Письмо на удачу

      «Давай же, Какаши! Не трусь! Ведь только так мы познаем настоящую силу юности!»       Этого стоило ожидать. Очередная попытка затащить его в социальную игру, чтобы раскрыть потаенные чувства, достучаться до самой глубины его души и сердца. Какаши совершенно точно не собирался в этом участвовать.       Никогда, ни в этой жизни, ни в любой другой.       И все же в назначенный день он явился в штаб, вместе с желавшими испытать удачу в поисках любви. Вдохновленные весенними ветрами, девочки во главе с Кушиной-сан устроили своднический анонимный клуб перед фестивалем звезд. Теперь каждый истосковавшийся одиночка мог заполнить анонимную анкету и ждать благословения небес, чтобы прийти на праздник с парой.       Какаши таковым себя, конечно же, не считал. Однако ответил на хлопок по пятерне от улыбавшегося во все тридцать два белоснежных зуба Гая, а затем со слегка скучающим видом остановился у стола, который занимали Рин и отсутствующая Шизуне. Привычно крутившийся рядом Обито встретил его округленным от удивления глазом, на что Какаши только лениво пожал плечами. И тут же выхватил из стаканчика ручку.       — Позволь звездам сделать тебе лучший подарок! — весело повторила Рин в десятый раз за день вывешенную за ее спиной надпись разноцветными буквами.       — И проверь свою удачу, — закончил за нее Какаши и вытянул из стопки пустой бланк с крошечным выведенным на нем числом сорок семь.       Спрятавшись за ширму, он быстро указал возраст, пол и предпочтения, отметив галочками две буквы «М». Подумав, наспех расписал увлечения и сунул бланк в картонный ящик, на дне которого расположилось еще сорок шесть анкет.       Сорок шесть отчаявшихся человек, мечтавших найти любовь. Кто-то, как Обито, с цветением сакур вдохновившегося на новый круг в недостижимой погоне, ждал конкретного заветного письма, а кто-то, как Рин, верил в идеальную предначертанную ему пару, которую подарит судьба. Какаши же не ждал никого. Да и чего стоило ждать от разведанной уже вдоль и поперек Конохи?       Уж точно не подтрунивавшего над ним кохая или того смешливого чуунина, вздергивавшего нос каждый раз, стоило им пересечься в коридоре штаба. И не запрос на свидание с бегом в пять сотен кругов вокруг Конохи от прилипчивого вечного соперника. Здесь ему ловить было совершенно нечего, кроме мимолетной бессмысленной интрижки.       Какаши был уверен в этом на все сто процентов, стоило шторке отъехать в сторону, и на девяносто девять, когда глаз сам собой выцепил подпиравшего стену Обито. Скрестив руки на груди, он, как верный пес, сторожил Рин, мило щебетавшую с подростком с отпущенными светлыми волосами. Как только кабинка освободилась, он тут же спрятался в ней, а место его занял выросший перед столом Какаши.       — И когда анкеты отправят? — Он закинул ручку в стаканчик, отметив на лице Рин явное облегчение, и отзеркалил позу Обито, чей взгляд, к его удивлению, оказался направлен на лежавшие на краю стола бланки, а не, как это обычно бывало, на ее затылок.       Рин тут же пробежалась глазами по страницам в ежедневнике и пожевала губу.       — Через пару дней, так что следи за почтой. Завтра вечером мы все отсортируем, утром будем отправлять. На первое письмо даем сорок восемь часов, так что советую не опаздывать, иначе оба будут дисквалифицированы. — Она автоматически скосила глаза на Обито, который тут же нервно заерзал, отлипая от стены.       — Никакой веры в меня в этом доме? — глухо возмущался он, следуя за Какаши по пятам, когда они оба отправились вглубь штаба — Какаши к Минато-сенсею с отчетом из АНБУ, Обито — в зал распределений. — Хотя, знаешь, я удивлен, что ты решился.       — Увы, мне пришлось. Иначе Гай бы затащил меня в кабинку силой. Да и… мне стало любопытно, куда это может завести, — отозвался Какаши прохладно, всеми силами стараясь держать голос ровным.       — Серьезно? Просто любопытно? А если человек и правда ищет любовь? — Голос Обито подскочил, и он затормозил, пораженно сверля Какаши в затылок.       — Тогда его ждет разочарование, — протянул он, однако в ответ раздалось возмущенное пыхтение. — Да брось, ты правда считаешь, что можно влюбиться за месяц переписки с незнакомцем?       Обернувшись, Какаши бегло оглядел его очерченное пробивавшимися из окна лучами солнца лицо, которое, даже несмотря на грубые шрамы, оставалось привлекательнее, чем у большей половины парней в Конохе. В горле мигом пересохло, стоило скользнуть к губам, и уверенность упала до девяноста восьми процентов.       — Ладно, я… постараюсь быть помягче, — наконец сдался Какаши, поспешно разворачиваясь на пятках. Обито только закатил глаз и цокнул языком. — Подбирать слова научился.       — Ага, так отлично научился, что перессорился уже с половиной штаба. И еще одно сердце разобьешь, — раздраженно выпалил Обито, тут же равняясь с ним.       — Ты как-то слишком переживаешь за того, кого в глаза не видел. — Какаши скептично вскинул бровь. — Я не буду его изводить. К тому же Гай решил провести идеальное свидание, так что придется постараться его переплюнуть. Если не попадется совсем уж идиот.       — Да ты просто подарок. — Обито покачал головой, полной разочарования.       От дальнейших нотаций спасла дверь в зал, за которой Обито тут же скрылся, оставив его наедине с мелкой трещинкой на самоуверенности. Которая от его продолжавшихся касаний крутившейся мысли разрасталась тонкой сеткой новых трещин.       Это ведь была просто веселая игра, чтобы скрасить ожидание перед праздником звезд. Кто в здравом уме действительно поверит, что проглядел идеального человека среди одних и тех же лиц, но удачно подсвеченного жеребьевкой? Или только он оказался достаточно циничным, чтобы свести все к глупой шутке?       Убедиться в своих подозрениях удалось через два дня. Утром в почтовом ящике его встретил запечатанный конверт, подписанный рукой Рин. Какаши забрал его и заскочил в квартиру, где раскрыл за запертой дверью, будто шпион. Внутри, без подписи, он нашел половинку анкеты со скромным номером шесть внизу и с описанием, сделанным размашистым, чуть округлым почерком. Подозрительно знакомым.       Сев на край кровати, Какаши быстро пробежал глазами по строчкам:       «Я плохо презентую себя, но могу сказать, что у меня большое сердце. И пока его некому заполнить. Я очень надеюсь, что звезды сошлись правильно и ты сможешь это сделать. Очень надеюсь, что не опоздал и у тебя нет никого на примете».       Последнее предложение было в панике перечеркнуто, однако разобрать его все же получилось. И липкое сомнение поселилось в затылке, когда он прочитал анкету заново.       Если его сомнения верны, звезды решили сыграть с ним злую шутку. Отложив анкету, Какаши прижал сведенные пальцы к губам, а после запустил их в волосы. Очень хотелось верить, что он ошибался.       Вечером, когда остатки писем долетели до вернувшихся с миссий адресатов, Какаши с приятелями расположились за столиком в «БарбеКЬЮ». Медленно потягивая пиво из большого бокала, он устроился в самом углу — лучшее место, чтобы оставаться незаметным и выуживать нужную ему информацию.       — Слышал, анкеты достались не всем. Неравномерное число участников, — заметил Генма, покачивая пиво в полупустом бокале. — Вроде бы, без пары остался Эбису. И я даже не знаю, так уж ли ему не повезло.       — А кто тебе попался? — Асума, давно пребывавший на счастливом острове романтических отношений, теперь лишь наблюдал за криво плывущими мимо корабликами. — Неужели все так плохо?       — Да уже и не знаю. Кажется, Анко. — Генма покрутил пальцами бокал, наблюдая, как бьются о стенки желтые брызги. — Хотя я бы предпочел Шизуне. С ней спокойнее.       — Наверное, она досталась мне… — протянул Гай, пристально пялясь в свою анкету. Однако стоило Асуме потянуться к нему, он тут же прижал ее к груди. — Я должен сам разгадать эту загадку!       Какаши едва сдержался, чтобы не прыснуть — Гай всегда слишком увлекался даже в собственноручно изобретенном соревновании.       — А ты, Учиха? — спросил лениво Генма у отмалчивающегося Обито. — Достал золотой билет?       — Нет, но… — Помедлив, Обито вытащил из кармана чуть помятый конверт из бежевой бумаги. — Кажется, получилось не так плохо, как могло бы. Как минимум человек умеет читать.       Не донеся стакан до губ, Какаши замер и навострил уши.       — И почерк такой… изящный. — Обито раскрыл конверт и аккуратно вытащил половинку анкеты. — «Люблю книги, ведь в них гораздо проще найти единомышленников. Нравятся прогулки в местах подальше от суеты. Тишина и мысли — мои главные спутники. Не ищу чего-то особенного здесь, но у судьбы иногда случаются забавные повороты».       Нетронутый бокал в дрогнувшей руке опустился на стол с легким стуком.       — А кто тебе это написал? Ты разве выбрал не девушку? — уточнил Асума, слушавший внимательнее всех.       — Я… ну, вроде того. — Обито почесал затылок, потупив взгляд. — Но я не знаю. Письмо написано довольно завуалированно. Хотя по почерку я бы сказал, что похоже на девушку. А может, кто-то просто решил постараться, чтобы усложнить задачу. — Сложив письмо обратно в конверт, Обито спрятал его в карман на груди. — А кто тебе попался, Какаши? А, Какаши?       Какаши?..       Стук крови в ушах оглушил его с первой прочитанной Обито строки. Казалось, прошла вечность, прежде чем он пришел в себя и сумел различить повторенное бесчисленное количество раз имя и обращенные к нему глаза.       — Мне… — Какаши нахмурился, цепляясь за остатки самообладания и радуясь прятавшей ужас маске. — Я уже не помню. Что-то про звезды и судьбы. Типичная ерунда.       Он отмахнулся пренебрежительно, и вскоре тема перетекла в будущий праздник. Под шумок Какаши попрощался, сославшись на предстоящую миссию, услышал разочарованное «Да время еще детское!» со стороны Гая и Обито, поднялся, так и оставив бокал практически полным, и выбрался на улицу. Прохладный ночной воздух обжег горящие щеки, а он, судорожно втянув воздух, прижался ладонью и лбом к стене.       Кажется, за его строптивость звезды решили его наказать.       Сделав еще один глубокий вдох, Какаши натянул маску до самой переносицы и заставил себя сделать шаг на деревянных ногах в сторону дома, пока чуть хрипловатый голос в голове продолжал зачитывать слова из его анкеты.       Понять бы только, за что они так невзлюбили Обито?

***

      Конверт с анкетой лежал на столе нетронутым, будто мог взорваться от любого прикосновения. С возвращения домой Какаши ее не перечитывал, боясь одним взглядом на иероглифы призвать Обито домой. А вместе с тем нарваться на очередной скандал, вселенскую обиду и неловкие встречи после.       Наверное, стоило признаться сразу, чтобы маленькая ложь не превратилась в огромный шар вранья. Однако сама мысль о том, как он, пряча взгляд, выложит Обито на стол все карты и Учиховское нежное сердце разобьется на тысячу кусочков от разочарования, приклеивала язык Какаши к небу вечной печатью. Вряд ли девочки намеренно пытались их свести таким неловким образом, однако Обито и без того не везло слишком уж часто. Еще одного раза он точно не заслуживал.       У Какаши оставалось чуть больше суток на ответ, который он предпочел бы не отправлять никогда. Только вот нетерпеливый Обито оказался куда расторопнее, и на следующее утро его уже ждало первое письмо в почтовом ящике.       Чуть дрожа, Какаши вытащил его и спрятался в квартире, аккуратно открыл конверт и вытащил письмо. Теперь почерк в нем узнавался с первых же строк, как и на полсотне отчетов, заполненных у него на глазах.       «Привет! Прости, не смог ждать, очень хотелось написать тебе сразу.       Знаешь, а я ведь тоже люблю читать! Конечно, в последнее время выкроить минутку почти не удается, но я наверстаю. Скажешь, какая книга тебе нравится, может быть, мы сможем ее обсудить?       Я бы правда хотел узнать тебя получше, если ты позволишь мне — обещаю дать тебе время помолчать, если оно тебе нужно, но лучше не замалчивайся, потому что я могу соскучиться!       Буду очень ждать твой ответ».       Какаши прочитал письмо в первый раз, стоя возле входной двери. Второй — пока заваривал на кухне кофе, и еще раз, когда пил его, сидя за столом. Читал, пытаясь представить мрачное лицо Обито перед вечно пустым почтовым ящиком. И счастливую улыбку, если ответ все же придет. Закусив губу, Какаши обвел кухню взглядом, прислушиваясь к внутренним противоречиям. Легко было проигнорировать письмо и спустить все на тормозах, и будь его сердце ледяным, так бы он и поступил. Но Обито… закрыв глаза, Какаши мысленно прильнул к нему, пока он снова зачитывал его анкету вслух, и все внутри затрепетало от радости. От радости, которую он сам себе выдумал. Вряд ли настоящий Обито хотел того же.       Письмо осталось лежать на столе, когда он ушел. Дилемма чувств и разума оказалась слишком сложной, чтобы разобраться с ней, как с обычной миссией. «Как надо» и «как хотелось» занимали разные стороны полюса, и Какаши надеялся, что долгий день поможет ему выбрать верную чашу весов. И не позволит застрять между ними.       В дверях штаба его догнала Рин — вместе с Шизуне они продолжали заниматься почтой, которая постепенно стекалась в стоявшую на столе возле входа коробку.       — Привет! — Она слегка запыхалась, обгоняя его у двери. — Как дела? Письмо получил?       — Да, сегодня. Его ты принесла? — Какаши наблюдал за тем, как она взяла коробку и слегка ее тряхнула.       — Ага, тебе и еще троим, — подтвердила Рин и наконец села за стол, тяжело вздохнув.       — И ты знаешь… от кого оно? — Какаши вкрадчиво поинтересовался, подходя к ней.       — Нет, всем занималась Кушина-сан. Мы просто разносим письма по ящикам. Твое принесли вчера, но меня тогда не было на месте. — Она покачала головой. — А что, уже есть какие-то мысли? — Глаза Рин заблестели, а ее губы растянулись в хитрую улыбку.       — Нет, — соврал Какаши ровным голосом. — Хотя уверен, что это точно парень. А у тебя?       — Пока нет, он мне еще не написал. — Рин слегка надулась. — Или же… — Снова притянув коробку, она попыталась заглянуть в прорезь одним глазом. — Мне некогда сидеть здесь целыми днями, легко пропустить. А так интересно…       — Значит, точно не Обито, — подтрунил Какаши, скрещивая руки на груди. — Иначе оно бы уже было у тебя в ящике.       — Не Обито, — чуть кисло согласилась она и откинулась на спину стула. — Но тем не менее он в восторге. Видела его сегодня — он со своей анкетой не расстается. Весь прямо изнутри светится. Нет, я, конечно, очень рада, что он доволен, — тут же поправила себя она под взглядом из-под вскинутой брови. — Просто… надеюсь, что ему достался кто-то хороший. А то, знаешь, он себе напридумывает, а потом будет жаловаться до самого Нового года. Хотя я все равно пока не поняла, кто это, а вроде уже всех девочек опросила…       — Ну, как выяснишь, дай знать. Ладно, мне пора к сенсею, у меня миссия сегодня. — Помахав ей, Какаши поспешил убраться от новых лишних вопросов.       Свои же уже зрели в голове, от которых она начинала гудеть.       Минато-сенсей поручил ему короткую миссию во второй половине дня и пообещал три выходных после, отчего причин не отвечать становилось все меньше. Как и избегать Обито, который наверняка начнет изливать душу и боль от разочарования из-за молчания именно ему. Интересно, Кушина-сан действовала интуитивно или она знала, кого с кем свела?       До назначенного времени оставалась еще пара часов, Какаши неспешно брел обратно домой, выбрав путь подольше. Письмо назойливым напоминанием словно оттягивало возвращение, ведь, как поступить с ним, он так и не решил. Только слова Рин отдавались в голове «Надеюсь, ему достался кто-то хороший», «Весь прямо изнутри светится».       Была ли возможность не признаваться и не ломать его фантазию на корню?       Прошагав мимо третьей площадки, где так удобно было прятаться в ветвях, Какаши услышал знакомое пыхтение и ритмичные стуки о дерево. Осторожно прокравшись по узкой тропинке, он замер за стволом, наблюдая, как Обито, от жары сбросивший жилет и футболку, колотил изо всех сил по тренировочному манекену. Словно нарочно, толкая его еще ближе к коварной, но такой желанной чаше, он позволял рассмотреть себя со всех сторон: как блестящая на солнце кожа подчеркивает крепкие мышцы, а пот мелкими искрящимися каплями стекает по спине под край брюк…       Какаши зажмурился, качнув головой, и оперся о дерево плечом. Детская влюбленность, отброшенная после нескольких лет без ответа и какой-либо надежды, по воле случая — или хитрого плана Кушины-сан — сама снова поселила в животе целую стайку бабочек. Выдержав полсекунды, Какаши опять принялся обводить глазами точеную фигуру, которая была всегда лишь частью его фантазий.       Вскоре Обито, тяжело дыша, остановился. Оперся руками о колени, открыв еще более интересный обзор на обтянутую черной тканью задницу. Вытер лоб тыльной стороной ладони, а после поднял с бревна, служившего скамейкой, жилет. Пошарив в кармане, он вытащил письмо, и хотя из-за плеча разглядеть удавалось плохо, касание губ к бумаге сложно было перепутать с чем-то еще.       Колкая неуютность пересчитала позвонки Какаши, и он уже готов был скрыться в роще и сбежать, как вдруг Обито продемонстрировал навыки, за которые ему все же не зря дали ранг джоунина.       — Да выходи уже, — позвал он с веселой ноткой в голосе, и Какаши, помедлив, выбрался из укрытия. — Тоже хотел потренироваться?       — Нет, просто гулял, — ответил Какаши, подходя ближе, но сохраняя приемлемую дистанцию.       Спрятав письмо обратно в нагрудный карман, Обито взял бутылку воды, залпом осушил половину, остальную вылил себе на голову. Еще больше капель засверкали по торсу, и Какаши сглотнул тугой ком, тут же переведя взгляд на влажную блестящую макушку.       Как хорошо, что виден был только левый глаз.       — Да я хотел просто… в форму себя привести. Перед праздником, — как бы оправдываясь, протянул Обито и потянулся за одеждой.       Успев окинуть его хищным взглядом, пока он расправлял футболку, Какаши молча отметил, что работать уже особо не над чем.       — Я уже и письмо написал. Не захотел ждать, — добавил Обито, прячась в горле футболки. — А ты, кстати? Что-нибудь выяснил?       — Нет, — деланно равнодушно произнес Какаши. Скрестив руки на груди, он благодарил свое умение не проявлять эмоции в открытую. — Кроме того, что это, очевидно, парень.       — С чего ты взял? — Удивленное лицо Обито выглянуло из-за ворота, и потребовалось полсекунды на озарение. — Ах, да. Что ж, это сокращает поиски.       — Я не то чтобы ищу. — Какаши пожал плечами, следя, как он поправляет намокшую футболку и проводит пальцами под краем брюк, заправляя ее, и откашлялся. — А вот мне Рин сказала, что ты в восторге.       — Ну, я… — затушевавшись, Обито потер подбородок, и глуповатая улыбка расцвела на его губах. — Ну, то есть да. В смысле… Я просто думаю… — Он сел на бревно и схватил жилет. — А вдруг это правда что-то особенное? Мне так долго не везло, а тут такой шанс… И нет ничего смешного! — возмутился он, неправильно считав нервное фырканье Какаши. — Очень прекрасного человека мне нашли!       — А ты знаешь, кто это? — Голос Какаши слегка дрогнул, но Обито снова считал это, как насмешку, и обиженно поджал губы.       — Не знаю. Но знаю, что человек тонкий и глубокий, — бросил он раздраженно, и Какаши распахнул глаз. — Ну, он… любит читать. Много думает. С таким всегда есть о чем поговорить. Интересно поговорить. Если получится разболтать, конечно. К тому же такие люди… — развернув жилет, Обито неспешно провел ладонью по нагрудному карману, где пряталось письмо, а голос его зазвучал теплее, — могут скрывать гораздо больше чувств, чем кажется на первый взгляд. Он показался мне… немного ранимым даже. Так что хочется его оберегать.       — Ты понял все это по одной маленькой анкете? — сипло уточнил Какаши, ткнув пальцем в карман.       Обито тут же снова насупился и натянул жилет на плечи.       — Да, представь себе. Многое можно узнать, если внимательно читать. — Он поднялся, затянул потуже хитай-ате, поправил повязку и направился прочь с площадки. Какаши затопал следом. — И я все сделаю, чтобы свидание понравилось нам обоим.       — Скажи об этом Гаю, он и тебя в свое соревнование включит, — отшутился Какаши, хотя смеяться ему совсем не хотелось.       Обито только заворчал себе под нос, но свернул в сторону штаба, избавив от новых упреков. Вернувшись домой, Какаши сразу же поймал в фокус раскрытое письмо, смысл которого стал куда глубже, чем он мог предположить.       «А если человек и правда ищет любовь?»       Прежде чем уйти на миссию, он вооружился ручкой и листком бумаги. Вспомнил касание губ к конверту, пощекотавшее позвонки снова, и мягкий тон голоса, передававший его размышления. Какаши выводил иероглифы аккуратно, как на анкете, ведомый мыслью, которую все же сумел нащупать у самого порога.       «Привет! Не думал получить письмо так скоро, но рад, что хоть кто-то из нас решителен в действиях.       Мне много что нравится. История, приключения, научные книги. Под каждую находится свое настроение. Если же говорить о любимой, то…»       Прижав кисточку к губам, Какаши покосился на книжную полку. Это должно быть что-то неочевидное, что-то, что не выдаст его с первых же строк. Но и что-то, что нельзя будет списать на очевидную ложь.       «…слышал о «Легенде о Рэйдене»? Мне кажется, в ней есть мысли, которые стоит прочитать каждому шиноби (если ты, конечно, стал им).       А ты сам что любишь? По твоей анкете я вижу явного романтика, но что скрывается в глубине?       Обещаю не отмалчиваться, но и ты, пожалуйста, не заставляй меня ждать. Ведь скучать можешь не только ты».       Еще раз перечитав и попытавшись узнать себя в словах, звучавших так знакомо и так чужеродно в одно и то же время, Какаши сложил письмо, сунул в конверт и написал в углу цифру шесть. Ничего, что могло бы его выдать с первого взгляда, однако Обито оказался слишком проницателен в мелочах.       Дождавшись, пока Рин и Шизуне скроются из поля зрения, Какаши ловко проскользнул внутрь штаба к коробке, сунул в прорезь конверт и сбежал, прежде чем хоть кто-то успел схватить его за руку.       Все же Обито заслужил немного счастья, даже пускай фантазия жила только в его голове. Главное, чтобы эта маленькая ложь не разбила сердце им обоим.