Imperfecta (Несовершенная)

      Тишина в квартире стояла плотная, почти осязаемая. Он только начал к ней привыкать, когда её разрезал резкий, бесцеремонный звонок в дверь.       Мегуми вздрогнул. Брови сошлись на переносице, ведь он  никого не ждал. У Цумики были свои ключи, и она никогда бы не стала звонить, зная, как он ценит вечернее спокойствие. Остальные… у остальных хватало мозгов предупреждать.       Химера, дремавшая у дивана, вскочила мгновенно. Когти сухо царапнули паркет. Шерсть на загривке встала дыбом, из груди вырвался глухой, предупреждающий лай.       — Химера, место, — спокойно, но твёрдо сказал Мегуми, коротко потрепав её по голове.       Он поднялся, накинул худи на плечи и подошёл к двери. Собака шагала следом, напряжённая, готовая сорваться в любой момент.       У порога он замер.        Не спешил тянуться к замку. В голове мелькнули варианты — от перепутавшего адрес курьера до Наги, которому вдруг стало скучно.       Звонок повторился. Дольше.             Настойчивее.       Мегуми тихо выдохнул сквозь зубы. Кого там, вашу мать, принесло? Он распахнул дверь.       — Ты какого хрена тут забыл? — рявкнул он, глядя на Наги.       Шатен расплылся в ленивой, кошачьей улыбке и, оттеснив его плечом, прошёл внутрь.       — Цумики же нет?       — С подругами гуляет, — отрезал Мегуми. — Повторюсь: какого хуя ты тут делаешь?       — Фушигуро, чё ты кипятишься? Секса давно не было?       Ответом стал тяжёлый взгляд.       — Так это не проблема, один звонок и…       — Если хочешь звать кого-то для своих плотских утех, делай это не у нас. Иди в стрип-клуб. Или на массаж с окончанием.       Наги расхохотался и плюхнулся на пуфик.       — Чё ты реально такой злой? У тебя сколько его не было? Полгода? Год?       — Ты реально дебил?       — Давно, видимо.       — Иди отсюда.       — Да ладно тебе. Я тут рядом был, решил заскочить.       Мегуми закатил глаза и пошёл на кухню, шаркая мягкими тапками по паркету.       — Поехали в клубешник, отметим начало учёбы, — не унимался Наги. — Может, подцепим кого?       — Что ты там хочешь подцепить? Девчонок или гонорею?       — Ой, нахуй иди. Погнали в твой клуб?       — Он не мой.       — Но хозяин же твой батя, да?       Фушигуро кивнул и сложил руки на груди.       Да. Его отец — крупный бизнесмен, Тоджи Фушигуро. Вот только в жизни своего сына он появлялся крайне редко, а мать так вообще ни он, ни его сводная сестра Цумики не видели с самого раннего детства. В последний раз парень видел отца на своё восемнадцатилетие — два года назад.       Замечательно, однако.       У Цумики и Тоджи отношения были более-менее выстроены — в отличие от Мегуми, который деньги от отца принимать не горел желанием. Поэтому летом он чаще всего работал где только можно.       Рвал себе зад, лишь бы не зависеть от этого говнюка.       — Нет. Если хочешь в клуб — либо без меня, либо не в «Орхидею».       — Тогда в этот… «Резонанс» или «Ренессанс», как там его.       — Клуб Куросавы-сенсея?       — Да. Видишь, сам же хочешь.       — Не хочу. Просто не бросать же тебя одного.       — Так я буду не один. Сейчас звякну Сасаки или Изуми — и дело в шляпе. Ну или в шпаге, — хмыкнул Наги.       Мегуми прикрыл лицо ладонью.       — Господи, за что ты мне вообще.       Клуб «Резонанс» встретил их тяжёлым басом и вспышками неона. Воздух давил — алкоголь, сладкие духи и перегретая аппаратура смешались в липкую густоту.       — Вот это я понимаю, — довольно протянул Наги. — Начало учебного года должно выглядеть именно так. Мегуми уже жалел, что согласился.       — Два виски, — бросил Наги бармену.       — Содовую, — добавил Мегуми.       Стакан в ладони холодил пальцы. Пузырьки обожгли горло. Шум давил на виски.       Через пару минут Наги растворился в толпе. Мегуми это устраивало. Он стоял, опершись локтями о стойку, наблюдая, как чужие руки находят чужие талии.       — Скучно? Голос — низкий, уверенный.       Он повернул голову. Девушка лет двадцати, идеально уложенные иссиня-чёрные волосы, слишком яркая помада. Короткое блестящее платье. Тяжёлый сладкий аромат.       — Нет.       — Тогда почему ты выглядишь так, будто тебя сюда силой притащили?       — Потому что меня сюда силой притащили.       Она усмехнулась.       — Потанцуем?       — Не танцую.       — И пьёшь как пенсионер, — кивнула на содовую. — Ты меня зацепил.       — Сомневаюсь.       Она подошла ближе. Слишком близко. Ладонь скользнула по его бедру.       Мегуми не отстранился сразу. Только мышцы под джинсами напряглись.       — Убери.       Она вместо этого сжала пальцы сильнее.       — Ух ты.       Он медленно перевёл взгляд на её руку.       — Всё сказала?       — Ты не по девочкам, явно.       Музыка стала глубже, бас пробил грудную клетку.       — Не думаю, что тебя это касается.       Она задержала взгляд ещё на пару секунд, затем фыркнула и растворилась в толпе.       Мегуми выдохнул сквозь зубы.       Через минуту рядом снова возник Наги — растрёпанный и довольный.       — Да ты сегодня популярен.       — Заткнись.       — Чё не взял? Нормальная же.       — Мне неинтересно.       — Ты либо святой, либо травмированный.       — Третьего не дано?       — Или просто пидор.       Мегуми допил содовую, поставил стакан на стойку и кивнул бармену.       — Виски.       Содовой на сегодня хватит.

***

      Запах курицы в кисло-сладком соусе всё ещё висел в воздухе. Рис остывал в кастрюле. За окном лениво шуршал ветер.       — И эта мадам мне такая: «Вы вообще-то на рабочем месте. Нельзя есть при гостях», — Акира скривилась, вскинув подбородок, копируя надменный тон. — Прикинь?       Юджи фыркнул, сидя на стуле боком. Полотенце, небрежно наброшенное на плечи после душа, медленно сползало ниже.       — Конечно. Ты же должна питаться исключительно солнечной энергией. Как наш кактус.       — Не смей приплетать сюда Эрика, — строго сказала она. — Он хотя бы полезный.       — Эй.       Он прижал ладонь к груди, изображая оскорблённую невинность, и откинулся назад. Стул тихо скрипнул.       Акира резко поднялась, едва не задев кружку с зелёным чаем.       — Ты его поливал?       — Поливал, поливал. Не смотри так, я не чудовище.       Она прищурилась, но уголки губ всё равно дрогнули. Юджи провёл ладонью по мокрым волосам, стряхивая капли.       — Накинул бы что-нибудь, — пробормотала Акира, собирая тарелки. — Простудишься. У тебя завтра смена.       — Я вообще-то хвастаюсь.       — Ой, да что я там не видела.       Он рассмеялся — громко, открыто, без попытки сдержаться. Смех заполнил кухню. Акира тем временем сложила тарелки в раковину. Вода зашумела.       — Курица, кстати, огонь, — сказала она уже спокойнее. — В готовке ты продвинулся.       — Я всегда был талантлив.       — Скромность — твоя сильная сторона, друг мой.       Юджи поднялся и подошёл ближе, опершись плечом о стену рядом с раковиной. Тёплый пар от воды коснулся его кожи.       — Ты устала? — спросил он вдруг, без привычной насмешки.       Акира на секунду замерла. Плечи чуть опустились.       — Нет. Просто люди сегодня были… безмозглые. Их словно реально мозгом обделили.       Он кивнул. Понимал.       — Я домою посуду и пойду спать. Ты тоже иди. Доброй ночи.       — Сладких снов, Аки.       Дверь мягко закрылась.       Акира домыла посуду. А когда раковина опустела, кухня стала невыносимо тихой.       Она не выключила свет.       Села обратно за стол. Плечи опустились.  Внутри было пусто.       Телефон лежал рядом. Несколько уведомлений. Она открыла одно, перечитала сообщение по работе и закрыла, так и не ответив.       Часы на кухне тикали.   

01:48.

      Юджи, наверное, уже спал. Она прислушалась. Ни шагов. Ни звуков мемов, которые он смотрел перед сном в ленте инстаграма. Ни лишнего шороха.       Акира уставилась в стену напротив, хотелось лечь на пол и не двигаться.       Иногда так накрывало без причины. Она гуглила это однажды. Долго смотрела на экран. Потом быстро закрыла вкладку.       Врачи любили давать названия. А названия тянули за собой рецепты. Рецепты — таблетки.       А таблетки — признание, что с ней что-то не так.       С ней всё было нормально. Должно было быть.       Она опустила взгляд на свои руки. Сухая кожа, мелкие порезы от бумаги, обветренные костяшки.       Когда она в последний раз чувствовала что-то… ярко? Не раздражение, не усталость, не фоновое недовольство — а что-то живое?       Ответ так и не пришёл.       За окном прошелестела машина. Потом ещё одна. Город жил своей жизнью.       В груди было тяжело, будто туда положили что-то холодное и забыли вынуть.       Она вдохнула глубже.       Не плакалось, хотя хотелось.       Даже на это не было сил.       Она подтянула колени к груди прямо на стуле, уткнулась лбом в край стола.        Дерево было прохладным.       — Всё нормально, — прошептала она в  пустоту.

Часы мигнули 04:12.

      Она так и не легла.

***

      — Ты выпил достаточно, идиот, — хрипло процедил Мегуми, придерживая Наги за спину, чтобы тот не рухнул лицом в асфальт.       Шатен дёрнулся, попытался вывернуться.       — Отстань… я нормально стою, — пробормотал он, заплетаясь в словах и щедро пересыпая их матом.       Нормально он не стоял.       Девушка, что ещё минуту назад висела у него на плече, уже куда-то исчезла. Видимо, вовремя поняла, что романтики тут точно не будет — ее ждет только перегар и потеря координации.       Мегуми сдавленно выдохнул сквозь зубы, крепче перехватывая друга под локоть.       Каждый. Чёртов. Раз.       Все их вылазки в подобные места заканчивались одинаково: Наги напивался, мир становился ему братом, а потом резко — врагом гравитации.       — Я больше с тобой никуда не пойду, — тихо, но с настоящей угрозой в голосе произнёс Мегуми.       Он знал, что это ложь.       Фушигуро удерживал друга одной рукой, а второй достал телефон и глянул на время.

03:27

      Экран расплывался от неона и усталости. Он ткнул в приложение такси, указал адрес и зло сжал челюсть.       — Стой ровно, — бросил он.       — Я… стою, — возмутился Наги и тут же качнулся в сторону.       Мегуми перехватил его за ворот куртки.       — Если тебя сейчас вырвет, клянусь, я оставлю тебя здесь.       — Ты же меня любишь, — пьяно ухмыльнулся шатен. — Я вижу.       — Закрой рот.       Такси подъехало через несколько минут. Водитель опустил стекло и смерил их взглядом, в котором читалось всё — от усталости до немого «только не это».       — Он тихий, — сухо сказал Мегуми.       Наги икнул.       Мегуми силой усадил его на заднее сиденье, сам сел рядом, удерживая, чтобы тот не завалился.       Машина тронулась.       Первые пять минут прошли относительно спокойно. Наги уткнулся лбом в переднее сидение, что-то бормоча себе под нос.       — Слушай… — протянул он вдруг. — А та девка… норм была.       Мегуми лишь хмыкнул и отвернулся от Фукамачи.       — Ты просто… боишься.       Брюнет перевёл на него тяжёлый взгляд.       — Чего?       — Что тебе кто-то понравится,боишься открыть кому-то. Даже друзьям.       Тишина в салоне стала плотнее. Даже водитель чуть убавил музыку.       — Ты пьян, — коротко ответил Мегуми.       Наги усмехнулся и сполз ниже на сиденье. Через пару минут он уже дремал, тяжёлый, горячий, пахнущий алкоголем и чужими духами.       Они остановились у дома.       — Приехали, — бросил водитель.       Мегуми расплатился, вытащил Наги наружу, закинув его руку себе на плечо.       — Если ты разбудишь Цумики — я тебя убью, — тихо предупредил он.       — Я её тоже люблю, — пробормотал Наги.       Подъезд встретил их гулкой тишиной. Лифт ехал слишком медленно. Наги всё время норовил съехать вниз.       Когда дверь квартиры открылась, внутри было темно.       Фушигуро облегчённо выдохнул.       Он аккуратно дотащил Наги до своей комнаты и почти уронил его на кровать.       — Разувайся, — устало сказал он.       Ответа не последовало — Наги уже спал.       Мегуми пару секунд смотрел на него, потом стянул с него обувь и поставил рядом с кроватью.       — Последний раз, — пробормотал он.       Свет он не включал. Просто вышел и тихо прикрыл дверь, чтобы не разбудить Цумики.       На кухне он налил себе стакан воды и осушил его залпом. Вечер закончился ровно так, как он и ожидал.       И почему-то это злило больше всего. Часы показывали половину пятого утра, а это значит,что через три часа нужно будет вставать на учебу.       Фушигуро тихо хмыкнул, о чём-то своём, и вышел на балкон.       Прохладно.       Осенний ветер был тёплым, но внутри всё равно скребло. То ли из-за пары стаканов виски, то ли просто день выдался дерьмовым. Он опёрся локтями о подоконник и слегка подался вперёд, глядя вниз.       В груди неприятно тянуло.       Он раздражённо выдохнул. «Переборщил», — решил он.       И отогнал мысль, что дело может быть не только в алкоголе.

***

      Следующее утро началось хуже предыдущего.       Мегуми не выспался. Совсем.       Спать на диване оказалось дерьмовой идеей. Ноги затекли, шея ныла, а голове глухо пульсировало — то ли от неудобной позы, то ли от виски, то ли от жалких двух с половиной часов сна.       Он медленно сел, провёл ладонью по лицу и на секунду прикрыл глаза.       — Вы поздно пришли вчера, — спокойно заметила Цумики, ставя на кофейный столик бутылку воды и блистер аспирина.       Мегуми открыл один глаз.       — Спасибо.       Он потянулся за водой. Пластик холодил пальцы.       — Ты на учёбу-то пойдёшь? — мягко  уточнила она.       — Конечно, — хрипло ответил он, откручивая крышку.       Глоток обжёг сухое горло.       День обещал быть хуевым интересным.

***

      — Привет, — тихо поздоровалась девушка.       Акира подняла брови и вытащила один наушник из уха.       До начала первой пары оставалось пятнадцать минут, и разговаривать с кем-либо сегодня ей совсем не хотелось.       Даже с Юджи утром она общалась сухо. И теперь это чувство вины сжимало грудь, мешая сделать глубокий вдох.       — Привет, — всё-таки выдавила из себя Акира.       — Я Канаэ Фукамачи, — девушка приветливо протянула руку.       Яширо с лёгким замешательством пожала её и внимательнее посмотрела на собеседницу.       У Канаэ были длинные тёмные волосы, мягко закрученные на концах, и янтарные глаза и пухлые щёки с ямочками. На ней были белая рубашка и чёрная классическая юбка — правда, заметно короче, чем у большинства девушек в университете.       — Я сяду с тобой, ты же не против?