Baby steps

Улочка, которая раньше была тихой, словно за одну ночь превратилась в свою полную противоположность. В детском саду проходили мероприятия на улице, поэтому детские возгласы не смолкали. В ресторан Юки выстраивались длинные очереди с утра до вечера. Японец уставал настолько, что даже не ругался на всех подряд и не гонял официантов и поваров. Даже в магазине музыкальных инструментов возникали очереди, хотя по большей части это было связано с тем, что Лиам периодически начинал играть на гитаре и совершенно не замечал, что в магазине уже набралось порядочное количество людей. Магазин Шарля не стал исключением. У него всегда было много клиентов, но из-за начавшегося летнего сезона, стало еще больше. Кафе Макса не избежало похожей участи. Каждый чувствовал, что к концу летнего сезона им понадобиться коллективный отпуск. Но постепенно туристическая лихорадка спадала, а может владельцы просто стали привыкать к бесконечному потоку людей. Макс уже мог вернуться к тому, чтобы брать выходной один раз в неделю, Юки вновь начал спорить с некоторыми клиентами, но Шарлю повезло меньше. Его мать редко нанимала кого-то постороннего, чтобы помогать ей с магазином. Наверное, это связано с тем, что у нее трое сыновей и было бы странно не использовать бесплатную рабочую силу. Но вот у Шарля не было возможности заставлять помогать своих братьев. Лоренцо работал в крупной компании юристом, а Артур.. Чем бы он ни занимался, пока учится в университете, Шарль не хотел его привлекать, потому что это еще и против него самого потом обернется. И из-за всего этого, монегаску приходилось работать неделями без перерывов и выходных в полном одиночестве. Олли и Габи периодически помогали, но они все ещё не избавились от пагубной привычки разрушать все в радиусе пяти метров, поэтому Шарль звал их на помощь, только если это было очень срочно. В этот день он попросил Олли помочь с нарезанием ленточек – самая простая работа, которая только может быть в магазине, но отнимает очень много драгоценного времени. Правда, Шарль так беспокоился за подростка, что каждые несколько минут поглядывал, не порезался ли тот. – Почему ты никогда не нанимал помощника? – спрашивает Олли, пока пытается отмерить два одинаковых отрезка лент. – Ни разу не видел, чтобы тут работал кто-то еще. Разве тебе не тяжело? – Тяжело, – Шарль был полностью сосредоточен на том, чтобы закрепить все цветы в букете так, чтобы он не развалился даже после интенсивной тряски, как его и попросили при оформлении заказа. – Но моя семья никогда никого не нанимала, и я думаю, что не хотел бы доверять кому-то настолько, чтобы они хозяйничали в моем магазине. – Но ты разрешаешь нам с Габи тебе помогать и иногда даже учишь что-то делать? – подросток приступает к следующему цвету лент, также внимательно следя за длиной ленточек. – Ну это же вы, – Шарль не отвлекается, поэтому не видит, как загораются глаза Олли после этих слов, теперь монегаск точно никогда не избавится от этих двоих. – Да, мы особенный случай! – Еще какой, – Шарль тяжело вздыхает, наконец, рассматривая букет на вытянутых руках и после тщательной проверки, ставит его в холодильник дожидаться своего заказчика. Монегаск падает на пол рядом с Олли, почти сметая разложенные по цветам ленточки. – Эй! – возмущенно кричит Олли. – Аккуратнее, я же так старался. – Прости, Олли. – Просто положи на место те, которые разлетелись, – и Шарль, к своему собственному удивлению, не спорит и просто раскладывает все по своим местам. – Так значит ты никого не будешь нанимать? А как же перерывы? Ты ведь даже не обедаешь. – Нужно немного потерпеть и все вернется к прежнему ритму, – он пожимает плечами. – Такое случается каждый год. Хотя, в этот раз людей, как будто, было больше. Но я уже и не устаю так сильно. Мне осталось только выполнить пару крупных заказов. И тут Шарль замирает. Его глаза широко распахиваются, и он вскакивает с места, чтобы найти свой блокнот для записей. Олли растерянно наблюдает за ним. Шарль судорожно перебирает страницы и, когда находит нужную, хватается за голову, с отчаянием на лице. – Что-то случилось? – тихо спрашивает подросток. – Да, – хриплым голосом говорит Шарль. – Я забыл про очень большой заказ. Не просто большой – огромный. Завтра я должен сделать две цветочные арки на свадьбу, к тому же несколько букетов для оформления зала. Как я мог забыть, мы договорились еще полгода назад. – Ты не успеешь? Их же в любом случае пришлось бы делать в ночь перед свадьбой? – Проблема не во времени, я успею сделать их за несколько часов, но я не сделал заказ на цветы. Такое количество может быть только на базе, заказ у которой надо делать лично. Мне придется уехать завтра и закрыть магазин. А я уже взял некоторые заказы, которые нельзя отменить. – Я могу тебе помочь, – Олли встает с пола, чтобы подойти к Шарлю. – Я, конечно, не так хорош во всем этом, но кое-чему научился. Могу, если что выдавать уже готовые букеты или консультировать по всем остальным вопросам. Поэтому тебе стоит позвонить своей маме. – Моей маме? – Шарль с недоумением смотрит на Олли. – Ага, – на лице подростка робкая улыбка, как будто он все еще не уверен в своих собственных словах, но Шарль не торопит его, ожидая продолжения. – Вдруг, она сможет заменить тебя завтра, а я бы ей помог. Тогда ты успеешь съездить туда, куда тебе нужно, вовремя. – Да, – Шарль задумчиво смотрит в блокнот и потом на холодильник с цветами. – Это может сработать. Олли, ты такой молодец! Подросток лишь смущенно улыбается и с удовольствием прижимается ближе к Шарлю, когда тот треплет его по волосам. Монегаск не может избавиться от мысли о том, что мальчик похож на милого щенка. – Но разве у тебя нет планов на завтра? – Нет! – Олли почти подпрыгивает на месте. – Мы с Габи собирались прийти сюда, чтобы помочь или помешать, как дело бы пошло. Но раз тебе нужна помощь, то я договорюсь с ним, может он тоже придет помочь. Мы даже постараемся ничего не сломать и не разбить, пока тебя не будет. – Ну, спасибо, – усмехается Шарль. – Такая щедрость с вашей стороны. Но вот только, возможно, мне придется взять тебя с собой. – Меня? Зачем? – Мне нужна помощь с цветами. Их будет много и я должен буду загрузить их в машину, потом забрать арку, если уж и просить тебя о помощи, то лучше с этим, а не с магазином. – Или есть другой вариант, кто мог бы тебе помочь, – выражение лица Олли, по ощущениям Шарля, не сулит ничего хорошего. Ему точно это предложение не понравится. – Ты мог бы попросить Макса. – У него кафе. – У него выходной завтра. – Он все еще может быть занят, – Шарль старается не смотреть подростку в глаза. – Тебе нужно просто спросить, – мальчик наклоняется так, чтобы их взгляды встретились. – Пьер сказал, что ты все, наконец, понял. – Этот Пьер, – возмущенно шепчет себе под нос монегаск. – Никогда не держит язык за зубами. – Да все и без него уже давно знают о тебе и Максе. – Олли пожимает плечами. – Просто ждали, когда ты что-то сделаешь. Вот тебе и шанс. Разве не романтично будет поехать вместе за цветами? Он поможет тебе выбирать ромашки, нести тяжелую железную арку, а ты будешь краснеть и спотыкаться на пустом месте. Очень мило, я даже представил, какую музыку можно было бы наложить на видео с вами двумя. – Кажется, кто-то осмелел, – на лице Шарля сверкнула злая гримаса, и он сделал шаг вперед, наблюдая за тем, как его жертва в виде школьника, осознавшего свою ошибку, пытается сбежать. – Думаешь, если знаешь мой секрет, можешь надо мной издеваться!? А ну иди сюда, я научу тебя уважать старших! – Нет! Не надо, Шарль! – Олли смеется и бежит вокруг прилавка, уже почти вылетая на улицу, как дверь открывается, и подросток и Шарль оказываются в объятьях удивленного Макса. – Что у вас тут происходит? – с улыбкой спрашивает Макс, все еще держа их обоих в своих руках. Шарль чувствует, как его уши и щеки начинают гореть, а Олли рядом с ним только посмеивается. – Решили поиграть в догонялки без меня? – Нет, как раз бежали к тебе! – глаза Олли сверкают и, прежде чем Шарль успевает его остановить, он выпаливает все, что случилось с Шарлем и его заказами на следующие три дня. – Поэтому, ты должен завтра поехать с Шарлем за цветами и помочь ему, пока я буду помогать Паскаль в магазине. – Олли, прекрати, – Шарль вырывается из чужой хватки и на мгновение ему кажется, что Макс от этого мрачнеет, но потом сразу возвращается к прежнему расслабленному выражению лица. – Макс не должен работать в свой выходной, я справлюсь сам. – Нет, я могу, – Макс поправляет Олли растрепанные волосы, а подросток только больше наслаждается полученным вниманием от старшего. – Мне не сложно, и я хотел бы помочь. Тем более, я ни разу таким не занимался, мне правда интересно. – Ты уверен? – монегаск переминается с ноги на ногу. – Это займет почти весь день, потому что сначала нужно забрать арки и вазы для банкетного зала и только потом поехать за цветами. А дальше мне нужно будет работать над композициями, что тоже займет очень много времени. – Ну, мои официанты и бариста уже научились справляться без меня, – пожимает плечами Макс. – Я взял два выходных, поэтому с радостью тебе бы помог, если ты хочешь, конечно. – Я был бы очень тебе благодарен, – смущенно произносит Шарль, но бросает строгий взгляд на хихикающего Олли. – Тогда договорились! – голландец улыбается. – А сейчас возьмите перерыв от своих догонялок и пойдемте в кафе. Мы с Габи пробуем новые десерты от Ханны для следующего меню. Если не поторопимся, то он сметет все, что там есть, а я бы очень хотел попробовать новые круассаны. – Почему ты не сказал об этом раньше!? – Олли вырывается из объятий и отталкивает Макса с пути, чтобы броситься на улицу в сторону кафе. Макс и Шарль безмолвно смотрят друг на друга, прежде чем рассмеяться и последовать за подростком. *** Вечером Шарль договаривается с матерью о помощи в магазине, проверяет все букеты, которые заберут уже утром, заставляет Олли убираться в кладовой, в качестве маленькой мести. Несмотря на то, что дел было много, и мужчина постоянно был чем-то занят, он чувствовал напряжение во всем теле, особенно, когда вспоминал о завтрашнем дне. Ему предстоит провести целый день с Максом. Пару месяцев назад он бы сошел с ума от злости и раздражения, теперь же он сходит с ума от тревоги и какого-то странного трепетания в грудной клетке. Ему пора научиться контролировать свои чувства лучше. Дома он продолжает ходить из угла в угол – собирает необходимые инструменты, вещи, продумывает примерный список тем, которые можно было обсудить с голландцем, чтобы не находится в неловкой тишине. Все валится у него из рук, но, в конце концов, он смог закончить все дела. Уже лежа в постели, он вспомнил, какими теплыми сегодня были руки Макса, когда он приобнимал их с Олли. Уши и шея Шарля вновь начали гореть огнем. Он выхватил подушку из под головы и закрыл ею лицо, чтобы никто не мог увидеть его позора, даже если в квартире был только он один, а в комнате стояла кромешная тьма. К собственному удивлению, Шарль встал невероятно бодрым с утра, хотя не был жаворонком и пару раз в неделю задумывался о том, чтобы сделать открытие магазина не рано утром, а хотя бы в полдень, чтобы подольше валяться в кровати. Но его мать бы никогда ему этого не позволила. Он приготовил себе небольшой завтрак, переоделся и в назначенное время был готов выходить из дома. Было непривычно спустя долгое время садиться за руль и особенно тревожно, потому что ему придется вести машину, пока Макс будет совсем близко, на пассажирском сиденье. Он едет к магазину и издалека видит высокую фигуру Макса, который беседует с пожилой женщиной – постоянной посетительницей кафе и магазина. Шарль паркуется, пусть и не очень аккуратно, и машет Максу рукой, когда мужчина его замечает. Голландец вежливо кивает и быстрым шагом идет к машине, быстро залезая внутрь. – Она сегодня активнее, чем обычно, – вздыхает он, а потом расплывается в еще более широкой улыбке, от которой у Шарля замирает сердце. – Пришлось сказать ей, что ты везешь меня на свидание, чтобы она меня быстрее отпустила. – Что? – глаза Шарля широко раскрываются, и он больше не может вымолвить ни слова, просто смотря на Макса, который смеется так, что вокруг глаз появляются мелкие морщинки. – Ну а что? – голландец пожимает плечами и начинает пристегивать ремень безопасности. – Ты же везешь меня любоваться цветами. – Я везу тебя таскать тяжести, а потом и те самые цветы, которыми ты собрался любоваться, – скептически говорит Шарль, отойдя от первоначального удивления. – Ну, цветы же там будут, мы будем на них смотреть, – смеется Макс. – Так что, я почти не соврал. Поехали, а то все цветы завянут! – Ты такой странный, – Шарль отъезжает от тротуара, качая головой, и изо всех сил пытается сдержать пробивающуюся улыбку. Ожидания Шарля не оправдались и даже список тем для разговоров не пригодился. Макс так ловко завязал разговор, постоянно перескакивая с темы на тему, если вспоминал что-то, что Шарль даже не заметил, как они доехали до нужного места. Вся вчерашняя тревога будто испарилась в воздухе, оставив после себя только чувство комфорта и веселья. – Мы только заберем каркас для арок и поедем дальше к месту проведения свадьбы, – говорит Шарль, выходя из машины. Макс следует за ним. – Ты точно готов провести со мной весь день? Это может быть утомительно. – Шарль, не переживай так, – Макс подходит к нему и слегка толкает своим плечом. – Я бы не предложил помощь, если бы не хотел быть здесь. – Но тебя попросил Олли, – они вместе подходят к дверям здания. – Ты не умеешь отказывать этим детям. – Это неправда. – Правда! Я сам видел, как они строят тебе жалостливые глазки, и ты сразу соглашаешься и разрешаешь им все. – Неужели я, правда, так делаю? – мужчина выглядит искренне растерянным, что вызывает у Шарля улыбку. – Ага, каждый раз, – монегаск входит в помещение, потянув за запястье и Макса. Его пальцы слегка покалывало от контакта, но он старался вести себя, как можно более спокойно. Макса, кажется, все устраивало. Он только с интересом рассматривал все вокруг. Разобраться с арками легко. Детали уже упакованы в коробки, и им нужно только погрузить все в машину. На все уходит не больше пятнадцати минут, после чего их вновь ожидает небольшая поездка. На месте проведения свадьбы шумно. Вокруг носятся техники, которые устанавливают декорации, администраторы, следящие за размещением столов и их украшением. Шарль любит свадьбы, они всегда похожи на пчелиный улей, где, на первый взгляд, шумно и беспорядочно, но, на самом деле, все движутся по строго определенным правилам. Арку приходится собирать только вдвоем, потому что все остальные оказались заняты. В этот момент Шарль по-настоящему благодарен Максу, потому что не знает, что делал бы, если бы все-таки занимался этим в одиночку. – Вот и все, – монегаск вытирает пот со лба, после того, как обе конструкции были готовы. Макс присел на пол, смотря на проделанную ими работу. – Не думал, что это займет почти два часа. – И ты обычно собираешь все один? – спрашивает голландец. – Нет, я вообще впервые собираю её самостоятельно. Обычно я приезжаю уже, когда все готово, но в этот раз так не получилось, – Шарль садится рядом с Максом, их плечи слегка соприкасаются и ладони совсем близко. На секунду Шарль представляет, как кладет свою руку поверх чужой, но быстро отгоняет от себя такие мысли. – Надеюсь, она не развалится. – Не будет такого, – монегаск замирает, когда чужая рука все-таки накрывает его и слегка сжимает, чтобы сразу исчезнуть. – Что у нас дальше по плану? – Дальше у нас, – Шарль молчит, все еще немного потрясенный произошедшим, но изо всех сил пытается не подавать виду, хотя получается плохо. – Давай поедим, мы сделали основную часть на первую половину дня. После того, как немного отдохнем, сможем поехать на цветочную базу, чтобы выбрать все необходимое, а уже ближе к вечеру нам доставят цветы сюда. Хоть это не придется самим везти. – Хорошо, тогда давай сейчас поедим и продолжим работать, – Макс встает с места и протягивает руку, чтобы помочь Шарлю встать. Монегаск со смущенной улыбкой принимает помощь. Они идут в кафе неподалеку. Оно совсем не похоже на место, которым владеет Макс. Все здесь более современное, нет ни деревянных столиков с маленькими вазочками, вместо теплого желтого света, здесь яркие белые лампы и даже музыка слишком громкая, на скромный вкус Шарля. Как только они садятся за столик, официант приносит меню и через несколько минут возвращается, чтобы записать заказ. – Твоему другу понравился букет? – неожиданно даже для самого себя спрашивает Шарль. – Букет? – лицо Макса выражает недоумение, а потом озаряется. – А, подсолнухи! Да, конечно, ему понравился. Он был просто в восторге. Он мне даже прислал фотографии того, куда поставил их у себя дома. Еще раз большое спасибо, Шарль. – Я рад, – Шарль сжимает губы, перед тем, как вновь спросить. – Так это правда твой друг? Или все-таки что-то большее? Глаза Макса широко раскрываются, и Шарль уже успевает три раза пожалеть, что задал этот вопрос. Но потом голландец просто смеется, хотя его уши и шея становятся красными. – Нет-нет, мы не встречаемся, – он машет руками. – Просто друзья. – А по какому поводу тогда букет? – в этот раз монегаск не намерен был сдаваться, он получит ответы на все свои вопросы, даже если потом умрет от стыда. – Просто он очень редко приезжает, и я хотел порадовать его. На самом деле, он был моей первою любовью, – Макс опускает глаза вниз и смотрит на салфетку, которую беспорядочно дергает в руках. – Но он меня отверг. Я был для него, как младший брат. Сейчас я тоже отношусь к нему, только как к семье. Это было детской влюбленностью. – Вот как, – Шарль сам не заметил, как задержал дыхание, но теперь мог спокойно выдохнуть. – Спасибо, что рассказал мне. Мне было интересно, потому что Олли и Габи продолжали говорить мне, что ты с кем-то встречаешься. Я даже был немного расстроен тем, что ты мне не рассказал. – Эти двое негодников, – мужчина недовольно вздыхает, хотя им обоим понятно, что это лишь притворство. – Мы просто гуляли пару раз. Скоро он вернется в Австралию, поэтому мы хотели провести немного времени вместе. – Вот как, понятно, – Шарль улыбается, пока в его голове медленно всплывают вопросы, которые он хотел задать Максу, но к их столику вновь подходит официант с уже готовой едой и напитками. Обед пролетает незаметно, пока Макс рассказывает о том, как Габи позвонил ему в три часа ночи, чтобы показать какую-то новую игру. Они так долго её обсуждали, что потом подросток проспал школу, а Макс почти опоздал, чтобы открыть кафе. Обед пролетает незаметно. Поездка до цветочной базы занимает почти час, в какой-то момент Макс засыпает на пассажирском сиденье, и Шарлю каждый раз приходится напоминать себе, что он за рулем и должен смотреть на дорогу. Но Макс выглядит невероятно мило с чуть приоткрытым ртом и растрепанными волосами. В муках выбора между тем, чтобы смотреть на дорогу не разбиться, и тем, чтобы смотреть на лицо Макса, Шарль доезжает до цветочной базы. – Макс, – шепчет монегаск, когда они прибывают на место. – Макс, пора вставать. – Я что уснул? – бормочет голландец, пытаясь раскрыть глаза. – Прости, я совсем не заметил. – Не извиняйся, – Шарль борется с желанием провести рукой по волосам мужчины, чтобы немного их пригладить. Вместо этого он помогает ему отстегнуть ремень и ждет, пока он окончательно проснется. – Ты встал рано и сильно устал, поэтому и уснул. – Не хотел, чтобы ты ехал в тишине все это время, – Макс дуется с закрытыми глазами, а потом старается открыть их, чтобы посмотреть на Шарля, но получается у него не очень хорошо. – Это не так важно, – монегаск открывает свою дверь и выходит из машины, чтобы открыть и пассажирскую дверь тоже. Макс сонно смотрит на него, но принимает руку, чтобы выбраться из машины. Он почти падает в объятья Шарля, но удерживается на ногах, просто слегка опираясь на другого мужчину. – Не торопись, мы потихоньку пойдем. Цветы уже давно выбраны, нам просто нужно выбрать более конкретный оттенок у некоторых образцов и оформить доставку. Не хочешь подождать в машине? – Нет, я пойду с тобой, – глаза Макса, наконец, были открыты, но он все еще держался за предплечье Шарля обеими руками. Даже когда они пошли к магазину, он просто опустил одну руку, а другой схватил чужое запястье, идя совсем близко. Сердце монегаска билось так быстро и громко, что он даже забеспокоился о своем здоровье. Не пришлось бы ему такими темпами записываться к врачу в ближайшие дни. Шарль здоровается с персоналом, идя по давно знакомому маршруту. Когда они оказываются в отделе с лилиями, монегаск вынужден аккуратно выбраться из чужой хватки и наклониться, чтобы ближе рассмотреть два разных вида цветов. Макс стоит рядом, уже не такой сонный. Он оглядывается по сторонам, пока Шарль уже скучает по теплу его руки. – Какой цвет тебе нравится больше? – Мне? – Макс смотрит на два цветка лилий, которые монегаск придвинул к его лицу слишком близко. – Наверное, тот, что справа? Я не знаю? Почему ты спрашиваешь меня такие вещи? – Потому что ты приехал помогать, – Шарль улыбается и смотрит на выбранный цветок – лепестки белоснежные, но в середине цветок окрашен в розовый цвет. Монегаск поднимает лилию выше и кивает самому себе. Да, розовый точно такой же, как и на щеках одного голландца, который смотрит на него с недоумением. – Что ты делаешь? – Ничего, – он пожимает плечами и ставит цветок на место, запоминая номер отдела. Он уже хочет пойти дальше, но решается и тянется к Максу, чтобы взять его за руку и переплести их пальцы. – Пойдем дальше? – Да, – Макс отвечает почти шепотом, чуть крепче сжимая руку монегаска, на лице которого расцветает довольная улыбка. Остальные цветы они выбирают также быстро. Администратор записывает их заказ и обещает, что его доставят в ближайшие два-три часа. Они вновь идут к машине, все еще не расцепляя рук. Шарль открывает дверь для Макса, отчего тот вновь смущается, но садится внутрь. Поездка занимает около часа, за это время Шарль успевает позвонить матери в магазин, чтобы узнать, как продвигаются дела. Паскаль, несмотря на то, что уже почти три года не занимается делами магазина, расслаблена, как и всегда. Она успевает командовать Олли и Габи на заднем плане, расспросить Шарля про успехи с заказом и даже поговорить с Максом. И все это она делает, пока обсуживает клиентов. Шарль мечтает однажды достигнуть такого же уровня мастерства, но до этого еще далеко. Разговор продолжается, даже когда они возвращаются к банкетному залу, где пройдет свадьба, но Паскаль продолжает разговаривать с Максом, которому это даже нравится. Он не только отвечает на вопросы женщины, но и задет их ей в ответ. Шарль вспоминает, что эти двое часто общались без него. Но все равно это выглядит весьма необычно. Однако на лице Макса такая радостная улыбка, что монегаск сам непроизвольно чувствует, как дергаются уголки губ. – Ты слишком хорошо ладишь с моей мамой, – говорит Шарль, когда получает свой телефон обратно. – Что я могу с этим сделать? – Макс ухмыляется. – Она просто очень меня любит. – Даже поспорить с этим не могу, – Шарль вздыхает и смотрит на мужчину рядом. – Пойдем проверим арки? Нам еще нужно повесить ткань и закрепить основу, куда будем вставлять цветы. – Да, пошли, – Макс открывает дверь и почти бегом идет к двери Шарля, чтобы открыть её и с яркой улыбкой протянуть ему руку. Монегаск не задумывается ни секунды, чтобы принять помощь. В зале все также многолюдно и шумно. Шарлю удается провести их так, чтобы случайно не столкнуться с официантом, несущим с десяток фужеров и с мужчиной, который переносил оборудование для света. Арки стоят там же, где их оставили. После тщательной проверки обеих конструкций, Шарль начинает работать над тканью, которая тоже будет украшать арку вместе с цветами. Макс, как и ожидалось, оказывается очень хорошим помощником. Он будто заранее знает, что от него требуется и делает это идеально. Как раз к окончанию развешивания ткани, прибывают цветы. Следующие несколько часов Макс и Шарль погружены в работу над арками и вазами с цветами. На улице уже стемнело и дул холодный ветер, когда они вышли из банкетного зала. Шарль чувствует, как сон постепенно овладевает его телом, но изо всех сил держится. Он провел на ногах весь день, да еще и жутко нервничал вчера из-за того, что придется провести так много времени с Максом наедине. – Я поеду за рулем, – на плечо монегаска опускается рука и слегка поворачивает так, чтобы он мог увидеть лицо Макса. – Дай мне ключи. – Но ты тоже устал, – тихо говорит Шарль, не в силах по-настоящему спорить в данный момент. – Все в порядке, я могу довезти тебя до дома. – Нет, ты спишь на ходу, – Макс скользит по чужой руке своей, отчего у Шарля по всему телу пробегает дрожь. – Давай же, Шарль. Дай мне прокатить тебя, а? – А вдруг ты разобьешь мою машину? – хихикает Шарль, уже отдавая ключи. – Я с тобой целый день по городу катался, – голландец вновь ведет мужчину за запястье к машине. – И я на сто процентов уверен, что вожу лучше тебя и паркуюсь намного лучше! – Эй! Я хорошо паркуюсь! – оба останавливаются перед машиной, которая стоит поперек парковочных линий, Шарль отворачивается, стараясь не встретиться с ехидным взглядом Макса. – Ладно, отвези нас домой! – Конечно, ваше величество, – Макс кланяется и тихо смеется, когда Шарль слегка толкает его рукой и проходит, чтобы сесть в машину. Макс следует за ним. *** – Как прошло ваше свидание? – Олли занят упаковкой букеты, и Шарль даже не скрывает своей гордости, когда подросток делает все правильно без его подсказки. – Ты мне даже на сообщения вчера не отвечал? – Это было не свидание, – монегаск убирается на прилавке, пока в магазин не нагрянула очередная волна клиентов. – И я работал, когда бы я успел тебе ответить на сообщения. – Конечно, работал, – подросток закрепляет ленту на букете и вручает его Шарлю. – А работа заключалась в том, чтобы любоваться Максом или ты еще что-то делал? – Ну все, в этот раз ты точно от меня не уйдешь! – мужчина аккуратно кладет букет на стол, а потом бросается вслед за подростком. Они выбегают из магазина на улицу и ловят удвиленные взгялды прохожих, но их это совсем не беспокоит.