Imperfecta (Несовершенная)

             Первый день в университете для каждого ощущается по-своему. Кто-то ждал его с самого выпускного, кто-то считал отправной точкой в новую жизнь.       Акира же шла так, будто направлялась не на ознакомительную встречу, а на собственную казнь. Казалось, сейчас ей торжественно зачитают приговор, отсекут голову, выпотрошат мозг и на всякий случай переломают кости.       Пиздец.       — Тебе в какой корпус? — Итадори легко поравнялся с ней, не замечая её траурного настроя.       Акира не отрывалась от телефона. Вчера она списалась с девочкой из своей группы, и та обещала встретить её у ворот. Но в бурлящей толпе студентов не было никого, кто хоть отдаленно подходил бы под описание.       — А? Что? — она подняла взгляд, щурясь от яркого солнца.       — Корпус какой, говорю?       — А. Первый.       Юджи тихо хмыкнул. Он знал, что они оба первокурсники, но не ожидал, что их корпуса окажутся в разных концах огромного кампуса.       Внезапно среди сотен лиц Юджи приметил знакомую макушку — Оккоцу Юта. Он не помнил, говорил ли тот, что учится здесь, или эта информация просто вылетела из головы за ненадобностью. Неважно.       Брюнет тоже их заметил. Юджи немного смутила самодельная табличка в его руках: «А-1P — Клиническая психология, 1 курс».       — Привет, — Юта радужно улыбнулся и протянул руку для приветствия. Юджи пожал её с ответным энтузиазмом. — Твоя девушка?       Акира резко округлила глаза и замахала руками так интенсивно, будто отгоняла рой пчел.       — Господи, нет! Мы друзья. Близкие. Очень. Но не настолько! — выпалила она. Поняв, что крикнула это слишком громко и пара прохожих обернулась, она покраснела и поглубже зарылась носом в воротник пальто.       Юта негромко рассмеялся.       — Это Акира Яширо, моя лучшая подруга, — представил её Юджи, по-свойски хлопнув девушку по плечу.       — О! Тебя-то я как раз и жду!       — Меня?       — Я ваш куратор. Ну, — парень изобразил в воздухе кавычки, — наставник от старших курсов. Юта Оккоцу.       — Будем знакомы… — Акира немного расслабилась.       Пожелав Итадори удачи, она поспешила за Оккоцу. Университет изнутри впечатлял: молочные стены, огромные панорамные окна, в которых отражалось небо, и бесконечные ряды почетных грамот. Над каждой дверью висел указатель с номером аудитории и названием дисциплины. Красиво, строго и пугающе одновременно.       — И как тебе тут? — спросила Акира, стараясь не отставать от Юты.       — Здесь здорово. Думаю, тебе понравится, если не побоишься нагрузки.       Девушка воодушевленно кивнула и сверилась с телефоном. Сто пятнадцатая аудитория. Юта подтвердил, что им именно туда, и поднялся на второй этаж.       У нужной двери висела строгая табличка:

«Клиническая психология. Карин Ичитзава».

      Видимо, так звали их главного преподавателя или декана. Акира невольно замедлила шаг перед дверью, но в голове всплыли утренние слова Итадори: «Максимум тебя кто-то испугается, Аки».       На губах появилась слабая улыбка. Она глубоко вздохнула и вошла.       В аудитории уже собралось около двадцати человек. Яширо быстро окинула их взглядом, выхватывая самые яркие детали. У окна шептались две необычные девушки: у одной волосы были черными с белой прядью, у другой — ровно наоборот. На задней парте у стены развалился парень с длинными рыжими волосами и татуировкой, полностью закрывающей руку. А прямо перед ним сидела светленькая пара — парень и девушка, от которых исходила какая-то необъяснимая аура спокойствия и доброты.       Остальных Акира рассматривать не стала. Тихо поздоровавшись, она заняла свободное место на третьей парте справа.       Юта официально представился группе. Оказалось, он уже на третьем курсе и знает здесь каждый угол. По кабинету пополз шепоток — похоже, многие уже успели познакомиться в общих чатах. Девочка, которая писала Акире вчера, так и не появилась.       «Опаздывает», — мелькнула мысль.       — Добрый день.       Голос был сухим и четким. Все моментально затихли и поднялись со своих мест.       В кабинет вошла статная женщина. Тёмные волосы были затянуты в безупречный тугой пучок, а строгий бордовый костюм в сочетании с белой рубашкой подчеркивал её статус. Она медленно обвела группу тяжелым, оценивающим взглядом.       — Я ваш классный руководитель, куратор — называйте как угодно — и по совместительству декан этого факультета. Меня зовут Карин Ичитзава. Будем знакомы.       Ознакомительная пара началась, Юта под шумок смылся подальше от декана, а Акира так и сидела в гордом одиночестве четыре часа.

***

      Столовая была общая для всех факультетов — к счастью или к сожалению, пока ясно не было. Но Акиру радовало одно: она наконец-то сможет выдохнуть и обсудить прошедшие «пары», если их вообще можно было так назвать. Ичитзава-сенсей два часа объясняла, что нужно иметь при себе на занятиях, провела беглую экскурсию по корпусу, показала, где сидят преподаватели, и строго отчеканила: «Опоздал — значит, не пришел». Это касалось всех её лекций без исключения.       «Замечательно», — подумала Акира, спускаясь по крутой винтовой лестнице.       Девушка настолько погрузилась в свои мысли, что не заметила, как влетела в кого-то на повороте. Этот «кто-то» лишь глухо буркнул под нос: «Аккуратнее», — и прошел мимо. Акира успела заметить только копну темных, торчащих в разные стороны волос и почувствовать шлейф дорогого парфюма с нотами сандала и белого мускуса.       Странный какой-то тип.       Юджи отыскал её в очереди у автоматов, где она задумчиво выбирала батончик. В руках он уже держал два стакана: большой капучино с карамелью для себя и такой же с корицей, но без сахара — для неё.       — Аки, возьми мне «Сникерс»! — крикнул Итадори через головы студентов, зная, что она услышит.       Акира закатила глаза, но послушно выудила из автомата еще и батончик для друга. Протиснувшись сквозь толпу к свободному столику, она застала Юджи уже в предвкушении. Он пододвинул к ней кофе, а она отдала ему сладость. Парень безжалостно рванул обертку и смачно откусил добрую половину батончика.       — Ну как ты? Познакомился с кем-нибудь?       — О да! У нас мировой куратор. Тодо Аой, вон он, кстати, — Юджи указал в сторону толпы, где возвышался мускулистый брюнет в черной рубашке. Заметив Итадори, тот широко улыбнулся и приветливо махнул рукой.       — А я четыре часа просидела в гордом одиночестве, — сообщила Акира, недовольно сложив руки на груди.       — Сделала бы лицо попроще, может, кто и подсел бы, — раздался уверенный женский голос слева.       Девушка с каштановым каре ловким движением отодвинула стул и приземлилась за их столик. Акира вскинула брови, буравя незнакомку взглядом, а Юджи так и застыл со стаканчиком в руке.       — Я Кугисаки Нобара. Факультет журналистики, первый курс.       — А… чего это ты к нам подсела?       — Ты всегда такая настороженная? Не видишь, что ли — свободных мест почти нет, — Нобара бесцеремонно повернула голову Акиры сначала влево, потом вправо. — А вы выглядите более-менее адекватно. Ну, по крайней мере, он, — Кугисаки кивнула на Юджи.       Парень усмехнулся и протянул ладонь:       — Итадори Юджи, факультет спортивной медицины. А это Яширо Акира, она с психологии. Мы тоже первокурсники.

***

      — Нынче ничего такие первокурсницы, — шепнул Наги Фукамачи, наклоняясь к своим друзьям.       — Угомонись, идиот, — шикнул на него Мегуми Фушигуро, закатывая глаза.       — Да ладно тебе, Мегуми, — Канаэ Фукамачи, младшая сестра Наги, ткнула его в бок острым локтем, за что получила негодующий взгляд от парня. — А тебе, Канаэ, как твои одногруппники? — тут же спросил Наги, видимо, не желая продолжать спор с Мегуми.       — Хорошенькие, — улыбнулась Канаэ. — Правда, большинство ещё слишком запуганные. Видел бы ты, как одна девочка зашла в аудиторию — как на эшафот.       — О-о, такие — самые интересные, — Наги многозначительно поиграл бровями, придвигая к себе тарелку. — В тихом омуте, как говорится, водятся те ещё…       — Водятся люди, которых тебе не стоит донимать своими подкатами, Наги, — раздался мягкий, но очень уверенный голос сверху.       Компания обернулась. К столу подошла Цумики. В руках она держала поднос с обедом, а на лице сияла та самая тёплая улыбка, от которой Мегуми обычно невольно смягчался, а Наги — мгновенно подтягивался и старался выглядеть приличнее.       — Привет, Цумики-сан! — Наги тут же расплылся в обаятельной улыбке, поспешно пряча свой «оценивающий» взгляд. — Мы тут как раз обсуждали… э-э… учебный план.       — Учебный план? — Цумики грациозно присела рядом с братом. — Странно, мне показалось, я слышала про симпатичных первокурсниц, или ты так называешь понравившееся тебе расписание?       Мегуми издал короткий звук, подозрительно похожий на смешок, и уткнулся в свой стакан. Канаэ же просто не выдержала и прыснула в кулак.       — Наги просто в очередной раз пытается доказать, что его факультет социологии требует «полевых исследований» среди первокурсниц, — ехидно пояснила Канаэ, подмигивая Цумики.       — Вот как? — Цумики посмотрела на Наги. Её взгляд был добрым, но в нём читалось явное «я всё про тебя знаю». — Наги-кун, я надеюсь, твои исследования не включают в себя жалобы в деканат за домогательства? Будет досадно, если тебя отчислят из-за твоей… чрезмерной общительности.       Наги схватился за сердце, изображая глубокую обиду.       — Цумики-сан, ты ранишь меня в самую душу! Я — само благородство. Я лишь хотел предложить дамам помощь в адаптации к суровым университетским будням.       — Ты отвратителен.       Наги усмехнулся и вытянул шею, поглядывая на остальных студентов:       — Ого… А та с каштановым каре — это откуда она? У неё такой взгляд, будто она может пробить мне голову вилкой. Обожаю таких девушек.       — Эту я не знаю, — вздохнула Канаэ, — а вот та, вторая, Акира Яширо — мы в одной группе.       Наги как-то по животному оскалился и потер ладони между собой.       «Идиота кусок», — подумал Мегуми, и отпил американо.

***

      К четырем часам дня университет начал постепенно пустеть. Коридоры, которые утром гудели, как улей, теперь звучали глухо и устало. Акира вышла из корпуса последней волной студентов, поправляя ремешок сумки на плече.       Осенний воздух оказался прохладнее, чем она ожидала. День будто выжал из неё все соки. Юджи шёл рядом, болтая о каком-то сумасшедшем упражнении, которое им показал Тодо. Акира кивала, слушала вполуха, но была благодарна за его голос — он создавал ощущение стабильности.       Дом встретил их привычной тишиной. Внутри пахло чем-то апельсиновым, стиральным порошком, которым пользуется Акира и чем-то горелым — Юджи, кажется, утром опять жёг тосты. В прихожей они одновременно скинули обувь, и Акира первой скрылась в своей комнате.       Через двадцать минут она вышла уже в домашнем лонгсливе, с влажными после душа волосами, собирая их в небрежный хвост.       — Мне на смену через полтора часа, — крикнула она, натягивая рукава до ладоней. — Приготовишь что-нибудь на ужин?       Юджи стоял на кухне, заглядывая в холодильник так, будто ожидал, что там появится что-то новое. — Конечно, у меня же есть выбор, — саркастично развёл он руками и опёрся бедром о стол. — Ты до закрытия там будешь?       — К сожалению, да. До одиннадцати. Сегодня моя очередь закрываться. Нишимия вчера была, а завтра Наритоши.       — Одна на смене?       — Ага. Ты сможешь меня встретить?       Он поднял на неё взгляд. В нём мелькнуло что-то между раздражением и заботой.       — Ты ещё спрашиваешь? Хотя..у меня будет меньше проблем, если тебя в паре метров от дома расчленят или изнасилуют, — театрально вздохнул он.       — Сплюнь, дебил!       — Тьфу, тьфу, тьфу, — послушно изобразил он.       — И по дереву постучи, — проворчала она, доставая свой любимый апельсиновый сок. — Или по голове. Она ведь тоже деревянная.       Юджи оскорблённо надул губы и демонстративно отвернулся к плите.       — Я напишу, когда выйду, — сказала она уже тише.

***

      Смена шла своим чередом. После Изуми здесь было, мягко говоря, грязновато, но Акира не из белоручек. Она засучила рукава и принялась за дело, расставляя всё так, как того требовал её внутренний перфекционист.       Колокольчик над дверью резко звякнул, оповещая о новых гостях. Девушка наспех натянула фартук, брошенный на спинку барного стула во время уборки, и поспешила за кассу, на ходу открывая смену под своим именем.       — Добрый день! Что для вас? — привычно улыбнулась она.       Парень стоял чуть поодаль, удерживая на коротком поводке крупную чёрно-белую собаку. Акира нервно сглотнула: в заведении строго запрещалось находиться с животными — будь то крошечный чихуахуа или лысый сфинкс. Штраф тут же прилетал сотруднику, и было совершенно неважно, успел ты предупредить гостя о правилах или нет.       Девушка, пришедшая с парнем, подошла ближе и с интересом заглянула в витрину.       — А эти моти с чем?       — Там сливочный сыр и черника, но самые вкусные — вот эти, — Акира указала на пирожные с апельсиновой начинкой. — Мои любимые.       — Мегуми! — крикнула девушка через плечо. — Тебе с черникой или с апельсином?       Парень нахмурился и едва заметно мотнул головой:       — Бери какие хочешь и пойдём, Цумики. Здесь тесно.       — Вот дурак, — Цумики беззлобно махнула на него рукой и снова повернулась к Акире. — Давайте с апельсином. Поверим вашему вкусу.       Она отошла, видимо уточнить у Мегуми? нужно ли им что-то ещё, а затем вернулась с его сумкой в руках. До носа Акиры донёсся слабый запах белого мускуса и сандала — тот же самый, что и сегодня в университете.       Что за…?       Акира опомнилась только тогда, когда колокольчик снова звякнул, сообщая, что гости вышли.       Она ещё несколько секунд стояла неподвижно, сжимая в руках терминал. В воздухе будто всё ещё витал этот спокойный, сухой аромат.

Или ей просто показалось.