Любовь и выбор

– Вот значит как... – протянула женщина. Пока я в подробностях рассказывала о своих странных сновидениях, Мо'ат наносила на очаги белёсой сыпи приятно холодящую кожу массу. – Эйва коснулась твоей души. Совсем не удивительно, что ты можешь видеть, – рука опускается на моё плечо, и морщинистое лицо приобретает серьёзность, – Ты станешь Тсакарем, в скором времени начнём обучение. Стоп, стоп, стоп. Притормозите. То есть хватало только расписать какие-то причудливые картинки, и тебя тут же ставят в такое высокое положение? Да это же больше похоже на бред больной головы! – Чего? – неожиданно для самой себя выкрикиваю. – Я не могу... – стушивавшись, говорю уже гораздо тише. – Это решено. – Но ведь сейчас Тсакарем – Нейтири. – Уже давно мне нужно было передать своё место новому поколению. Наставник должен терпеливо ждать, когда ученик укрепится в начинаниях и глубоко запустит корни в новую почву. Моя дочь не готова и, скорее всего, никогда не будет. Хоть и нашла утешение в сближении с Эйвой, она не выбирала этот путь. Думаю, твоё появление только облегчит её ношу. – Хорошо... Буду очень стараться, Тсахик, – спина выпрямляется по струнке, плечи раскрываются, и я пытаюсь изобразить на лице самое серьёзное лицо из своего арсенала. – Не сомневаюсь, – улыбается, кивая, и продолжает втирать мазь на животе.

***

Ладони скользят по широким плечам, поднимаясь выше по шее, и останавливаются, оглаживая скулы и пальцами зарываясь в многочисленные косички. Горячие руки притягивают туловище ближе, золотистые глаза прикрываются, и приоткрытые губки тянутся вперёд. Какое оказывается забавное выражение лица можно узреть перед самым поцелуем, если не закрывать глаза. И, когда наши носы едва соприкасаются, отворачиваюсь и отхожу от Нетейама, возвращаясь к делу, от которого он совсем недавно меня отвлёк. – Я думал, мы уже со всем разобрались, – раздосадованно вздыхает и потирает лицо ладонью. – Да, разобрались, – начинаю перевязывать пучки зелени, чтобы вдальнейшем подвесить их для засушки. – Тогда почему ты делаешь это? – Ну, заготовки из сушеных трав всегда нужны. Нетейам вновь тяжко вздыхает, перехватывая моё запястье, чтобы я обратила на него внимание. – Почему избегаешь поцелуя? В который раз. – Ох, знаешь, я хотела, чтобы это произошло по-другому и в другом месте, – прищуриваю глаза, растягиваю губы и пожимаю плечами, глядя на него. Нет, а что? Знаете ли, очень обидно в кои-то веки набраться смелости и проявить инициативу, а получить целое ничего. Пускай и напилась тогда кавой, но это было только для смелости. Чувствую себя теперь просто непристойной дурой. Сначала хотела лишь один раз подшутить над ним, чтобы почувствовал, какого это – получить от ворот поворот. Да вот только он совсем не понял намёка. И я продолжила. Хотелось просто проверить, когда же он догадается. – Раньше мы уже делали это здесь, и всё было хорошо, – смотрит непонимающе. Ну вот. Уже и намёком не назовёшь – говорю в лоб, а он вообще не вдупляет. Ах, мужчины. Ладно, эта игра потеряла всякий интерес. Не буду больше издеваться над ним. – Раньше ты был более предреимчевым, чтобы получать моё внимание. Нетейам ненадолго замирает, что-то проблёскивает в его глазах, и губы растягиваются в улыбке. – Я понял тебя, – заправляет выбившиеся косички за моё ухо, кивая головой. Ого, да неужели. – Жди, – бросив указ, убегает куда-то восвояси. Ничегошеньки он не понял. Абсолютно. И мне очень интересно, что именно, как он считает «понял», что аж побежал прочь, сверкая пятками. Ну, ждать – так ждать. За прошедшие сутки у меня назрел вопросик. А ждать – это сколько? Нетейам куда-то свинтил и скрылся, что я так и не смогла его нигде найти за это время. Моя вина, надо было просто честно признаться, что меня обидел его отказ, а не начинать подшучивать... Надеюсь, он не решил сбежать от меня в другой клан. – Сосредоточься, – шёпот Мо'ат развеял громкую тишину в каменном колодце. – Прошу прощения, – глубоко вдыхаю и медленно выдыхаю, вновь сконцентрировавшись на успокоении разума. Даже не знаю, что именно я должна почувствовать после часовых медитаций перед Древом Душ. Пока только очень хочется почесать пятку и потянуться всем телом, до приятного хруста косточек. А ещё было бы неплохо перекусить семенами, которые я прихватила с собой. Всё это очень странно и необычно для меня. Никогда в жизни не думала, что стану учиться слышать Эйву, её волю и советы. Немного стыдно перед юной собой, что так и не смогла стать лучшей охотницей клана. Хотя, будем честно смотреть на ситуацию: у меня не было никаких шансов. Но и стать просто охотницей было моим огромным достижением. Я даже немного горжусь собой. А теперь у меня новый путь. Я всё думала: не сделан ли был выбор ступить на эту дорогу только из-за Нетейама, не предаю ли себя и свои желания в таком случае? Он никогда не просил и не требовал от меня обучения у Тсахик, но я понимаю, что это просто необходимость. У нашего Оло'эйктана только один ученик, Нетейам просто обязан стать следующим вождём. Потому, думаю, пришло моё время вкладываться в наши отношения. Всё же, иногда интересы близкого человека ставишь выше своих. – На сегодня хватит, – касание к плечу выводит из небольшой дрёмы. – Можешь идти отдыхать, – Мо'ат слегка улыбается и оглаживает спину рукой. За последнее время Тсахик прониклась ко мне, стала более ласково и трепетно относиться. Видимо, из-за того, что мы теперь проводим очень много времени вместе. – Хорошо, – поднимаюсь на затёкшие ноги, встаю на носочки, вытягиваясь всем телом вверх. – Желаю приятно провести время, – тяну улыбку. Я прекрасно понимаю, раз Мо'ат остаётся здесь, выгоняя меня, значит собирается встретиться в чертогах Эйвы со своим мужем, Эйтуканом. – Иди. Тебя заждались. Очень сомневаюсь, что в этот вечер кто-то ждёт меня дома. У мамы с папой словно открылось второе дыхание: ведут себя как влюблённые подростки, постоянно сбегая вдвоём по ночам. Видимо, они смогли наконец выдохнуть, когда мы с Киалой повзрослели достаточно, чтобы уйти в свободное плавание. Наша компашка девчонок тоже стала всё реже собираться вместе. Про Нетейама вообще молчу. Пожалуй, малыш Зурейн единственный, кто сейчас может ждать меня в Древе-Доме. Но сегодня я бы хотела отдохнуть от игр с детьми, поэтому просто полетаю с Рулан. Только вот наличие второго икрана рядом с моей девочкой яро сигнализирует о несбыточности моего плана. – Привет, Фай'сэн, – прохожусь рукой по морде животного, а Рулан начинает пихаться, требуя внимания и к себе. – И где же твой всадник? – верчу головой в поисках на'ви, и, потеряв всякую надежду, обхожу своего икрана с другой стороны, чтобы достать сумку с едой. Ага, теперь тоже ждать? Да я быстрее поседею, чем дождусь этого шутника Нетейама. Неожиданно меня хватают за талию сзади, закрывая глаза рукой. Абсолютно машинально вытаскиваю нож, выставляя его примерно на уровне чужого живота. – Спокойно, это я, – одёргиваю руку, возвращая оружие на своё место, и ощупываю ладонью область возможного ранения. Не чувствую тёплой жидкости на пальцах – не поранила. Хоть Нетейам и сам был бы виноват, раз так пугает меня, но никогда не простила бы себя за такое. – Ох, прошу прощения, а «я» – это мой сбежавший парень? Просто мы так давно не пересекались, что и не вспомнить голоса. – Да, он самый. Я приготовил для тебя кое-что, – сменяя руку, на глаза опускается ткань, которую перевязывают на затылке. – Интересные у тебя игры. И что дальше? – Увидишь. Зуб даю, прямо сейчас он ухмыляется. Земля уходит из-под ног, голова оказывается в непривычном положении, тело складывается пополам – закинули на плечо. И рукой я успеваю ухватиться за чужой хвост. – Эй! – Не дёргай, а то отвалится, – смеётся, а хвост начинает извиваться в ладони. – Поделом будет. Меня подкидывают слегка вверх, усаживая на живую тушу. И, судя по недовольным крикам Рулан рядом, мы полетим вдвоём на Фай'сэне. Это и логично – я же в повязке. Нетейам запрыгивает сзади, приобнимает одной рукой, прижимая ближе к себе. Икран делает рывок, и я, в поисках какой-то опоры, хватаюсь за его руку, которой он держится за специальные крепления спереди. Лицо обдаёт прохладный ветерок, тело окутывает тепло из-за находящейся очень близко чужой коже, и в области шеи чувствуется дыхание, вызывающее мурашки. Ничего не вижу, но эта непредсказуемость действий будоражит. Черт, да я самая настоящая извращенка. Зато так есть хоть какие-то острые ощущения от полёта с Нетейамом. Он так трясётся над моим благополучием, что никогда не выкидывает никаких финтов и выкрутасов, хотя считается лучшим всадником икрана для своего возраста. Я и сама была свидетелем их игрищ с Ло'аком на грани опасности. Но со мной так себя не ведёт – это и правильно, наверное. Разные статусы и всё такое. Фай'сэн замедляется, делает пару шумных взмахов крыльями и приземляется. – Уже можно снимать? – поворачиваюсь, притрагиваясь к ткани на голове. – Погоди, – Нетейам спрыгивает, тянет за руку на себя, и я соскальзываю вниз, опираясь о его плечи. Мы проходим несколько шагов вперёд. – Присядь, – я послушно опускаюсь на траву. Повязка покидает глаза, и перед лицом оказывается большой розоватый цветок. Стебель изогнутый, вдоль него проложены небольшие цветочки, и исходят папоротниковидные листья, а на верхушке два больших бутона. И в груди что-то начинает благоухать, точно как этот цветок. – Просто прелесть, Нетейам, – расплываюсь в улыбке, загядывая на его радостное лицо. – И ещё, – он вытягивает руку, демонстрируя уже знакомые мне фиолетовые фрукты. Два бросай-фрукта. Просто не может быть такого совпадения, что ему удалось найти целых два. Уголки губ медленно ползут вниз, и я подбираюсь ближе к Нетейаму, осматривая руки, спину и торс. Всё в ушибах, поверхностных и глубоких царапинах. – Ты серьёзно полез за ними на дерево? – забираю презент из его руки, откладывая в сторону вместе с цветком. – Это подарок, тебе же понравилось в прошлый раз, – проговаривает удручённо, опуская уши вниз. – А если бы менее удачно упал, в подарок принесли бы твоё тело? – тон становится более серьёзным и грозным, и мой хвост начинает громко биться о землю. – Перестань, всё нормально, – в своём стиле прикрывает глаза и мотает головой, выставляя ладонь вперёд. – Ничего не нормально, – проговариваю сквозь шипение, – Так бы и прибила тебя. – Ма'Мирейа, почему всё злишься? – ладонь мягко касается моей щеки, и его лицо приобретает жалостливое выражение, – Я уже не знаю, что сделать, чтобы ты сменила гнев на милость. Так, спокойнее, Мирейа, мы это уже проходили. – Я не злюсь, а беспокоюсь, – со вздохом выпускаю всю свою нервозность. – У тебя ещё даже с лица синяки до конца не сошли, а ты лезешь за новыми увечиями. Перестань калечить себя понапрасну. – Это для тебя, значит не напрасно. – Просто непробиваемый. Идём, хотя бы промоем раны, – оттягиваю его ближе к берегу реки, усаживая спиной к водной глади. Только сейчас поняла, куда именно Нетейам меня привёл – место нашего первого поцелуя. Вид у него крайне обиженный, и навряд ли из-за неприятных ощущений от воды. Скорее как у дитя, которого не похвалил родитель за его рукоделия. – Нетейам, – разворачиваю его кислую мину к себе. – Спасибо, мне очень нравится, что ты сделал всё это для меня. Но больше не иди на такие риски, хорошо? – приобнимаю его, положив голову на плечо, – Я правда очень переживаю за тебя. – Не буду, – успокаивающе поглаживает по голове. – Просто... Ты ведь сама сказала про предреимчевость. – Чего? – поднимаю голову, вновь оказываясь под взором сейчас зеленых, из-за темноты вокруг, глаз. – Я другое имела в виду... – Что, «другое»? – Когда тебе надо, – к лицу приливает жар, – Ты более настойчивый. – Тогда... Сейчас буду достаточно настойчивым, – проговаривает уверенно, но слегка игриво. О, да! Сердечко забилось быстрее, всё внутри затрепетало, и я приготовилась к его следующему шагу. Ох, надеюсь он прямо сейчас набросится на меня и поцелует так горячо, как только может! Однако, вопреки ожиданиям, Нетейам лишь раскрывает ладонь, которую он всё это время сжимал в кулаке, демонстрируя лежащее в ней просто прелестнейшее украшение. Чередующиеся чёрные и красные бусинки формируют плотое плетение полоской, вниз спадают тонкие красные полосочки разной длины, а по центру красуется белый, почти прозрачный, овальный камешек. Через какое-то время после подарка в виде кинжала мне в голову пришла мысль о том, что выбор цвета плетения на рукояти имел некий замысел. Что, если это был совсем крохотный намёк? Но сейчас нет никаких скрытых смыслов. Украшение такого цвета может носить далеко не каждый. У людей есть донельзя красивая фраза, хорошо описывающия такой момент. Нетейам прямо сейчас предлагает мне свои руку и сердце. Предлагает встать на выстраивающийся столетиями иерархический пьедистал рядом с ним. Предлагает стать его женой. – Пожалуйста, прими это как всю мою решимость и уверенность в отношении тебя и нашей связи. Обещаю, защищу от любой опасности и сделаю всё, чтобы ты всегда улыбалась. Ох, я... Я просто в шоке. Как у Нетейама получается совершать такие умопомрачительные, сногсшибательные и ошеломляющие поступки. Моя любовь к нему готова разгораться вновь и вновь. Черт, да это не он должен просить меня быть с ним, а я, упав на колени, должна ползать по пятам и молить о его любви. – Конечно... Конечно приму, милый, – снимаю своё старое украшение и поворачиваюсь спиной, перекидывая волосы на одну сторону, – Наденешь его на меня? Нетейам перекидывает ожерелье через голову, определяя его на шее, и завязывает узелки сзади. Его руки оглаживают плечи, и он оставляет пару нежных поцелуев на коже. Оборачиваюсь, встречаясь своим взглядом с его, и подаюсь вперёд, притрагиваясь аккуратным поцелуем к губам. Всё как в первый раз: нежно, трепетно и медленно. Но в разрез с нашим первым поцелуем, этот долгий, наростающий и постепенно углубляющийся. Уже несколько привычно оказываюсь лежащей между Нетейамом и мягким ковром зелени. Он оттягивает губы, слегка покусывая, тут же проходясь по ним языком. Рука блуждает вдоль тела по рукам, туловищу и бёдрам, оставляя невидимые ожоги. Ладонь оказывается в непосредственной близости к моей набедренной повязке, он отстраняется, видимо, вновь желая спросить разрешения, но... Это чёртово «но»! Опирающаяся рука Нетейама, слишком близко расположенная к краю обрыва в водную гладь, подскальзывается на мокрой траве, утопая в воде. И наши лица встречаются, и, к сожалению, не в страстном поцелуе, а в болезненном столкновении. – Ауч! – хватаюсь за пострадавший нос. – Уже начинаешь истязать свою наречённую? Нетейам быстро поднимается с меня, отдвигает мои пальцы и высматривается в лицо. – У тебя кровь... – взгляд испуганный, глаза выпучились, а на его носу скапливается бордовая капелька. – И у тебя... Пф-ф-ф, ха-ха-ха! – заливаюсь надрывным смехом. – Ох... Прости... Это очень смешно! – еле выговариваю сквозь хохот. Его лицо расслабляется, и губы касается лёгкая улыбка. Он приподнимает моё трясущееся тело, растирая ладонью вязкую жидкость над губой, ополаскивает её в воде, вновь проходясь по моему лицу. – Кажется, со мной твоё лицо никогда не заживёт, – пальцами аккуратно подбираю струйку его крови. – Мужчину украшают шрамы. – Уродовать твоё красивое лицо – просто преступление. – И что же, бросишь меня в таком случае? – О, нет, – чмокаю в щёчку и закидываю руки за его спину, обнимая крепко-крепко, – Я теперь от тебя не отлипну, даже если ты решишь превратиться в тапира.