Imperfecta (Несовершенная)

В понедельник на перемене потоки студентов перемешивались: психологи-первокурсники спешили на лекцию в южное крыло, а юристы со второго курса организованной толпой переходили в центральную потоковую аудиторию. Акира шла, прижимая к груди тяжелый учебник по общей психологии. В голове гудело, а во рту было сухо, словно в пустыне. У лестничного пролета толпа сгустилась настолько, что дышать стало нечем. Резкий запах чьего-то парфюма ударил в нос, и Акира почувствовала, как к горлу подкатывает знакомая тошнота. Она на секунду остановилась, чтобы перевести дух, прислонившись к холодной стене, и в этот момент прямо перед ней возникли двое. Мегуми Фушигуро и Наги Фукамачи шли в окружении своих однокурсников. Они о чем-то негромко переговаривались, пока Наги активно жестикулировал, едва не задевая проходящих мимо людей. Мегуми, как обычно, выглядел максимально сосредоточенным и отстраненным, пока его взгляд случайно не зацепился за фигуру у стены. Он замер, и идущие сзади студенты едва в него не врезались. — Опа, — Наги тут же замолчал, расплываясь в своей фирменной лисьей ухмылке. — Гляди-ка, Фушигуро, потеряшка нашлась. Акира заставила себя выпрямиться, с трудом натягивая маску «все хорошо». — Привет, — её голос прозвучал тише, чем хотелось бы. — Привет, — Мегуми сделал шаг ближе, выходя из общего потока. Его взгляд был цепким, тяжелым. — Ты чего здесь стоишь? Твоя аудитория вообще в другой стороне. — Я знаю, — она попыталась отвести глаза, но Мегуми не давал ей такой возможности. Он заметил, что выглядит она бледнее обычного, и что взгляд у неё какой-то… стеклянный. Совсем не тот яростный и живой взгляд Акиры Яширо, которую он видел еще в сентябре. — Ты выглядишь паршиво, — прямо сказал Мегуми. В его голосе не было издевки, только какая-то сухая, почти раздраженная констатация факта. — Тебе плохо? — Это просто побочки, Фушигуро. Пройдет, — она криво усмехнулась, чувствуя, как внутри всё начинает предательски мелко дрожать. — Ого, — вклинился Наги, закидывая руки за голову. — Так наша Акирочка на серьезных колесах? Ты хоть ешь что-нибудь? — Ем я, и это вообще не ваше дело, — огрызнулась она, и в голосе наконец проскользнула привычная искра. — Вижу я, как ты ешь, — буркнул Мегуми. В этот момент толпа снова толкнула Акиру, и голова у неё предательски крутанулась. Стены коридора на секунду поплыли, превращаясь в цветные полосы. Она непроизвольно качнулась, теряя равновесие, и Мегуми тут же среагировал — его ладонь жестко и уверенно обхватила её предплечье, удерживая на месте. Его пальцы сквозь ткань пиджака показались ей обжигающе горячими. — Так, — Мегуми нахмурился, не выпуская её руки. — Наги, иди на лекцию. Скажи Нанами, что я задержусь. — О-о-о, — протянул Наги, переводя взгляд с руки Мегуми на лицо Акиры. — Понял, не дурак. Наги подмигнул ей и быстро скрылся в толпе, оставив их вдвоем. Акира прислонилась спиной к прохладной стене, стараясь унять бешеный стук сердца. — Пусти, Фушигуро. Тебе на право идти, мне на психологию. Опоздаешь из-за меня, — прошептала она, хотя в глубине души была благодарна за то, что он всё еще её держит. — Помолчи, Яширо, — Мегуми не убрал руку, только чуть ослабил хватку, убедившись, что она твердо стоит на ногах. — У тебя сейчас лекция в 304-й? — Да… — она удивленно моргнула. — Откуда ты знаешь расписание? — Я теперь староста, и у меня есть доступ ко всем графикам корпусов, — он отвел взгляд, и на скулах у него едва заметно проступило раздражение. — Доведу тебя до двери. — Огромное спасибо за заботу, — Акира слабо фыркнула, но не стала сопротивляться, когда он потянул её за собой сквозь толпу. Его плечо то и дело задевало чьи-то чужие локти, но он даже не оборачивался, сосредоточенно ведя Акиру за собой. А рука всё еще сжимала её предплечье — не больно, но ощутимо, давая ту самую опору, которой ей именно сейчас так не хватало. — Фушигуро, отпусти, на нас люди смотрят, — пробормотала она, когда они свернули в менее людный переход между корпусами. — Пусть смотрят, — сухо отозвался он, но хватку всё же сменил: теперь он просто шел рядом, едва касаясь её локтя, готовый подхватить в любую секунду. — Тебе нужно сесть. До начала пары еще несколько минут. Он заставил её опуститься на одну из широких деревянных скамей у окна. Акира снова прислонилась затылком к прохладной стене и тяжело выдохнула. Перед глазами всё еще плясали темные пятна, а во рту стоял стойкий привкус железа. Мегуми залез в свой рюкзак, вытащил оттуда запечатанную бутылку воды и протянул ей. — Пей. — Откуда у тебя… — она осеклась, принимая воду. — Спасибо. — Я всегда ношу с собой воду, потому что Нанами-сенсей редко делает перерывы на обед, если у него идет поток мыслей, — Мегуми присел на край скамьи, поставив локти на колени и глядя куда-то перед собой. — Ты же должна понимать, что такая реакция — это ненормально. Акира сделала глоток. Вода была холодной и немного помогла унять тошноту. — Врач предупреждал, что будет небольшая адаптация. — «Небольшая адаптация» не должна превращать тебя в зомби, — Мегуми наконец повернул к ней голову. В его взгляде читалась странная смесь раздражения и чего-то похожего на вину. — Если станет хуже — звони своему другу, Юджи вроде. Или… Он запнулся, и Акира криво усмехнулась, закончив за него: — Или тебе? Мегуми ничего не ответил, он лишь смотрел, как она убирает прядь волос за ухо, и как её пальцы всё еще подрагивают, едва касаясь кожи. — Слушай, иди уже. Ты и так пропустил начало лекции. Преподы этого не любят. — Нанами переживет. А вот если ты свалишься на лестнице, мне придется вести тебя к врачу, — он поднялся, поправляя рюкзак. — До аудитории дойдешь? Тут десять метров. — Дойду, — она тоже встала, чувствуя себя уже чуть увереннее. — Увидимся. Мегуми кивнул, бросил на неё еще один быстрый, сканирующий взгляд — будто проверял, не пошатнется ли она снова — и быстрым шагом направился к лестнице. Акира смотрела ему вслед. Его темно-синий пиджак мелькнул в толпе и исчез. Она сделала еще один глоток воды, чувствуя, как внутри понемногу оседает паника. Странно было осознавать, что этот холодный и закрытый парень уделяет ей столько внимания. Она дошла до 304-й аудитории и села на самую дальнюю парту. Открыла тетрадь, но вместо темы лекции по общей психологии на полях невольно вывела острым почерком: «Фушигуро». А затем быстро зачеркнула, густо заштриховав так, чтобы его невозможно было разобрать. Что за хрень тут происходит?

***

— Ну ты прямо рыцарь на белом коне, друг мой, — усмехнулся Наги, делая глоток холодной колы. Мегуми сидел напротив и лениво ковырялся палочками в бенто. Цумики сегодня постаралась над обедом — у неё был выходной, и она аккуратно уложила всё в контейнер, но у Фушигуро совсем не было аппетита. — О чем шепчетесь? — на стул рядом с Фукамачи бесцеремонно опустилась Канаэ. Пластиковый поднос с грохотом ударился о поверхность стола, заставив парней вздрогнуть. — Ни о чем, — сухо фыркнул Мегуми, стараясь выглядеть максимально равнодушным. — Да ты прикинь, наш Фушигуро. Наги не успел закончить фразу. Под столом раздался глухой удар: Мегуми с силой пнул его по голени, заставляя замолчать на полуслове. Наги охнул и едва не пролил колу на рубашку. Канаэ подозрительно посмотрела сначала на брата, потиравшего ногу, а потом на Мегуми, который внезапно очень сильно увлекся рисом. Она лишь недовольно махнула рукой, буркнула что-то наподобие: «Вечно вы как идиоты», и принялась за еду. Четвёртая пара пролетела слишком стремительно. Казалось, только что закончился обед, а теперь они уже пакуют вещи, чтобы разойтись по домам. Сегодня был на редкость короткий день. Мегуми на ходу достал телефон. Экран полоснул по глазам ярким светом, открывая чат с Акирой. Он быстро набрал: «Как ты?», но тут же замер и так же стремительно стер сообщение, не решившись нажать на кнопку отправки. Наги плёлся рядом, лениво закинув рюкзак на одно плечо и перебросив снятый пиджак через руку. — Мегуми, ну ты чего такой нерешительный-то? — Фукамачи удручённо вздохнул, наблюдая за этими метаниями. — Взял и написал, в чём проблема? — Отъебись, — коротко бросил Фушигуро, убирая мобильный в карман джинсов. — Ладно, ладно, не лезу, — примирительно отозвался Наги, хотя по его лицу было видно, что он едва сдерживает усмешку. Они свернули в застеклённый переход между корпусами, залитый дневным светом. Там, на одной из широких скамей, Фушигуро заметил знакомую тёмную макушку. Акира. Вот только она была не одна. Рядом с ней сидел какой-то парень. Он что-то увлечённо объяснял, то и дело тыча пальцем в разложенную на коленях тетрадь, а она внимательно слушала. Шаги парней гулко отдавались от кафельного пола, смешиваясь с шумом голосов других студентов, спешащих к выходу. Мегуми старался смотреть строго перед собой, но боковым зрением всё равно ловил каждое движение там, на скамье. Парень что-то весело прокомментировал, и Акира едва заметно улыбнулась, поправляя выбившуюся прядь волос. Этот жест, такой простой и привычный, сейчас почему-то полоснул Мегуми по нервам. Наги, который всё это время внимательно наблюдал за реакцией друга, не удержался от едкого шепота: — Проебался ты, однако. — Наги, — процедил Мегуми. Голос прозвучал чуть резче, чем он планировал. В этот момент Акира, словно почувствовав на себе тяжелый взгляд, подняла голову. Её глаза встретились с глазами Фушигуро. Мегуми резко отвернулся. Желваки на его лице заходили под кожей. Он, не сбавляя темпа, прошел мимо, делая вид, что внезапно очень сильно куда-то опаздывает. Шатен, наблюдавший за этим со стороны, обреченно хлопнул себя ладонью по лбу. Он притормозил рядом с Акирой, которая в недоумении проводила Мегуми взглядом. — Не обращай внимания, у него просто ПМС, — вполголоса пошутил Наги. Он коротко, по-дружески хлопнул Яширо по плечу и поспешил догнать друга, чей темный затылок уже скрывался за дверями выхода. — Когда ты стал таким? Она даже не твоя девушка, — сказал Фукамачи, когда они остановились у курилки. Он выудил из кармана пачку, и её шелест в тишине прозвучал слишком громко. — Да бля, вы даже не друзья толком. Мегуми молча вытянул у него из пачки сигарету. Чиркнуло колесико зажигалки, на мгновение осветив его сосредоточенное лицо, и он глубоко затянулся. Серый дым медленно поплыл в прохладном воздухе. — Я сам не понимаю, какого хрена я так отреагировал, — глухо отозвался он, стряхивая пепел на бетон. Голос звучал надтреснуто, выдавая его внутренний раздрай. — Да если судить по твоим прошлым отношениям, Акирочка даже не твой типаж, — продолжил Наги, облокотившись на исписанную граффити стену и с усмешкой поглядывая на друга. Мегуми нахмурился, вглядываясь сквозь прутья университетского забора в поток проезжающих мимо машин. — Типаж? — эхом переспросил он. Это слово казалось ему каким-нибудь чужим, плоским и совсем неподходящим к ситуации. В памяти невольно всплыли образы тех, с кем он пытался строить что-то раньше. Сато Рин — его бывшая и, по сути, единственная девушка, с которой Фушигуро пробовал завязать серьезные отношения. Рин была воплощением шума: она обожала шумные компании, вечеринки и дорогой алкоголь. Тишина её пугала, поэтому в её комнате вечно гремела безвкусная поп-музыка, от которой у Мегуми начинала болеть голова уже через десять минут. Сама она была яркой, с вечно подкрашенными в лиловый светлыми волосами — как броский плакат, мимо которого невозможно пройти. Акира же была… другой. С ней всё было иначе — зыбко, странно и чертовски непонятно. Она не заполняла собой всё пространство, но почему-то именно её присутствие Мегуми ощущал острее всего. — А какой у меня типаж, по-твоему? — Фушигуро снова затянулся, чувствуя, как горький дым и доза никотина немного притупляют остроту эмоций. — Ну, точно не такие девчонки, как она. Я всегда думал, что тебе нужен кто-то более эмоциональный, — хохотнул Наги, выпуская изо рта серое облако. — Ты вечно как сухарь, Фушигуро. А вторая половинка должна быть полной противоположностью: шумной, раскрепощенной, что ли… — Наги снова затянулся и на выдохе добавил: — Но это же тебе решать. Хотя я, честно сказать, я не понял, хули ты так напрягся. Мегуми промолчал. Наги был чертовски прав, и это признание самому себе жгло сильнее, чем сигарета. — Она просто… — он запнулся, снова подбирая слова, но так и не нашел ни одного достойного. — Она просто тебе нравится, и ты понятия не имеешь, что с этим делать, — закончил за него Фукамачи, щелчком отправляя окурок в урну. — Ладно, Ромео, докуривай. У нас еще дела есть, или ты планируешь до вечера здесь стоять и прожигать дыру в заборе? Мегуми сжал челюсти и сделал несколько коротких, нервных затяжек. Окурок полетел в урну, ударившись о металлическое дно с едва слышным стуком. Разговор был окончен, но мысли в голове продолжали роиться, как потревоженные осы.

***

— Кугисаки, ты серьезно? — возмутилась Акира, когда подруга пошутила про ее одногруппника, который положил на нее глаз. Тот самый, что объяснял ей тему в коридоре. Брюнетка сидела у зеркала, пытаясь пригладить растрепавшиеся за день волосы. — Это звучит как начало очень плохого анекдота. — Ну чего ты заладила! Я тебе правду говорю, — Нобара лениво развалилась на кровати подруги, закинув руки за голову. — Кто тебе еще откроет глаза на очевидное, если не я? Они уже давно вернулись из университета и теперь просто бездельничали в комнате Акиры. Кугисаки изо всех сил старалась разговорить подругу, отвлекая её от вязких, неприятных мыслей и тошнотворных побочек от таблеток, которые Акира принимала. В квартире было тихо — Юдзи еще пропадал на вечерней тренировке, и эта тишина немного давила на уши. — Да ну тебя, — Акира махнула рукой, пытаясь скрыть смущение за напускным скепсисом. Она поднялась с насиженного места и набросила на плечи объемную толстовку, в которой казалась совсем хрупкой. — Давай лучше приготовим что-нибудь на ужин? Ты же всё равно сегодня останешься у нас. — Хитрая какая, — Кугисаки широко улыбнулась и соскочила с кровати, чувствуя, как у неё самой просыпается аппетит. — Ладно, твоя взяла. Давай забабахаем никудзягу? У вас как раз в холодильнике мясо и картошка завалялись. Акира кивнула, словно у нее был выбор, в подтверждение и направилась на кухню. Вместе они достали все необходимые ингредиенты: небольшой кусок говядины, пару картофелин, луковицу, морковку и, конечно, пакет мороженого горошка. На кухне стало оживлённо. Нобара оказалась на удивление ловкой в готовке, умело нарезая мясо тонкими полосками, пока Акира сосредоточенно чистила овощи. Пар поднимался от плиты, наполняя комнату ароматами тушеного мяса, сладковатой моркови и слегка острого лука. Сквозь тихое шипение на сковороде и звон посуды пробивались их разговоры — сначала о парах, потом о преподавателях, а затем, неизбежно, о странностях университетской жизни. — Кстати, — начала Нобара, помешивая соус в кастрюле, — помнишь того парня, Наги Фукамачи — друг парня с недовольным ебалом? Он написывает мне. Акира на секунду задумалась, помешивая рис в отдельной кастрюльке. — Достает? — Да задолбал уже! Я уже не знаю как его игнорировать. В этот момент дверь квартиры распахнулась, и в коридоре раздался звонкий голос: — Я дома! На кухню влетел Юдзи, сбрасывая рюкзак прямо на пол. Его щёки всё ещё горели от физической нагрузки, а сбитые с тренировки мышцы приятно ныли. — О-о-о, вот это запах! — воскликнул Итадори, вваливаясь на кухню. От него всё еще веяло уличной прохладой и азартом после тренировки. — Признавайтесь, что готовите? Он на ходу стащил пыльную джинсовую куртку и, не особо заботясь о порядке, повесил её прямо на спинку свободного стула. — Никудзягу, — Кугисаки с гордым видом кивнула на сковороду, где в густом золотистом соусе томились картофель и мясо с овощами. По кухне разливался аппетитный аромат соевого соуса и тушеного лука. Итадори предвкушающе облизнул губы и широко, по-доброму улыбнулся. Акира, чувствуя, как приятная усталость разливается по телу, присела на стул напротив. Юдзи сразу же потянулся к графину, налил себе полный стакан воды, осушая его залпом. Выдохнув, он тут же начал эмоционально рассказывать о происшествии на тренировке. — Вы не представляете, что сегодня устроил Тодо, — начал он, активно жестикулируя. — Этот человек — просто машина. Он, как наш куратор, решил, что нам не хватает «духа единства», и загонял нас так, будто мы не студенты, а спецназ. Юдзи вытер каплю воды с подбородка и продолжил, округлив глаза: — Он заставил нас бегать круги, пока у половины парней искры из глаз не посыпались. А потом встал посреди поля и начал задвигать свою коронную тему про «идеальных женщин» и «братские узы». Сказал, что если мы не можем выложиться на сто процентов ради общего дела, то нам не место в его группе. — Опять он за своё, — фыркнула Нобара, помешивая ужин. — Ему бы самому не помешало поучиться манерам, а не только муштровать бедных первокурсников. — Да в том-то и дело! — рассмеялся Итадори. — В какой-то момент он подошел ко мне, хлопнул по плечу так, что я чуть в газон не врос, и спросил: «Итадори, мой брат, какая девушка — твой идеал?». Весь стадион затих, клянусь! Акира невольно улыбнулась, слушая друга. Несмотря на тяжелый день на этой шумной кухне, ей становилось гораздо спокойнее.

***

Пятница навалилась так же неожиданно, как и резкое ноябрьское похолодание в Токио. Начало месяца. Дни стали короче, небо — тяжелее, а в воздухе отчетливо загорчило приближающейся первой сессией. Пары окончательно превратились в серую рутину. Акира принимала таблетки уже второй месяц, и ей действительно становилось лучше… может быть, самую малость. Кошмары больше не вырывали из сна среди ночи, приступы паники и удушающая тревога отступили, вернулся аппетит, а вместе с ним и нормальный цвет лица. Акира снова выглядела живой. Правда, липкие, тревожные мыслишки никуда не делись. Они просто затаились где-то на самой подкорке сознания, выжидая момент, и выбирались оттуда глубокой ночью, когда уснуть сразу не получалось, а тишина в комнате становилась громкой. Мегуми она не видела всю неделю. Они не сталкивались в коридорах, не пересекались на обеде, как это обычно бывало раньше. Сама того не замечая, Акира начала непроизвольно искать его глазами в толпе студентов, будто это стало её новой вредной привычкой. — Ты долго будешь её избегать? А, Фушигуро? — подал голос Фукамачи, когда Мегуми в очередной раз, заметив впереди знакомую темноволосую макушку, резко свернул в боковой коридор. — Ты о чем? — Мегуми даже не повернул головы, прибавляя шагу. — Ты долбоёб? — Наги беззлобно, но ощутимо ткнул его локтем в бок. — Думаешь, я не вижу, как ты старательно с самого понедельника шкеришься от Акиры? — Не избегаю я никого, — сухо отрезал Мегуми, поправляя лямку рюкзака. — Просто дела появились. Срочные. — Какие, нахуй, дела?! У нас с тобой расписание одинаковое! — Наги. Мне нужно в туалет, — бросил Фушигуро, надеясь, что этот аргумент сработает. — Ну конечно, — закатил глаза Фукамачи. — Хочешь со мной сходить? — Пошел ты, сам справишься, — фыркнул Наги, наконец-то отстав от него, но продолжая подозрительно щуриться в спину другу. Этим же вечером, когда Токио уже погрузился в огни рекламных вывесок, Наги беззаботно ввалился в квартиру друга. Под мышкой он держал бутылку дорогого виски, а в руке, словно совершенно обыденную вещь, зажимал букет ярко-красных роз, чьи лепестки уже начали немного мяться. А от него самого несло алкоголем. Химера, собака Мегуми, моментально среагировала на позднего гостя. Она выскочила из-за угла и грозно гавкнула, показывая белые клыки, а потом, узнав Наги, не менее грозно завиляла хвостом. — Прикинь, — начал Фукамачи, не обращая внимания на собаку, — помнишь, я говорил про девчонку с журналистики? Кугисаки. Она отшила меня окончательно. Мегуми, который только что вышел из душа, был завернут по бедра в полотенце, а по его обнаженному торсу стекали крупные капельки воды, тут же испаряясь в теплом воздухе квартиры. Он фыркнул. Его сестра, Цумики, уже давно спала в своей комнате, и любой лишний шум мог её разбудить. Мегуми окинул Наги недовольным взглядом. — Нашёл к кому прийти, — пробормотал он, быстро скрывшись в своей комнате. Через пару минут он вышел уже в темных джинсах и черной футболке. Наспех накинув кожаную куртку и зашнуровав кеды, он вышел в прихожую. Бутылка виски и букет роз остались на полу в прихожей. Мегуми крепко схватил Наги за локоть и, не дожидаясь ответа, вытолкал друга на лестничную площадку. — Куда мы? — удивился Фукамачи, но Мегуми уже захлопывал дверь. — На улицу, — сказал брюнет, направляясь к лифту. — Не хочу будить Цумики. Когда они вышли из подъезда и оказались под приглушенным светом уличных фонарей, Наги прикурил сигарету. Запах дыма смешался с прохладным ноябрьским воздухом. — Поехали, может, развеемся? — предложил Фукамачи, затягиваясь. Мегуми обдумал эту мысль и принял решение, что нужно было расслабиться. Ехать в «Орхидею» — элитный клуб отца — Фушигуро не хотелось. Слишком велика была вероятность встретить там Наою или остальных Зенинов, с которыми Мегуми, мягко говоря, был в натянутых отношениях. Маки и Май — единственные нормальные люди во всем этом змеюшнике, но сегодня их там точно не было. Поэтому выбор пал на излюбленный «Резонанс». Пока они ехали, Наги развалился на пассажирском сиденье, закинув ноги на панель и тихо напевая под нос какую-то нелепую песенку, явно пытаясь заглушить обиду. Миновав сурового вида охрану на входе, они наконец зашли в гулкое, залитое неоном помещение. В «Резонансе» было как всегда: тяжелый бас буквально бил в грудь, заставляя внутренности вибрировать в такт музыке. Воздух, пропитанный запахом дорогого парфюма, алкоголя и сигаретного дыма, казался густым и горячим. Они пробрались к барной стойке, и тут же оба замерли. Прямо за баром, ловко подбрасывая шейкер, мелькала знакомая розовая макушка. Итадори. Друг Акиры. Видимо, сегодня была его смена. Но сюрпризы на этом не закончились: на высоком барном стуле, вальяжно попивая что-то ярко-зеленое, сидела та самая Кугисаки Нобара. Та, что отшила Наги буквально несколько часов назад. Она о чем-то весело болтала с Итадори, перекрывая голосом грохот музыки, и выглядела так, будто её вообще не заботил «депресняк» Фукамачи. Он подошел к барной стойке, отодвинул стул, стоявший рядом с Нобарой, и бесцеремонно опустился на него. — Привет, еще раз, Кугисаки. Нобара, до этого весело болтавшая с Итадори, удивленно подняла бровь. Она окинула Фукамачи оценивающим взглядом, а потом, с легкой усмешкой, отодвинула свой бокал. — О, Фукамачи. Ты чего тут? Решил глушить обиду в алкоголе? — Пошла ты. Сидишь тут, а могла бы быть со мной и зани… — недоговорил Наги, ибо звук ладони, хлопнувшей по щеке, разнесся по ближайшим столикам. Он отшатнулся, прижимая покрасневшую щеку. — Ты совсем с дубу рухнул, задолбал уже, — вскрикнула Нобара, соскакивая со стула. — А я говорил, что так будет, — спокойно ответил Мегуми, делая глоток своего коктейля. Он заказал что-то легкое, с цитрусовыми нотками, чтобы не усугублять и так шаткое состояние. — Да ты ахуела?! — Наги, который выпил еще до того, как пришел к Мегуми домой не особо контролировал слова, вылетающие изо рта. — Давай без оскорблений, Наги, — спокойно сказал Юдзи, отставляя в сторону шейкер. — И вообще, не нужно трогать девушек, тем более, если они не в настроении. — А тебе какое дело, Итадори?! — почти прокричал Наги. — Я её друг, — просто ответил Юдзи, сверкнув глазами. — И если ты не успокоишься, мы поговорим по-другому. — Ой, как страшно! — Наги попытался изобразить дрожь, но в его голосе уже не было прежней бравады. Мегуми лишь вздохнул. Все это совсем не похоже на расслабление. Наги что-то еще говорил Итадори, но брюнет уже не особо прислушивался. Затем раздался резкий шум. Наги ударил Юджи. — Наги, твою мать?!