Письмо на удачу

      «Буду ждать тебя в пять в самом красивом месте Конохи».       Какаши снова посмотрел на стоявший на подоконнике будильник. Половина четвертого. У него оставалось полтора часа, чтобы придумать подходящее оправдание, которое не испортит и без того висевшую на волоске дружбу. Хотя можно ли считать их друзьями теперь, после всех томительных излияний друг другу последний месяц? В идеальной версии сценария они должны будут слиться в поцелуе в первую же секунду, не обременяя себя лишними разговорами.       Правда, до идеальности им было как пешком до Страны Земли. Взгляд Какаши снова переместился к столу, разложенным на нем письмам Обито, всем до единого. Влюбленным, наивным, слегка обиженным и завершавшимся коротким приглашением, написанным впопыхах во время их встречи в «Киминари» накануне.       После полученного письма с извинениями Обито успокоился, но вместо допроса или ответного признания словно испарился. Ни новых писем, ни стука в дверь, ни разъяренного крика «Я все знаю!» через улицу — полная тишина. И она убивала сильнее, нежели открытая обида или злость. Он уже догадался, наверняка все понял и теперь доводил Какаши ожиданием и молчанием, чтобы прибить окончательно во время встречи. Только и сам Какаши не собирался сдаваться так легко, сохраняя невозмутимость и хладнокровие, но умирая от ужаса внутри каждый раз, когда пересекался с Обито по пути в больницу или штаб.       Два упрямца, которые никогда не уступят друг другу, даже в ущерб себе.       Они столкнулись случайно за пару дней до праздника — освобожденный из-за травмы Какаши без дела слонялся по Конохе и решил пообедать среди людей, а не привычных стен, — и выбор упал на «Киминари», оказавшийся практически пустым. Только два стола были заняты — Рин и Райдо мило ворковали возле прилавка и Асума вместе с Обито что-то тихо обсуждали в самом углу. Какаши замер на входе, думая сбежать, но отвлекся на короткий кивок Рин, заметившей его первой, а затем оклик его собственного имени не дал уйти на попятный.       Повернувшись, он лениво махнул Асуме и неспешно подошел к столику. Увидев его, Обито сунул под задницу книгу, которую держал открытой перед собой, и выпрямился.       — Как дела? — Асума сложил руки на столе, Какаши только неопределенно качнул плечом. — А мы тут обсуждаем фестиваль. Если хотите, можете присоединиться к нам с Куренай. Мы собирались устроить днем небольшой пикник, Рин, Райдо, Хаяте и Югао уже согласились.       — Нет, не люблю толпу, — бросил Какаши быстро и тут же переступил с правой ноги на левую. — То есть ты как хочешь, но я не пойду.       — Да, пожалуй, лучше сперва увидеться лично, а там уже посмотрим, — отозвался Обито, помедлив, и повернул голову на все еще слышный, хоть и приглушенный голос Рин. — К тому же… О, точно! — Он опомнился и принялся активно хлопать и рыться по карманам. — Я совсем забыл написать место и время встречи.       Асума вопросительно посмотрел сначала на него, затем на Какаши, и тот поспешно отвернулся, притворяясь, что изучает баннеры над прилавком.       — А ты что, так и не выяснил, с кем общаешься? — снова подал голос Асума, и Какаши услышал в нем смешливые нотки.       — Нет, я… просто подумал, что лучше сделать это официально. Ну и чтобы никто точно не забыл и ничего не перепутал, — отозвался Обито, прежде чем принялся быстро чиркать ручкой по небольшому кусочку бумаги. — Только вот не могу решить, где… — задумчиво протянул он, постукивая себя ручкой по губам. — В центре и правда будет слишком много народу. Надо найти что-то символичное…       — Вроде горы Хокаге? — выпалил Какаши на автомате и тут же сжал губы.       — Хорошая идея. И никто не помешает. — Обито закивал, быстро заканчивая письмо. — Ладно, мне пора, еще надо в пару мест заскочить.       Сунув записку между страниц книги в коричневом переплете, он перевернул ее задней обложкой вверх и поспешно вылетел из «Киминари», оставив Какаши и Асуму смотреть друг на друга в молчаливой неловкости.       — А о чем вы говорили? — спросил Какаши наконец, усаживаясь на опустевшую скамейку.       — Да… лучше спроси его сам как-нибудь, — чуть смущенно протянул Асума, заткнул рот сигаретой и вскоре ушел, обрекая Какаши на одиночество.       Теперь оно преследовало ежесекундно, только Какаши ему был уже совсем не рад. Уж лучше выслушивать подколки и жалобы, чем наблюдать, как он ускользает из-под пальцев, выдумав несуществующую причину для побега. И почему он не сказал ему сразу?       За пятнадцать минут до назначенного времени Какаши наконец поднялся. Стараясь не думать и не гадать о будущем, еще раз оглядел в зеркале бирюзовую юкату, поправил оби, подтянул к переносице маску, постарался пригладить волосы, растрепанные от постоянных касаний нервных пальцев, но безуспешно. Накануне он попробовал забыться в романе Жабьего Отшельника, найти удачную фразу, чтобы усмирить ярость Обито, но в голову вбились только слова главного героя, умудрившегося проштрафиться на ровном месте — «Делай сегодня со мной, что захочешь, сладкая». Пожалуй, возможность пересчитать носом все ступеньки после такого предложения будет ему обеспечена.       Снаружи кипела жизнь. Парочки, новые и уже давно устоявшиеся, праздновали любовь и радовались возможности провести время вместе. Какаши двигался поодаль, стараясь не попадаться никому на глаза, не ввязываться в глупые разговоры, которые повлекут только больше неудобных вопросов.       По пути он едва не врезался в Гая, тащившего за собой упирающуюся Шизуне; издали наблюдал за Тензо с впервые заплетенными волосами, ведшего под руку того самого смешливого чуунина из штаба, который снова широко улыбался; смотрел, как Рин ворковала с Райдо, пока он помогал ей вешать ленточки на дерево. Их словно ограждало толстой стеной недосягаемого счастья, куда Какаши нельзя было продраться. И он надеялся, что ему повезет хотя бы спокойно уснуть сегодня, а не ворочаться от тревоги и просыпаться от кошмаров каждый час.       Ступеньки казались бесконечными, а желание сбежать или спрыгнуть с них — все сильнее, чем меньше их оставалось. Вдали показался силуэт Обито, и змейка, поселившаяся внутри, туго сдавила легкие. Какаши слегка запнулся на последнем пролете, повторил в голове запомнившуюся фразу, мысленно ударил себя по лбу от ее бесполезности и преодолел остаток пути на ватных ногах. Проще было броситься в бой насмерть, чем сталкиваться с собственной оплошностью лицом к лицу.       Обито стоял на краю и смотрел вниз, на яркие огни и ленточки на деревьях, одетый в темно-синюю юкату с символом его клана на спине. Совершенно спокойный, но Какаши видел, как он скосил глаз в его сторону — надежда на то, что он даст ему шанс отвертеться, не осталось.       Подойдя ближе, Какаши остановился в полуметре и сжал руки перед собой.       Он так и не подобрал правильных слов, поэтому хаотично придумывал их на ходу. Все извинения, отговорки, шутки, которые снова закончились бы извинениями. И ждал, что спокойствие на лице друга сменится злостью и обидой. Только Учиха Обито всегда умел удивлять.       — Ну надо же, — сказал он весело, разворачиваясь и бегло окидывая Какаши взглядом с ног до головы. — И как это понимать?       — Прости, — начал Какаши, опустив глаза. — Я должен был сказать сразу, я…       — Нет, ну только подумай: впервые в жизни не ты, а я жду тебя. И уже… полчаса, ты опоздал на целых полчаса! Чем ты таким занимался? — продолжал восклицать Обито, а улыбка на его лице становилась все шире. — Хотя теперь я тебя понимаю. Это и правда очень бесит.       — Что? — Какаши растерянно уставился на него. — Ты… о чем ты? Разве ты не злишься?       — Ну, немного. — Обито пожал плечами. — Но после моих опозданий это ничто. Так что я даже не могу всерьез тебе предъявить.       — И все? — Какаши покачнулся, делая шаг назад. — Все, что ты хочешь сказать? Никаких: ты мне врал, как ты мог? Только за опоздание отчитаешь?       — А что ты хочешь, показательную порку? — Обито криво ухмыльнулся. — Да, когда я впервые подумал о том, что это все-таки ты, я немного разозлился, ведь ты же слышал, как я твою анкету читал, и даже не сказал ничего! — Веселость ненадолго испарилась, сменив место укору. — Я все думал, как тебя на чистую воду вывести, ты ведь ни на одну провокацию не поддался. А после твоей миссии все встало на свои места. Да, твое письмо сгладило углы, но я все думал, хватит ли тебе смелости признаться первым.       Земля медленно переставала вращаться под ногами, но сердце все еще глухо стучало внутри, а потому хватило сил закатить глаза и обреченно вздохнуть.       — И да, пожалуй, лучше бы ты сказал сразу. Не обязательно было таиться, это ведь не входило в условия. Правда, тогда я бы не узнал, какой ты на самом деле. — Голос Обито стал мягче, а сам он сделал короткий шаг навстречу. — И убедился, что ты можешь ошибаться.       — Это в чем? — Какаши нахмурился, обводя его лицо взглядом — он стоял так близко, что даже в вечернем свете были видны все морщинки от улыбок и светлые родинки на переносице.       — Ну как же, — произнес Обито насмешливо и самодовольно, — что можно влюбиться в незнакомца по переписке.       — Ма-а, Ахобито, — страх совершенно покинул тело, и Какаши подошел почти вплотную, — а ты как всегда упускаешь важные детали. Нет, я все равно был прав, — сказал он, и брови Обито взметнулись от удивления вверх. — В незнакомца — невозможно. Но зная, что это ты, — очень легко.       Рука легла на воротник юкаты машинально, словно подводя черту под его коротким признанием. Пальцы второй стянули маску мгновенно, так что удивленный и вмиг обомлевший Обито не успел выдавить и звука, а губы уже оказались заняты. Пожалуй, самое удачное применение им удалось найти в хаотичном, но быстро выровнявшемся поцелуе, говорившем гораздо откровеннее, чем все правильные слова.       — Ладно, — облизнувшись, пробормотал Обито, когда оба прервались для вдоха, — аргумент убедительный. Хотя мой собеседник очаровал меня, даже когда я не догадывался, кто скрывался за текстом.       — Наверное, писать у меня получается лучше, чем говорить. — Какаши усмехнулся, утыкаясь лбом в его висок, и украдкой провел языком по верхней губе.       Как он и думал, фруктовые леденцы стали уже частью тела Обито. Но, пожалуй, эта сладость вполне могла стать его любимой.       — Хочешь пойти на праздник? — спросил Обито возле его уха, и почти сразу Какаши почувствовал, как его нос скользит по щеке, а губы хватают кожу на скуле ленивыми мазками. — Там можно погадать и узнать, что нас ждет. Или завяжем все ленточки сразу на удачу.       — Не хочу. — Какаши качнул головой и наконец отстранился, ровно настолько, насколько сжимавшие его пальцы Обито позволили ему. — Слишком много людей, лучше останемся здесь. Ну или… — Он запнулся, заметив быстро оглядывающий его лицо взгляд. — Что?       — Ну это просто невозможно! — заныл Обито, сводя брови домиком. — Ну вот как — ну как можно быть таким хорошеньким?       Раздался тихий смешок, а за ним последовал новый поцелуй. Уж кто-кто, а Обито отлично на них напрашивался, даже не стараясь, а может, Какаши просто понравилось его целовать. Привычка вырабатывается за двадцать один день, а у него получилось с первой попытки. Ведь он мог снова чувствовать вкус леденцов, становившимся личным афродизиаком, играть в противостояние с языком, шустро проникавшим в его рот, и позволять пальцам скользить и забираться под одежду так далеко, что становилось невыносимо жарко на прохладном вечернем ветру, а колени потихоньку отказывались стоять ровно.       Или дело было не в поцелуях. Какаши не сразу заметил, как знакомое чувство стягивает тело, лишь только когда тьма поглотила его и выплюнула через мгновение на плиты посреди ничего. Обито продолжал держать его, но в этот раз Какаши впервые не возражал от спонтанных перемещений.       — Я все же был бы тебе очень благодарен, если бы ты меня предупреждал, — сказал он больше для галочки, но дальнейшие разборки оборвались, стоило оглянуться.       Привычно пустая, заполненная платформами безжизненная Камуи вдруг преобразилась. Недостаточно, чтобы стать самым уютным местом в мире, но вполне могла помочь скоротать пару вечеров. Футон с мягким одеялом, корзинка, от которой шел аромат свежей выпечки, запечатанная бутылка вина и чудом закрепленная гирлянда с фонариками и цветными ленточками.       — А ты подготовился, — заметил он, снова оборачиваясь к Обито. — Поэтому ты бегал от меня последние дни?       — Нет, это я сегодня сделал. Помню же, что от предложения Асумы ты отказался. — Обито непринужденно пожал плечами, но уши его слегка порозовели. — А бегал я… — он положил обе руки на воротник юкаты Какаши и принялся нервно теребить его, и продолжил диалог с ямочкой между ключицами, — потому что мне надо было подтянуть одну тему. Я в ней совсем не специалист, а поразить тебя… хотелось. — Он сглотнул горошинку неуверенности, когда их глаза снова встретились. — Так что… делай со мной сегодня, что захочешь, сладкий, — выпалил он, и его губы растянулись в глуповатую ухмылку.       Какаши потребовалось три секунды, чтобы переварить услышанное, отдававшееся в голове знакомым эхом, и рассмеяться, закрыв лицо руками.       Кушина-сан ли, или звезды так сложились, но стоило отдать им всем должное — невозможно было найти двух более подходящих друг другу идиотов.       — И чем же ты хотел меня поразить? Повторением сцен из книг Джирайи-сана? — прильнув к губам Обито, пробормотал Какаши и сразу ловко ускользнул из обмякших рук.       Легким движением он стянул оби, тут же отбрасывая его на футон, но распахнуть юкату не успел — Обито уже прижал его к стене, запустив руки под полы. Поцелуи переместились к шее, изучающие и чуть осторожные, а ладони скользили по коже, хаотично оглаживая все доступные места.       Короткая дрожь коснулась коленей, стоило губам пройтись по груди — и Обито подхватил Какаши за бедра и усадил на куб, стоявший за спиной. И мигом утянул в очередной, совершенно невероятный поцелуй, от которого вязался узел внизу живота, а по коже пробегала легкая дрожь от каждого касания мягкого языка. Зашуршала юката — Обито медленно стянул ее ладонями с плеч Какаши и принялся покрывать короткими поцелуями обнажившуюся кожу.       Дыхание тяжелело самой собой. АНБУ отучали от нежностей, отдавая предпочтения быстрой разрядке и грубым ласкам. Но Обито и не был АНБУ. В его взгляде и действиях, переполненных чувствами, ощущалось безграничное тепло и желание сделать все так, как нравилось Какаши. Только стоило ли ему так стараться? От одной мысли, что это Обито Учиха пытается сорвать стон с его губ, целуя ставшую чересчур чувствительной кожу на груди и животе, он готов был расплескаться фонтаном удовольствия еще до подачи главного блюда.       И стоило Обито опуститься на колени между разведенных ног, Какаши тихо проскулил, кусая губу. Короткая боль помогла понять, что это не сон, а ведь так легко было поверить, что через секунду он проснется в своей постели, когда кончик языка Обито прошелся по головке. Слегка поспешно, но детали ускользали, пока Какаши смотрел на него сверху вниз, царапая куб и пытаясь удержаться хоть немного в здравом уме, стоило губам присоединиться к ласкам.       Какаши редко позволял чувствам брать над собой верх. Только вот рядом с Обито это оказывалось слишком просто.       Рука безвольно скользила по шее, зарывалась пальцами в черные волосы, гладила щеку. Обито кинул в его сторону короткий взгляд, словно проверяя реакцию, и обхватил головку губами целиком, обдавая теплом своего рта. И тут же выпустил ее, снова концентрируясь на самом кончике. Он повторил это несколько раз, продолжая дразнить, и Какаши недовольно заерзал, придвигаясь бедрами ближе. Обито слегка отстранился и провел языком вдоль всей длины, прежде чем потянулся к стоявшему возле корзины пакету.       — Я не знал, как ты любишь, поэтому взял все, — признался он, порывшись внутри, и вытащил пачку презервативов и смазку. — Там есть разные, если хочешь, мы можем…       Какаши нетерпеливо прервал его, прижав палец к его губам, и покачал головой.       — Давай пока без экспериментов. А я люблю все, что ты сможешь мне предложить, — пробормотал он, чувствуя, как контроль ускользает, но как же хотелось его потерять.       Обито отставил пакет рядом с ним, медленно поднялся и позволил Какаши восстановить справедливость. Оби зашуршал и улетел в неизвестность, юката распахнулась, и обнаженное наполовину тело Обито предстало его глазам. Изо всех сил пришлось сдерживать себя от желания прижаться к нему губами, коснуться напряженных сосков, облизнуть член, который так и просился на язык, заставить его просить и умолять, но… Какаши только взял из его руки презервативы и отложил их в сторону.       — Вот это. Знаешь, что нужно делать? — спросил он, указав на тюбик лубриканта, и улегся, опираясь на локти.       Закивав, Обито быстро сбросил юкату, чем спровоцировал еще один голодный взгляд. Шаринган сработал автоматически, как только Какаши обвел его с ног до головы глазами, и продолжать светить, когда он снова опустился на колени. Усмехнувшись, гордый собой Обито выдавил смазку на пальцы и по-собственнически расставил ноги Какаши, закинув одну себе на плечо.       Стон вырвался непроизвольно — движение пальца получилось слишком резким, и Какаши поморщился. Обито встревоженно встрепенулся и погладил его свободной рукой по бедру. И тут же коснулся губами кожи возле колена и пробормотал тихое «Прости». Легкая дымка эйфории начала понемногу уступать место коварной реальности. Со вздохом Какаши лег на спину и уставился в бесконечный черный потолок.       Первый раз никогда не бывает идеальным, а Обито и вовсе придется учиться заново, ведь весь его опыт укладывался в короткие интрижки с парой девушек, которые были пересказаны от и до, но совершенно не подходили ситуации. И одурманенный его присутствием Какаши совершенно забыл об этой маленькой загвоздке.       После первого фиаско азарт Обито поутих, и теперь его касания стали неуверенными и крайне осторожными, отчего свившееся внутри горячее желание постепенно угасало. Какаши наблюдал за ним, кивая и поправляя короткими фразами, надеясь на лучшее, но вскоре, после очередного неприятного касания простаты, сдался.       Видимо, придется снова брать все в свои руки.       — Плохо, да? — спросил вдруг Обито обеспокоенно, когда Какаши приподнялся. — Прости, я просто… почитал пару книг, а спросить совета было толком не у кого. Не буду же я в спальни врываться, это уже как-то…       — Все в порядке. — Какаши прервал его, снова касаясь губ пальцами, на которых тут же остался мягкий чмок. — Я и не ждал… чуда.       Хотя немного да.       — Так что, кажется, мне придется преподать тебе пару уроков. Чтобы в следующий раз ты правда смог меня поразить.       Спрыгнув с куба, он захватил презервативы и потащил Обито, заметно понурого, за собой. Одним движением подтолкнул его к футону, заставив лечь на спину, и оседлал его бедра. Теперь левый Шаринган сверкнул, окрасив радужку алым цветом, и жадный взгляд внимательно проскользил по телу Какаши, вбирая лучшее.       Казалось странным и непривычным сходить с ума от человека, который хотел его не меньше. Странным, но таким приятным.       И все началось заново. Какаши наклонился к его лицу, начиная с губ, но не ставя их в приоритет; короткими мазками выцеловывал каждый шрам и стык искусственной кожи с настоящей. Сжимал осторожно зубами соски, тут же обводя их языком, так, что Обито нетерпеливо ерзал. Спустился к животу и медленно заскользил по дорожке из темных волос, прямо к паху, где ждал его внимания твердый член — крупный и с розовой головкой, и Какаши не мог отказать себе в удовольствии попробовать его хотя бы немного.       Сперва одно касание на пробу, чтобы услышать рваный вздох. Затем чуть больше, глубже, чтобы заставить его нервничать. Добавить руку, от которой вздохи превратятся в тихие стоны. И двигаться медленно, превращая стоны в мольбы.       Если Какаши и был в чем-то хорош, то практически во всем. И Обито убеждался в этом из года в год на собственном опыте, но впервые выходил победителем.       — Где ты прятал этого нежного Какаши Хатаке все эти годы? — проскулил Обито, когда губы Какаши переместились на его бедра, и только рука мягкими движениями поддерживала напряжение, катаясь по стволу вверх-вниз. — Я был уверен, что ты мне член отгрызешь.       — Если правильно погладить, я становлюсь ласковым. И называть парнем своей мечты пару раз в день. — Какаши потянулся к пачке презервативов, отстраняясь и вызывая бурю молчаливого негодования.       Которое тут же сменилось обеспокоенным, слегка затуманившимся, но любопытным вниманием, когда резиновый кругляшок выпал из упаковки. Рукой Обито принялся искать смазку, но Какаши опередил его, шлепнув презерватив на его член и раскатав до конца.       — Но я думал… — чуть растерянно протянул Обито, наблюдая, как ускользнувший из-под пальцев лубрикант льется поверх резинки.       — В другой раз. А то голова перегреется, — отмахнулся Какаши, отбросив тюбик, и забрался на его бедра.       Не пропадать же стараниям Обито.       Шаринган не прекращал записывать, как он приценивался, осторожно садился, кусая губы, и выдыхал сквозь сжатые зубы. Член Обито так хорошо давил на все нужные точки, что привыкший вести всегда и во всем Какаши вдруг стал готов отказаться от своих принципов в его пользу. Когда Обито всему научится и сможет взять полную ответственность за их общее удовольствие, конечно.       Однако пока он лишь наблюдал, как короткие взмахи бедрами становятся ровнее. Как меняется угол, а с ним приходят рваные вздохи из тяжело вздымающейся груди. Какаши откинулся назад, уперевшись рукой в одеяло и сжав его пальцами, а второй накрыл член, двигаясь в своем темпе и синхронизируя движения. И почти сразу оказался прерван Обито, который, перехватив его, поднялся и оказался так близко, что Какаши снова уловил легкие ноты фруктовых леденцов у приоткрытого рта.       Губы коснулись шеи, а пальцы сбросили руку Какаши, чтобы продолжить начатое, забрать контроль и свести его с ума. Каждым прикосновением и поцелуем и такими же тихими стонами, от которых все начинало плыть. Обвив руками плечи Обито, он бессильно уткнулся ему в висок и тихо хныкнул, только сильнее раззадоривая, и почти сразу оказался на спине.       Охнув, Какаши взглянул на Обито, чуть умоляюще и тут же потянулся к губам. Жар от груди комком стекался к паху, отталкиваемый скользнувшим в рот языком и притягиваемый ладонью Обито, ловко орудовавшей на его члене.       Какаши зажмурился, чувствуя усиливающееся напряжение внутри, как вдруг чернота перед закрытыми веками начала рябить. Он распахнул глаза, удивленно глядя перед собой и смотря на нависшего над ним Обито, сосредоточенного и следящего пристально, как вдруг рябь усилилась и слепила картинку его собственного лица. Удивленного, порозовевшего, с растрепанными волосами на лбу, приоткрытым ртом и припухшими губами. И так же быстро исчезнувшего, как и появилось.       Вопрос застыл на губах, а вместо него сорвался стон, и Какаши, вцепившись в одеяло и руку Обито, сжался на миг, а через секунду облегчающая волна достигла головки и расплескала тяжелые и теплые капли спермы по державшим член пальцам и животу.       Еще несколько быстрых толчков — и Обито опустился на него, укладывая голову рядом, и не сразу Какаши услышал подозрительно знакомое чмоканье губ, а после — короткое фырканье.       — Так вот какой ты на вкус. А твоя овощная диета идет тебе на пользу.       — В следующий раз узнаем, как на тебе сказывается твоя любовь к сладкому, — отшутился Какаши устало и повернул к нему голову — Обито тут же потерся о его щеку кончиком носа. — И повторим твой сон до запятой.       — Какой же ты все-таки засранец. — Обито цокнул языком и чуть прикусил его за подбородок. — Да, если бы я знал, что получу такой вид, писем ждать бы не стал, — пробормотал он, чуть ли не мурлыкая, и схватил Какаши в охапку, перекатываясь на спину. — Кажется, мне все-таки удалось тебя поразить.       — Не то слово, — выдохнул Какаши, а перед глазами снова стояло его лицо, от взгляда Обито становившееся чересчур красивым, так что внутри сладко екало от бесконечной нежности к нему. — В самое сердце.

***

      — Нет, мы больше не виделись, — бросила Шизуне слегка раздраженно, но не скрывая облегченных ноток. — Он весь вечер только и повторял «Какаши наверняка не сможет побороть меня в этом», «Здесь я точно переплюнул Какаши». Как будто лучше ему было пойти на свидание с Какаши, а не со мной, — добавила она возмущенно и скрестила руки на груди.       Собравшиеся в гостиной квартиры Намикадзе-Узумаки девушки рассмеялись, а Рин сочувствующе погладила подругу по локтю. Не всем повезло с выбранным спутником для фестиваля звезд, поэтому обсудить и перемыть косточки мальчишкам было святым делом.       — Ты обязательно найдешь кого-то достойнее. Да, кстати, Кушина-сан, — поинтересовалась Рин, когда смех наконец стих, — как так получилось, что вы решили соединить анкеты шесть и сорок семь?       — А, ты про Обито и Какаши? — Отставив чашку чая на столик, Кушина отбросила свои огненные волосы за спину и развела руками в стороны. — Это была идея Минато. Он сразу их почерка узнал и предложил свести их вместе, ведь хочет снова объединить вас в одну команду. Вот и подумал, что так поможет им снова найти общий язык.       За столиком в ее гостиной воцарилась тишина, и девушки медленно переглянулись.       — А вы не знаете, куда они пропадают? Уже три дня прошло, а они как сквозь землю провалились, — произнесла Куренай задумчиво, помешивая чаинки в своей чашке маленькой ложкой. — Да и на фестивале их не было, кто-то бы точно заметил.       — Надеюсь, они не рассорились окончательно, иначе план Минато пойдет насмарку. — Кушина подперла голову руками и уперлась локтями в стол. — Может, поискать их?       — Думаю, скоро они явятся. Они ведь не могут прятаться вечно, — ответила Рин поспешно и тут же схватилась за чайник. — Чаю?

***

      — Скажи еще раз. — Какаши наклонился к его уху и сжал мочку зубами.       Обито выгнулся, вцепившись в одеяло, и прижался спиной к его груди. Рукой он схватил Какаши за шею и повернул лицом к себе.       — Делай со мной… что хочешь… — простонал Обито в его губы и почти сразу снова упал на футон, глуша стон мягкой подушкой.       Какаши сделал еще три грубых толчка и ткнулся в его плечо, стискивая бедра до белых следов. Рядом с Обито останавливалось время, и если бы не важные дела и заканчивающиеся запасы, он бы навсегда заперся с ним в Камуи.       — В следующий раз ты ведешь, — лениво протянул Какаши, падая на спину, пока Обито рядом растянулся на боку, подперев голову рукой. — Ты слишком расслабился в последнее время, нужно приводить тебя в форму.       — Да брось, тебе ведь нравится командовать, ты даже с моим членом в заднице ведешь себя, как капитан, — фыркнул Обито, тут же получая шлепок по бедру. — И куда пропал мой сахарный собеседник, боявшийся признаться в чувствах? Кажется, звезды сделали мне не такой уж и хороший подарок.       — Что ж, отменять его уже поздно, ведь иначе ты разобьешь мое сердце. А ты не такой плохой человек, — парировал Какаши и мгновенно оказался в плену не желавших выпускать его рук.       — Да, удача обернулась против меня, но впервые я даже рад ее шуткам. — Обито подмял его под себя и припечатал к месту чмоком в нос.       Время снова остановилось, пока их Шаринганы смотрели друг на друга. Какаши подался вперед, почти касаясь губами его шрама на щеке, но Обито опередил его, перехватывая и утягивая в поцелуй.       — Кстати, который час? Перед миссией нужно еще заскочить к Минато-сенсею, — пробормотал Какаши, пытаясь сохранить остатки рассудка, когда поцелуи перескочили на щеку. И парочка медленных и чувственных — на шею.       — Думаю, он простит нам пять минут опозданий. Да и перемещаться из Камуи гораздо удобнее, не считаешь? — заметил Обито, сверкая хитрой ухмылкой на губах.       Какаши открыл рот, но тут же заткнул словам выход одним из ставших уже привычными «пятиминутных» поцелуев. Возразить ему на это было совершенно нечего.