Imperfecta (Несовершенная)

— О, наконец-то! Нишимия вздохнула с заметным облегчением, глядя на вошедшую подругу. Акира быстро скинула пальто, кажется, даже не заметив отсутствия сумки. На ходу натянула фартук прямо поверх белой блузки, собрала волосы в низкий хвост и зашла за барную стойку. — Что случилось? — У меня семейные обстоятельства, нужно бежать, прости, пожалуйста, — Момо виновато улыбнулась и сложила ладони в умоляющем жесте. Акира понимающе кивнула и коротко обняла её. Нишимия тут же схватила свои вещи и вылетела за дверь. Хаями Макото — высокий, подтянутый парень с кучей пирсинга на лице и тёмно-зелёными волосами — в это время варил себе эспрессо. — Ты гостям готовишь или себе? — спросила Акира, присаживаясь на высокий стул. — Себе. Хочу смешать с энергетиком, а то я сегодня в ночную смену на складе работал. Спать хочу, пиздец. Парень провёл ладонью по лицу, будто пытаясь стряхнуть усталость. Над дверью звякнул колокольчик — зашли новые посетители. Затем сигнал оповестил о гостях ещё с десяток раз — началась запара. Очередь растянулась от входа до кассы, люди толкались и приглушенно возмущались. Яширо и Хаями едва успевали принимать и отдавать заказы. — Добрый день, что для вас? — чуть устало спросила Акира. — Латте, но без пенки и сахара, — бросила женщина, не отрываясь от телефона. — И чтобы был горячий, а то на улице прохладно. И добавьте туда карамельный сироп, но немного. Акира пробила чек и кивнула Макото: — Латте, без пенки, горячий, карамель, не приторный. Макото хмыкнул и в полголоса проворчал: — А пососать ей не завернуть? Вечно всякую хуйню придумывают. — Девушка! Может, подойдёте? Акира передала Хаями пару пачек молока и вернулась за кассу. — Здравствуйте, что для вас? — Капучино без молока, — недовольно протянул посетитель. — Капучино — это кофе с молоком. Без него сделать не получится. — Мне в другой кофейне делали! — гордо заявил он. Макото, слышавший весь разговор, с грохотом поставил питчер на стойку и рявкнул: — Вот и идите в ту кофейню. А мы нормальный кофе варим. — Что за хамское отношение?! Мужчина перешёл на крик, и на него тут же обернулось несколько человек. Кто-то в очереди закатил глаза, кто-то, наоборот, заинтересованно уставился на назревающий скандал, будто ожидая продолжения. Хаями только фыркнул, демонстративно отворачиваясь к кофемашине. — Следующий, — спокойно произнесла Акира, делая вид, что ничего не произошло. — Нет, подождите! — не унимался клиент. — Я вообще-то гость! — И мы вас услышали, — коротко отрезала она. — Капучино без молока приготовить невозможно. Могу предложить американо. — Мне не нужен американо! — Тогда, к сожалению, ничем не могу помочь. Скандалист явно не ожидал, что с ним не станут вступать в долгую перепалку. Он раздражённо цокнул, пробормотал под нос какое-то ругательство и, бросив испепеляющий взгляд на Хаями, отошёл в сторону. — Где мой латте?! — донеслось со стороны выдачи. — В процессе, — бросил Хаями, не оборачиваясь. Он двигался быстрее, чем казалось возможным. Иногда парень даже не смотрел на руки — просто брал, наливал, ставил, передавал. — Вы это уже говорили! — Значит, всё ещё в процессе. Акира сдержала усмешку и пробила очередной чек. Ноги начали уставать. Голова — тоже. Она на секунду отвела взгляд в сторону, давая глазам передышку, и сразу же почувствовала, как неприятно закололо в висках. Слишком шумно. Слишком много людей. Мгновение — и внутри что-то болезненно сжалось. — Блять… — Всё ок? — спросил Макото, ставя на стойку готовый стакан. — Да, — так же быстро отрезала она. — Работай. Он ничего не ответил, но мельком глянул на неё чуть пристальнее. Очередь снова сдвинулась. — Здравствуйте, — Акира выпрямилась. — Что будете заказывать? Голос звучал ровно. Словно ничего не происходило. Будто руки не дрожали сильнее обычного, а дыхание не стало слишком глубоким и частым. Очередной стакан. Потом ещё один. Чек за чеком. В какой-то момент она поймала себя на том, что не слышит и половины слов, которые ей говорят. Только угадывала по интонации, по привычке, по шаблону. Это начинало пугать. Она сделала вдох. Резкий запах жареных зёрен ударил в нос. Похуй. Всё нормально. — Акира, крышки закончились, — бросил Хаями. — Внизу, в коробке. — Уже нет. Акира на мгновение замерла, а затем резко развернулась и полезла под стойку, зацепившись рукавом за край полки. — Да блять… — Осторожно, — хмыкнул Макото. — Нашла. Она выпрямилась, бахнула упаковку на стойку и снова вернулась к кассе. Движения стали резче, в них сквозила нервозность. За спиной кто-то снова начал возмущаться из-за ожидания, кто-то громко захохотал, кто-то принялся нетерпеливо постукивать пальцами по дереву. Шум накатывал волнами. Яширо сжала челюсти и продолжала работать. Спустя полтора часа запара наконец схлынула. Гости разбрелись по залу: кто-то устроился за столиками, потягивая напитки, кто-то лениво ковырял десерты. Макото устало провёл ладонью по волосам и вскрыл вторую банку энергетика. Акира в это время сидела на корточках прямо на полу, безучастно уставившись в одну точку. — Акира, нормально всё? — в голосе парня проскользнула редкая нотка беспокойства. — Ага, забей, — она кивнула и поднялась, чувствуя хруст в коленях. — Я покурю? Хаями мотнул головой в знак согласия, отпил из банки и, достав из кармана электронку, затянулся, не выпуская пара. Акира скинула фартук и ушла в подсобку — и только там наконец заметила, что сумки нет. Блять. Она лихорадочно заглянула под стол, под стул, проверила скамейку и шкаф — пусто. В голове начала выстраиваться цепочка событий: проспала, вторая пара, обед, библиотека, звонок Момо… Сука. Библиотека. Сумка осталась там. Заебись. Яширо тяжело выдохнула, наспех натянула пальто и вышла на улицу. Прохладный свежий воздух ударил в лицо, и дышать сразу стало чуть легче. Она достала из кармана помятую, почти пустую пачку, вытянула сигарету и прикурила. Тишина вокруг казалась непривычной после грохота внутри кофейни. Шипение кофемашины наконец растворилось, но теперь даже собственные шаги в зале, которые она слышала через дверь, казались слишком громкими, будто отдавались прямо в черепе. Акира прислонилась спиной к стене. Плечи опустились, в пальцах всё ещё была заметна дрожь. Сердце никак не хотело сбавлять темп. Каждый вдох казался плотным, словно воздух стал тяжелее обычного. Мысли кружились в хаотичном вихре: библиотека, сумка, таблетки… Холод пробирал сквозь одежду, но это приносило облегчение после духоты подсобки. — Пиздец… — прошептала она, сжимая фильтр. Медленные затяжки немного помогали, но липкая паника всё ещё сидела где-то глубоко внутри. Тремор не проходил. Ветер шевелил волосы, и на миг показалось, что мир вокруг замедлился. Улица была почти пуста, лишь редкие прохожие мелькали на мокром асфальте, а свет фонарей дрожал в лужах. Акира не слышала шагов, но где-то вдалеке, за углом, машина притормозила. Приглушённый рокот двигателя заставил её напряжённо поднять глаза. Она не знала, кто это. Секунду назад ей было плевать на весь мир, но что-то в атмосфере резко изменилось. Сердце снова пропустило удар. Она медленно выдохнула дым, не сводя взгляда с дороги и не подозревая, что этот звук станет началом чего-то… очень важного.

***

Мегуми и Наги сидели в просторной аудитории. Дневной свет, пробивающийся сквозь высокую шеренгу окон, мягко ложился на ряды побитых временем деревянных столов. У кафедры, сохраняя безупречную осанку, стоял Нанами Кенто. Он лениво перебирал бумаги, отпуская свои привычные, пропитанные тонким сарказмом комментарии, которые заставляли студентов чувствовать себя максимально некомпетентными. — Как вы думаете, — начал Нанами, сложив руки на груди и блеснув стеклами очков, — может ли физическое лицо быть привлечено к ответственности за действия юридического представителя, если тот явно превысил свои полномочия? Мегуми, методично заполняющий тетрадь, сдержанно кивнул своим мыслям. Наги же, вальяжно откинувшись на спинку стула и не переставая виртуозно крутить ручку между пальцами, перебил: — Сенсей, а если клиент действовал умышленно? — Тогда вопрос уже выходит за рамки гражданской ответственности представителя, — отрезал Нанами, одарив парня коротким, тяжелым взглядом. — Но ваша задача на сегодня — уловить нюансы, а не упражняться в спорах со мной. Фушигуро снова уткнулся в записи, но телефон в кармане настойчиво завибрировал. Сообщение от Оккоцу: «Привет, Фушигуро. Она сегодня не дома. Итадори сказал, что у неё смена в кофейне «Чёрный кот».» Наги, обладавший кошачьей наблюдательностью, заметил, как Мегуми быстро набирает ответ. Он бесцеремонно ткнул друга локтем в плечо: — Эй, ты чего такой загадочный? — Забей, — процедил Мегуми, не поднимая головы. — Неужели решил-таки вернуть пропажу лично? — Наги усмехнулся, в его глазах заплясали чертики. — Герой, конечно, не въебаться какой. Рыцарь на черном коне. Фушигуро бросил на него уничтожающий взгляд, но промолчал, возвращаясь к лекции. Голос Нанами монотонно гудел, разбирая статьи кодекса, но для Мегуми слова преподавателя превратились в белый шум. Когда пара наконец подошла к концу, аудитория наполнилась скрипом стульев и шорохом сумок. — Ну что, погнали? — Наги потянулся, разминая затекшую спину. — Ты-то зачем со мной собрался? — Мегуми наконец поднял на него взгляд, закидывая рюкзак на плечо. — Возьму себе кокосовый раф. — Блять, ладно. Они покинули здание университета и вышли на тихую прилегающую улочку. Там, среди побитых жизнью студенческих малолитражек, стоял автомобиль Мегуми — точнее, транспорт, который явно не вписывался в его привычный образ. Наги присвистнул, глядя на хищные очертания черного глянцевого седана, чей кузов идеально отражал хмурое небо. — Ого, — протянул он с наглой ухмылкой. — Это у нас тачка «папочки»? Тоджи расщедрился? — Ага, — сухо ответил Мегуми, снимая машину с сигнализации. — Сам предложил взять. Садись уже. — Непривычно видеть тебя за рулем такого зверя, — Наги с комфортом устроился на пассажирском сиденье, оглаживая кожаную обивку. — Охуенно, что сказать. — Заткнись, а? — буркнул Фушигуро, поворачивая ключ в зажигании. Двигатель отозвался низким, уверенным рыком. — Слушай, — Наги стал чуть серьезнее, хотя издевательский тон никуда не делся. — Ты реально собираешься просто ввалиться в кофейню, молча вручить Акире сумку и уйти в закат? — Да, — Мегуми плавно выкрутил руль, выруливая со стоянки. Его взгляд был прикован к дороге, но пальцы на руле сжались чуть крепче. — Просто занесу вещи, дальше сама разберется. — Ты разбиваешь мою веру в романтику, Фушигуро. Ты просто безнадежен. Мегуми припарковал отцовский седан чуть поодаль от яркой неоновой вывески «Чёрный кот». Из динамиков едва слышно доносился какой-то меланхоличный лоу-фай, идеально попадающий в ритм капель по крыше. На улице пошел мелкий дождь. — Пошли, — коротко бросил Фушигуро, глуша мотор. Наги лениво потянулся, выходя из машины. — Отлично, наконец-то выпью нормальный кофе. Они толкнули тяжелую стеклянную дверь. Внутри было тепло и пахло пережаренными зернами, корицей и чем-то сладким. Зал был наполовину пуст, но на баре всё еще царил легкий хаос. Акиры нигде не было видно. За стойкой, яростно натирая питчеры полотенцем, стоял парень с изумрудными волосами и целым созвездием металла на лице. Выглядел он так, будто готов был убить за любой лишний вопрос. — Здрасьте, — Макото мазнул по ним взглядом, задержавшись на Мегуми чуть дольше обычного. — Чего желаете? — Кокосовый раф на двойном эспрессо, — Наги облокотился на стойку с самым дружелюбным видом, на который был способен. — И американо для моего угрюмого друга. Мегуми только фыркнул, сжимая в руке ремень черной сумки Акиры. Он огляделся: ни за кассой, ни в зале девушки не было. Только фартук, небрежно брошенный на стул в углу за баром. — Пять минут, — буркнул Хаями, принимая оплату. — Присядьте вон там. Парни устроились за небольшим столиком у окна. Наги тут же уткнулся в телефон, а Мегуми поставил сумку на соседний стул, чувствуя себя максимально неловко. В голове крутилось: «Просто отдам и уйду. Никаких лишних слов». Через пару минут дверь служебного входа за барной стойкой тихо скрипнула. В помещение зашел холодный сквозняк и запах сигаретного дыма. Вошла Акира. Она выглядела бледной, волосы чуть растрепались от ветра, а взгляд был расфокусированным. Макото, завидев её, тут же отложил питчер. — О, явилась. Я в туалет, присмотри тут. И не давай тому блондинчику за пятым столиком строить тебе глазки, он подозрительно вежливый. — Иди уже, — Акира слабо махнула рукой и встала за кассу, даже не глядя в зал. Хаями скрылся в подсобке. Акира тяжело оперлась ладонями о стойку и на секунду прикрыла глаза, пытаясь справиться с остатками паники, которая всё еще сдавливала грудь. Мегуми понял — момент настал. — Я сейчас, — бросил он Наги. Тот даже не поднял головы, только понимающе хмыкнул. Фушигуро подошел к стойке почти бесшумно. Акира не слышала его шагов из-за гула холодильника. Она открыла глаза только тогда, когда прямо перед ней, на деревянную поверхность бара, легла её сумка. Она замерла. Взгляд метнулся от знакомых кожаных ремешков к лицу парня. — Фушигуро? — она моргнула, будто не веря, что он настоящий. — Ты забыла в библиотеке, — Мегуми старался говорить максимально сухо, но вблизи увидел, как сильно у неё дрожат руки. Она перекинула сумку на стул и потянула за молнию, таблетки были на месте. На секунду её лицо расслабилось, и она шумно выдохнула, будто только что получила доступ к кислороду. — Блять… спасибо, — прошептала она, не глядя на него. — Фушигуро, я… я даже не знаю, что сказать. Я думала, всё. Конец. — Выпей воды, Яширо, — Мегуми не уходил, хотя должен был. Он смотрел на неё — хрупкую, беззащитную. — Ты выглядишь так, будто сейчас упадешь. Акира наконец подняла на него глаза. В них больше не было колючего вызова, только бесконечная усталость. — Не упаду, — она попыталась выдавить привычную усмешку, но получилось жалко. — Ты за кофе пришел или просто поработать курьером? — Наги хотел раф, — он кивнул в сторону столика, где друг уже вовсю наблюдал за ними поверх экрана смартфона. — А я просто хотел убедиться, что сумка доехала до владельца. — Доехала, — она крепче сжала ремень. — Спасибо. Правда. В этот момент из туалета вернулся Макото, на ходу вытирая руки. Он подозрительно прищурился, глядя на Мегуми, стоящего вплотную к стойке. — Эй, парень, кофе почти готов. Нечего девушку отвлекать, — он подошел к Акире и приобнял её за плечо, молчаливо проверяя её состояние. — Всё норм? Акира кивнула, быстро пряча сумку под стойку, подальше от чужих глаз. — Да, всё отлично, Хаями. Это… просто знакомый из универа. Мегуми коротко кивнул им обоим и вернулся к своему столу. Он сел на прежнее место, стараясь не смотреть в сторону бара, но сердце почему-то билось чуть быстрее, чем обычно — глухо и настойчиво, отдаваясь в самых висках. «Просто знакомый», — мысленно повторил он её слова. Это было логично. Они не были друзьями, едва ли могли назвать друг друга приятелями, но почему-то это сухое определение оставило странный, почти металлический привкус во рту. Наги отложил телефон и подпёр подбородок ладонью, наблюдая за другом с нескрываемым интересом. Его глаза хитро блеснули в приглушенном свете ламп. — «Просто знакомый», значит? — протянул он, растягивая гласные. — Ну, для просто знакомого ты подорвался с места довольно резво. — Заткнись, Наги, — негромко отозвался Мегуми, глядя в окно, по которому стекали серые капли дождя. В этот момент Хаями подошел к их столику и с коротким стуком поставил два стакана. От рафа пахло сладким кокосом, а от американо — тяжелой, бодрящей горечью. — Ваш заказ, — бросил Макото. Он на секунду задержал взгляд на Мегуми, будто пытаясь просканировать его намерения, а затем, ничего не добавив, развернулся и ушел. Мегуми обхватил ладонями горячий бумажный стакан. Тепло приятно обжигало кожу, помогая немного заземлиться. Он мельком посмотрел на Акиру. Плечи больше не были так сильно напряжены, а в движениях, когда она протирала стойку, появилось что-то механическое, привычное. Она всё еще была бледной, но тот жуткий, лихорадочный блеск в глазах исчез. — Слушай, Фушигуро, — Наги сделал глоток и довольно прищурился. — Почему она? Мегуми промолчал. — Видел бы ты своё лицо сейчас, — хмыкнул Наги, качая головой. — Ты такой «просто знакомый», что мне аж неловко стало. Мегуми опять проигнорировал колкость. Он отпил кофе — обжигающе черный, горький, именно такой, какой был ему сейчас нужен, чтобы прийти в себя. За окном город окончательно погрузился в синие сумерки, и отражение Акиры в стекле кофейни казалось призрачным, едва уловимым. — Пьем и уходим, — отрезал он, стараясь придать голосу привычную твердость. — Нам еще конспекты Нанами доделывать. — Опять ты за своё, — вздохнул Наги, но спорить не стал.

***

Одиннадцать вечера. Смена наконец подошла к концу. В кофейне воцарилась та особенная, звенящая тишина, которая бывает только после долгого рабочего дня. Последний гость ушел полчаса назад, кофемашина была вымыта и выключена, а пол блестел от влажной уборки. Макото накинул куртку и потянулся так, что хрустнули позвонки. — Ну всё, Яширо, разбегаемся. Выспись, а то выглядишь так, будто тебя переехал грузовик, — он хохотнул, похлопав её по плечу. — Сумку-то не забудь. — Не забуду, — Акира слабо улыбнулась, закидывая сумку на плечо. — Увидимся как-нибудь, Хаями. Она вышла на улицу и заперла дверь на тяжелый замок. Металл ключа был ледяным. Дождь закончился, оставив после себя лишь запах мокрого асфальта и холодный туман, который клочьями цеплялся за свет фонарей. Акира прислонилась к двери и закрыла глаза. Тело ныло, а голова казалась пустой и гулкой. — Акира-а-а! Голос был таким теплым и громким, что она невольно вздрогнула, а затем почувствовала, как губы сами собой растягиваются в настоящей, живой улыбке. Итадори стоял у края тротуара, засунув руки в карманы толстовки и переминался с ноги на ногу. — Юджи? Ты чего тут? Я же говорила, что не обязательно. — она подошла к нему, чувствуя, как напряжение последних часов начинает понемногу осыпаться, словно старая штукатурка. — Как «чего»? — он подошел ближе, и от него, как всегда, пахло чем-то уютным — стиральным порошком и цитрусами. — Погода дерьмо, время позднее, а ты хочешь пойти домой одна? Я же вчера еще сказал, что встречу тебя и потом пойду на работу. Он внимательно всмотрелся в её лицо под светом фонаря. Его взгляд, обычно такой солнечный и бесшабашный, на мгновение стал серьезным. Итадори видел её насквозь — всегда видел. — Эй, — он мягко коснулся её локтя. — Оккоцу сказал, ты сумку потеряла. И… ну, ты как? Сильно накрыло? Акира вздохнула и уткнулась лбом в его плечо. Юджи тут же приобнял её, создавая вокруг неё ту самую зону безопасности, в которой она так нуждалась. — Не сильно, — честно призналась она, её голос глухо прозвучал в его кофту. — Фушигуро принес мне сумку. — Мегуми? — Юджи удивленно приподнял брови. — А, ну да, Юта говорил, что он писал ему, где тебя найти. Он отстранился, взял её за плечи и легонько встряхнул. — Всё, выдыхай. Сумка на месте, таблетки на месте, я на месте. Идем? Зайдем купим тебе и мне по тайяки, ага? Или по мороженому? — Юджи, сейчас конец октября, какое мороженое? — фыркнула она, но уже чувствовала себя гораздо лучше. — Самое вкусное! Холод снаружи — холод внутри, Акира! — он весело подмигнул ей и, подхватив её под руку, потащил в сторону магазина. Они шли по пустынной улице, и Акира слушала, как Итадори воодушевленно рассказывает какую-то очередную нелепую историю с работы. Мир вокруг больше не казался таким враждебным. Холодный воздух бодрил, а присутствие лучшего друга действовало лучше любого успокоительного. Она мельком глянула на сумку на своем плече. «Просто знакомый», — всплыли в голове слова, сказанные Макото. Акира знала, что завтра в универе ей придется как-то поблагодарить Мегуми, и от этой мысли внутри снова что-то тревожно шевельнулось. Но сейчас, под защитой Юджи, это казалось чем-то далеким и не таким уж страшным. — Эй, Итадори, — позвала она, прерывая его монолог про новый вкус чипсов. — А? — Спасибо, что пришел. Юджи на секунду замолчал, а затем широко, по-доброму улыбнулся, обнажая ровные зубы. — О чем ты вообще, Акира? Я же обещал.

***

Прошло три недели. Для Акиры они слились в одно длинное, серое и вязкое марево. С того дня, как Мегуми привез ей сумку, многое изменилось. Месяц приема антидепрессантов — срок, когда таблетки должны были начать «выравнивать» состояние, но вместо долгожданного штиля пришел шторм побочек. Солнечный свет заливал светлую кухню, Юджи возился у плиты, напевая что-то под нос, а Акира пыталась просто… быть. Хуево ей. Сегодня всё было особенно паршиво. Она сидела за столом, обхватив ладонями кружку с остывшим чаем. Пальцы мелко дрожали — чертов тремор, который не давал нормально писать на лекциях. В голове гудело, а во рту стоял стойкий привкус металла. Тошнота подкатывала к горлу тяжелыми волнами, стоит только учуять запах еды. — Акира, яичница готова! С беконом, как ты любишь, — Юджи обернулся, сияя своей привычной улыбкой, и поставил перед ней тарелку. Запах жареного мяса ударил в нос. Акира почувствовала, как внутренности сжались в тугой узел. Она судорожно сглотнула и отодвинула тарелку. — Спасибо, Юджи, но я… я не голодна. Совсем. Итадори замер. Он внимательно посмотрел на подругу, и его улыбка медленно погасла. Он вытер руки о полотенце и присел на стул напротив, не сводя с неё серьезных, проницательных глаз. — Ты это уже третий день говоришь, — негромко заметил он. — И чай твой не тронут. — Просто аппетита нет, — она попыталась улыбнуться, но губы словно онемели, превратившись в безжизненную маску. — Погода, наверное, меняется. Или не выспалась. — Акира, — Юджи протянул руку и мягко накрыл её дрожащие пальцы своими теплыми, широкими ладонями. — У тебя руки ходуном ходят. И ты бледная, как мел. Это из-за таблеток, да? Она хотела вырвать руку, съязвить, перевести тему, но сил на это просто не осталось. Вся её защита, которую она так тщательно выстраивала перед окружающими, перед Юджи рассыпалась в прах. Он был единственным, кто знал, сколько сил ей стоит просто встать с кровати. — Мне… мне просто хуёво, Юджи, — прошептала она, опуская голову. — Всё время тошнит, голова как в тумане, и я… я ничего не чувствую. Вообще ничего. Будто я под толщей воды, а все звуки и эмоции где-то там, на поверхности. Юджи сжал её ладонь чуть крепче. В его взгляде не было жалости — только бесконечное сопереживание и та самая надежность, которая удерживала её на плаву все годы их дружбы. — Побочки, — выдохнул он. — Я читал, что в первый месяц может быть такой ад. Но это ненормально, что ты совсем не ешь. Он встал, подошел к ней и, притянув к себе, обнял, прижимая её голову к своему животу. Акира закрыла глаза, вдыхая его запах — запах дома, безопасности и спокойствия. — Слушай, — он запустил пятерню в свои розовые волосы, взъерошивая их. — Давай так: сегодня никаких пар. Я позвоню Оккоцу, пусть что-нибудь придумает с твоей посещаемостью. Мы сейчас просто ляжем, я включу какой-нибудь тупой фильм, и будем лежать. А вечером, если не станет лучше, позвоним твоему врачу. Идет? — Юджи, у меня тест у Ичитзавы через два часа… — слабо запротестовала она. — Карин-сенсей поймет. Она хоть и сухарь, но не изверг. Тем более, если Юта ей объяснит, что ты едва на ногах стоишь, — Юджи решительно подхватил её под локоть, заставляя подняться. — Идем. Акира посмотрела на него — лохматого, в домашней футболке, с этим его упрямым желанием всех спасти. И впервые за утро ей стало чуточку легче. Не физически — тошнота никуда не делась, а где-то там, в глубине, где холодная пустота наконец встретилась с его теплом. — Ты невыносим, Итадори, — выдохнула она, позволяя ему увести себя в комнату. — Я знаю, — он коротко хохотнул, но взгляд оставался обеспокоенным. — Зато я твой самый лучший друг. А лучшие друзья не дают друг другу сдохнуть от дурацких таблеток. К вечеру серая пелена в голове Акиры немного рассеялась. Тошнота, которая с самого утра стояла комом в горле, наконец отступила, оставив после себя лишь легкую слабость и пустоту в желудке. Юджи подошел к делу со всей серьезностью. Он зашторил окна, чтобы лишний свет не резал глаза, притащил из спальни тяжелое одеяло и соорудил на диване целое «гнездо» из подушек. — Держи, — он плюхнулся рядом, держа в руках тарелку с нарезанными яблоками и пачку простых крекеров. Акира, полулежа в коконе из одеяла, слабо усмехнулась. Тремор в пальцах почти прошел, но она всё еще прижимала руки к груди, пряча их под тканью. — Ты пропустил из-за меня тренировку, Юджи. И пары. — Ой, забей, — он отмахнулся, листая список фильмов на телевизоре. — Тренировка никуда не убежит, а пары. Ну, Годжо-сенсей пообещал, что примет все конспекты на следующей паре. — Что смотрим? — спросила она, чувствуя, как уютное тепло квартиры и присутствие друга начинают потихоньку «склеивать» её разбитое состояние. — Я думал про что-то тупое и смешное, но потом решил, что нам нужно что-то красивое. Давай «Унесенные призраками»? Или какой-нибудь старый боевик с Джеки Чаном? — Давай мультики, — выдохнула Акира. — Мозги пока не готовы к сложному сюжету. Юджи кивнул и запустил мультфильм. Знакомая музыка и мягкие цвета заполнили комнату. Весь вечер прошел в ленивом полузабытьи. Юджи сидел рядом, то и дело подсовывая ей кусочки яблок. К удивлению Акиры, она смогла съесть почти всё и даже не почувствовала тошноты. Это была маленькая, но очень важная победа. В какой-то момент, когда на экране Хаку летел над облаками, Акира почувствовала, как её веки тяжелеют. Она невольно привалилась плечом к Юджи. Он не шелохнулся, только осторожно поправил сползающее одеяло, укрывая её до самого подбородка. — Тебе правда лучше? — шепотом спросил он, не отрывая взгляда от экрана. — Чуточку, — так же тихо ответила она. Юджи на мгновение замолчал, а потом осторожно накрыл её руку своей. Его ладонь была горячей и шершавой, и это ощущение было самым реальным из всего, что она чувствовала за последний месяц. — Это побочки, Акира. Таблетки перестраивают химию в голове, это как ремонт в квартире — сначала всё ломают, везде пыль и грязь, а потом становится красиво. Просто надо перетерпеть этот этап. Я рядом, слышишь? Никуда не денусь. Акира закрыла глаза. Глубоко внутри, под слоем фармацевтического безразличия, шевельнулось что-то похожее на благодарность. Живую, теплую и настоящую. — Слышу, — прошептала она. — Спасибо, Юджи. — Да брось, — он легонько боднул её головой. — Смотри давай, там сейчас самый крутой момент начнется. Они просидели так до полуночи. Акира уснула прямо на диване под тихий бубнеж титров. И впервые за долгое время ей не снились кошмары. Ей снился запах яблок и надежные руки друга, который всегда был на расстоянии вытянутой ладони. А где-то в другом конце города, в своей тихой квартире, Мегуми Фушигуро отложил телефон, в которым был открыт чат с девушкой «Яширо Акира», сообщений правда не было. Он убеждал себя, что это просто студенческая солидарность. Просто вежливость. Он не видел ее с того дня, как занес сумку в кофейню, поэтому и хотел написать, да и Канаэ сказала, что Акира стала реже появиться на учебе. Да, это просто вежливость. Да, блять, конечно. Но почему-то спать ему расхотелось совсем.