйли чуть склонила голову. ‎ ‎— А для тебя? ‎ ‎Эндрю на секунду замолчал, и в этой короткой паузе было больше честности, чем во всех его предыдущих ответах. ‎ ‎— Для меня — это предел. ‎ ‎— Тогда договорились.— Кивнула Хэйли. ‎ ‎— Ты даже не спросишь про остальное?— Он прищурился. ‎ ‎— Спрошу, — ответила Хэйли. — Но не сейчас. ‎ ‎Короткая тишина. ‎ ‎— Почему? — спросил он. ‎ ‎Она чуть улыбнулась — устало, но уверенно. ‎ ‎— Потому что ты всё равно ответишь только тогда, когда сам решишь. ‎ ‎И впервые за всё время он не стал спорить. Он разглядел в ней кое что интересное... ‎ ‎Ее лицо было спокойным, даже умиротворённым, но вот в ее глазах было... обожание? За всю жизнь на Эндрю смотрели по разному, он помнит каждую эмоцию,но никогда так. ‎ ‎Он рассматривал ее глаза так долго, как мог, чтобы запомнить этот взгляд и это чувство. ‎ ‎