Imperfecta (Несовершенная)

После ухода Нобары и Юджи квартира погрузилась в тишину. Акира стояла на кухне, наблюдая, как пар лениво поднимается над кружкой. Горьковатый привкус таблеток еще оседал на языке — на прошлой неделе врач уменьшил дозировку, и она всё еще привыкала к этому новому, чуть более острому ощущению реальности. В гостиной бормотал телевизор. Акира не смотрела. Все её мысли всё ещё крутились вокруг сегодняшнего дня в университете. Она видела Мегуми в коридоре, в библиотеке, и видела как он проходит мимо со своей привычной хмурой сосредоточенностью, но так и не решилась подойти. Слова поздравления будто застряли в горле, показавшись в тот момент слишком глупыми или неуместными. Достав телефон, она быстро, пока не передумала, набрала короткую строчку: «С днем рождения!» Ответ пришел спустя вечность, которая на самом деле длилась от силы две минуты: «Спасибо». Просто, в его стиле. Акира подавила вздох, откинула телефон в дальний угол дивана и посильнее закуталась в шерстяной плед. Тепло постепенно сковывало тело, а монотонный бубнеж киногероев убаюкивал. Сама не заметила, как задремала. Её вырвал из сна звук, который в ночной тишине показался пушечным выстрелом. Бам! Акира вздрогнула, распахивая глаза. Бам! Бам! Бам! Удары в дверь были яростными от них, казалось, вибрировали даже стены. Она замерла на диване, боясь пошевелиться, и невольно начала считать. Пять. Шесть. Семь. А затем раздался голос. Хриплый, пропитанный алкоголем и необъяснимой злобой. — Твою мать! — взревел он, и звук его голоса, приглушенный дверным полотном, показался Акире слишком мерзким. — Открывай мне, сука! Я знаю, что ты там! Брюнетка сжала края пледа побелевшими пальцами. В горле пересохло. Фильм на экране продолжал идти, и этот контраст между мирной картинкой в телевизоре и нарастающим кошмаром за дверью заставил её похолодеть. — Живо открывай, дрянь! Поговорить надо! Акира сползла с дивана на пол, стараясь не задевать журнальный столик. Ноги казались ватными — то ли от страха, то ли из-за действия таблеток, которые всё еще обволакивали сознание, мешая быстро соображать. Бам! Бам! Дверь содрогнулась. Было слышно, как незнакомец всем весом наваливается и петли издают жалобный, предсмертный стон. — Слышишь меня?! Открывай, говорю! — прорычал он. Слышно было, как он скребет ногтями или ключами. Акира нащупала телефон в складках пледа. Экран ослепительно вспыхнул в темноте, на мгновение выжегши глаза. Пальцы не слушались, путаясь в иконках. Юджи. Она нажала на вызов и прижала трубку к уху, вжимаясь спиной в диван. Гудок. Еще один. Долгий, мучительный. — Ну же, Юджи, возьми... — прошептала она, зажмуриваясь, когда за дверью снова раздался оглушительный удар, от которого зазвенела посуда в шкафу. На пятом гудке трубку сняли. Сначала в ухо ворвался хаос: тяжелые, бьющие по перепонкам басы, чей-то визг и пьяный хохот. — Алло! Акира? — Голос Юджи был веселым, громким, он почти кричал, чтобы перекрыть музыку. — Ты чего не спишь? Тут Нобара пытается перетанцевать какую-то девчонку, это надо видеть! — Юджи... — голос Акиры сорвался на выдох. — Что? Плохо слышно! — Юджи, видимо, вышел в более тихое место, потому что гул стал глуше. — Аки, ты чего? Что-то случилось? — Юджи, здесь.. тут пьяный мужик ломится к нам, — она заговорила быстро, глотая слова, а по щекам неожиданно потекли слезы. — Он ломится в дверь и кричит... Я боюсь, что он выломает замок. На той стороне воцарилась секундная, мертвая тишина. Музыка всё еще гремела где-то на фоне, но атмосфера звонка изменилась мгновенно. Веселье Юджи испарилось, сменившись чем-то холодным и опасным. — Аки, слушай меня, — его голос стал низким и очень четким. — Зайди в ванную или на кухню. Возьми что-нибудь тяжелое. Запрись. Мы уже едем. — Пожалуйста, быстрее... — Слышишь? Не вешай трубку, — приказал Юджи. Слышно было, как он сорвался на бег, как он крикнул кому-то: «Нобара, такси! Сейчас же!», а потом его голос снова вернулся к ней: — Мы уже выходим на улицу. Я с тобой. Слышишь? Акира кивнула, забыв, что он её не видит. Она сидела на холодном полу, прижимая телефон к уху, слушая тяжелое дыхание Итадори. — Слышу, — прошептала она. — Всё будет хорошо.

***

Клуб гудел, как огромный неоновый улей, и Итадори с Кугисаки чувствовали себя в этой стихии как рыбы в воде. Они нашли Мегуми у лестницы — тот выглядел так, будто сошел с обложки журнала моднявых парней. — С днюхой, Фушигуро! — Нобара ослепительно улыбнулась, поправляя воротник его рубашки с видом заправского стилиста. — Постарайся хотя бы сегодня не смотреть на всех так, будто планируешь их испепелить. Не порти мои фотки для инсты. — С днем рождения, Фушигуро, — Итадори пожал ему руку. — Спасибо, — лаконично отозвался Мегуми, едва заметно кивнув. — Идите уже. Я вижу, как у вас обоих пятки чешутся. — Угадал! — хохотнул Юджи. — Не скучай тут, мы за тебя выпьем что-нибудь страшно дорогое! Они оставили Мегуми под надзором сестер Зенин и Наги, сами же проталкиваясь сквозь танцующую толпу, направились к барной стойке. Здесь жизнь била ключом: неон отражался в рядах бутылок, а бармены жонглировали шейкерами с такой скоростью, что за ними было не уследить. — Так, — Нобара с размаху опустилась на высокий стул, по-королевски закинув ногу на ногу. — Юджи, сегодня мы не экономим. Я хочу что-нибудь, что светится ярче, чем лысина директора Яги. — Заметано! — Юджи прислонился к стойке, притоптывая в такт тяжелому басу. — Эй, друг мой. Нам два самых эффектных коктейля. Через пару минут перед ними стояли бокалы: один с ярко-розовой жидкостью и веточкой розмарина, другой — многослойный, сине-зеленый, с кусочком сухого льда, который пускал густой белый пар. — О-о-о, это контент! — Нобара тут же выхватила телефон, делая серию снимков. — Смотри, Итадори, как ложится свет. Я просто божественна. Они смеялись, обсуждая проходящих мимо людей, перекрикивая музыку и поглощая атмосферу праздника. Нобара подначивала Юджи пойти на танцпол и показать «тот самый странный танец», который она скидывала ему в тик токе, а Юджи в ответ пытался угадать стоимость туфель каждой проходящей мимо девушки, в чем Нобара его нещадно критиковала. — Да какие пятьдесят тысяч, придурок! Это же подделка, я отсюда вижу! — кричала она ему на ухо, заходясь в смехе. Юджи как раз собирался предложить Нобаре заказать еще по одной, когда почувствовал вибрацию в кармане джинсов. Он вытащил телефон, ожидая увидеть очередное уведомление из соцсетей, но, увидев имя на экране, мгновенно посерьезнел. — Тише, Нобара, — он прижал палец к губам, хмурясь. — Аки звонит. Юджи нажал на кнопку приема и плотно прижал телефон к уху, свободной рукой закрывая второе, чтобы хоть что-то расслышать сквозь плотную стену басов. — Алло? — крикнул он, но его голос утонул в очередном взрыве драм-н-бейса. — Акира, плохо слышно! Мы в клубе, тут... Он осекся. Нобара, которая только что со смехом выбирала новый фильтр для селфи, замерла, не опуская телефон. Она увидела, как лицо Юджи мгновенно осунулось, а в глазах, только что светившихся азартом, проступил холодный, колючий страх. — Юджи? Что там? — она подалась вперед, едва не опрокинув свой розовый коктейль. Итадори не ответил. Сквозь помехи связи и отдаленный гул телевизора из динамика донесся звук, от которого у него поползли мурашки по коже: тяжелый, ритмичный грохот в деревянную дверь и чей-то надрывный, захлебывающийся яростью крик. «...открой, сука!..» — Аки, слушай меня! — голос Юджи стал стальным, он резко вскочил со стула, едва не сбив его. — Запрись в ванной. Слышишь? Запрись и не выходи. Мы уже едем! Он сбросил вызов и схватил Нобару за запястье. — В чем дело? Это был... — Нобара не договорила, глядя на его побелевшие костяшки пальцев. — К ней кто-то ломится. Какой-то урод, пьяный. Кугисаки не нужно было повторять дважды. Весь её капризно-праздничный настрой слетел, как сухая шелуха. Она соскочила с барного стула, на ходу подхватывая сумочку и одним точным движением отпихивая какого-то парня, перегородившего им путь. — Такси будет через две минуты, — бросила она, её голос дрожал не то от холода, не то от злости. — Сказала, что заплатим тройной тариф, если долетит за десять. Они неслись к стоянке, когда Юджи резко затормозил, едва не сбив Нобару. Прямо у входа, под светом тусклого фонаря, стоял Мегуми. Девушка мертвой хваткой вцепилась в его рукав, её идеальное лицо было искажено гримасой раздражения, а голос, обычно мелодичный, сейчас напоминал скрежет металла по стеклу. — Ты не можешь просто взять и уйти, Мегуми! Мы договаривались! Это твой день рождения, веди себя нормально! — кричала она, пытаясь развернуть его к себе. — Я сказал — отпусти, — процедил Фушигуро. В его взгляде было столько льда, что, казалось, сам воздух вокруг него начал замерзать. Он собирался что-то добавить, но увидел Юджи и Нобару. Увидел их лица — бледные, с глазами, полными неприкрытого ужаса. Мегуми мгновенно стряхнул руку Рины, даже не заметив, как та едва не потеряла равновесие на своих высоких каблуках. — Что случилось? — его голос прозвучал как удар хлыста. — У Акиры проблемы, — выдохнул Итадори, хватая ртом холодный воздух. — К ней кто-то ломится. Мир для Фушигуро сузился до одной точки. Лицо Рины, огни клуба, музыка за спиной — всё это перестало существовать, превратившись в неважный белый шум. В этот момент к бордюру, визжа тормозами, подлетела желтая машина такси. Нобара рванула дверь на себя. — Фушигуро, ты либо едешь, либо идешь нахер, — процедила сквозь зубы Нобара. Мегуми запрыгнул на заднее сиденье первым, за ним — Юджи. Нобара влетела вперед, к водителю. — Адрес! — крикнул таксист, видя, какая безумная компания к нему подсела. Юджи выкрикнул адрес их квартиры, и машина, взревев мотором, сорвалась с места, оставляя Рину стоять на пустой стоянке в облаке выхлопных газов. Внутри такси пахло дешевым освежителем-елочкой и старой кожей. — Быстрее можно? — голос Мегуми был тихим, но водитель, взглянув в зеркало заднего вида на это «каменное» лицо со светящимися в темноте глазами, только молча кивнул и вжал педаль в пол. Расстояние, на которое в обычное время уходило добрых полчаса, они преодолели за безумные десять минут — такси летело по ночным улицам, игнорируя светофоры и здравый смысл. Хвала небесам, город был пуст. Машина затормозила у подъезда так резко, что визг шин, казалось, разорвал ночную тишину района. Нобара выскочила первой, не дожидаясь полной остановки. Не глядя и не считая, она швырнула водителю пачку крупных купюр — те самые деньги, что собиралась оставить в баре клуба. Сейчас они не значили для неё абсолютно ничего. Юджи и Мегуми вылетели следом; хлопки дверей прозвучали в сонном дворе как серия выстрелов. В холле они даже не взглянули в сторону лифта. Ждать, пока ленивый механизм спустится, нажмет кнопки и медленно поползет вверх, было выше их сил — адреналин требовал движения. Они рванули к лестнице. Тяжелый, слаженный топот ботинок по бетонным ступеням разносился по всему подъезду остервенелой барабанной дробью, перекрывая гул крови в ушах. Когда они вылетели на площадку седьмого этажа, грохот ударов по металлу показался оглушительным. Грузный мужчина с сальными волосами, буквально висел на дверной ручке, вбивая кулаки и выплевывая вязкие, грязные ругательства. От него за версту несло дешевым спиртом и застарелым потом. — Живо отошел от двери, урод! — голос Юджи прорезал пространство, как удар хлыста. В этом крике не было и тени его обычного дружелюбия — только чистая, концентрированная ярость. Мужчина вздрогнул и начал медленно разворачиваться, но Мегуми не дал ему времени даже сфокусировать взгляд. Он мертвой хваткой вцепился в воротник его куртки и одним резким, коротким движением отшвырнул его от двери к противоположной стене. Пьяница мгновенно протрезвев от охватившего его ужаса, вжался в стену. Весь его боевой пыл испарился. — Да я... я это... — забормотал он, прикрывая лицо руками. — Дом, кажись, попутал. Ребята, вы чего... темно просто, не признал... — Проваливай, пока я добрый! — рявкнул Юджи. Мужчина, спотыкаясь и бормоча извинения под нос, боком-боком попятился к лестнице и скрылся из виду. На площадке повисла тяжелая, звенящая тишина. Юджи дрожащими от адреналина пальцами вытащил ключи. Металл звякнул о металл, ключ провернулся в замке дважды. Как только дверь распахнулась, из полумрака прихожей к ним выскочила Акира. Она даже не успела ничего сказать — просто сорвалась с места и буквально врезалась в Юджи, цепляясь за его куртку, словно за спасательный круг. — Всё, Аки, тише... — Юджи мгновенно обхватил её руками, прижимая к себе и пряча её лицо у себя на груди. Он чувствовал, как её сотрясает крупная дрожь. Мегуми и Нобара вошли следом, тихо закрыв дверь. Нобара сразу прошла на кухню, чтобы дать им минуту, а Мегуми остался стоять в прихожей, глядя на Акиру. Его руки всё еще были сжаты в кулаки, а сердце бешено колотилось, но, видя её в руках Юджи, он наконец позволил себе выдохнуть. Яширо всхлипнула, сильнее вжимаясь в плечо Итадори. Запах его куртки — смесь уличной прохлады и знакомого домашнего парфюма — наконец принес ей долгожданное осознание: кошмар закончился. — Этот идиот ушел. Я с тобой. Спустя полчаса квартира наконец наполнилась относительным спокойствием, хотя воздух всё еще казался наэлектризованным. Нобара хозяйничала на кухне — звон ложек о керамику и свист чайника немного разбавляли гнетущую тишину. Она заварила крепкий зеленый чай с мятой, надеясь, что ударная доза трав поможет всем прийти в себя. Акира сидела на диване, практически полностью исчезнув под тяжелым шерстяным пледом. Юджи сидел вплотную к ней, не выпуская её ладонь из своей, словно боялся, что если он отпустит, она снова испугается. Мегуми устроился на кухне, примостившись на стуле рядом с Нобарой. Он молчал, сверля взглядом дно своей кружки, но по его напряженной спине было видно, что он всё еще прислушивается к любому шороху за дверью. — Нет, ну каков ублюдок, а? — Нобара с силой грохнула заварочный чайник на стол, от чего все невольно вздрогнули. — Ломиться к девчонке посреди ночи... Будь моя воля, я бы ему этот его «перепутанный дом» прямо на лбу выбила. Пяткой, блять. — Иначе и не скажешь, — тихо отозвалась Акира. Она сделала маленький глоток обжигающего чая. — Когда он начал орать, я правда подумала, что он сейчас просто вынесет замок. У него был такой голос... невменяемый. Юджи нахмурился, его пальцы чуть сильнее сжали руку Акиры. — Вот именно этого я и не понимаю, — он раздраженно мотнул головой, глядя в стену. — Какого черта вообще происходит? Мы же когда квартиру искали, специально выбирали этот район. Тихий, новый дом, семейные кругом... Мы же ради этого спокойствия столько вариантов отсеяли. — Пьяным идиотам плевать на престижность района и тишину. — мрачно заметил Мегуми из кухни. Его голос звучал глухо. — Всё равно херня какая-то, — не унимался Юджи. Его задевало то, что место, которое он считал их крепостью, так легко было осквернено чьим-то пьяным бредом. — Завтра же пойду к управляющему. Пусть смотрят камеры, пусть найдут, оштрафуют. Нобара подошла к дивану и протянула Акире тарелку с печеньем, которое нашла в глубине шкафа. — Ешь. Сахар помогает от стресса, — скомандовала она, а потом посмотрела на Юджи. — И ты ешь. А то у тебя сейчас пар из ушей пойдет от злости. Мы здесь, за дверью теперь тихо. Если этот камикадзе решит вернуться — у нас есть Фушигуро, который сегодня разошелся. — Не надо.., — отозвался Мегуми и Нобара с Юджи засмеялись. Яширо медленно поднялась, плед соскользнул с её плеч на диван тяжелой волной. Ноги всё еще были немного ватными, но сидеть в четырех стенах, под перекрестным огнем сочувствующих взглядов, стало невыносимо. — Я пойду покурю, — негромко бросила она. — Накинь что-нибудь, на улице прохладно, — посоветовал Юджи, провожая её обеспокоенным взглядом. Она кивнула, натянула висящую в прихожей домашнюю куртку и вышла на балкон. Холодный воздух мгновенно впился в легкие, вытесняя застоявшийся запах мяты и страха. Акира щелкнула зажигалкой, глядя на то, как огонек дрожит на ветру. Дверь балкона тихо скрипнула. Мегуми появился рядом почти бесшумно. Он встал у перил, засунув руки в карманы брюк, и уставился на темные силуэты домов напротив. Девушка молча протянула ему пачку. Мегуми помедлил секунду, а затем вытянул одну сигарету. Она поднесла зажигалку к его лицу, на мгновение осветив его острые скулы и сосредоточенный взгляд. Некоторое время они курили в полном молчании, только два красных уголька мерцали в темноте в такт их дыханию. — Извини за испорченный день рождения, — Акира первой нарушила тишину, выдыхая дым в сторону. — Всё должно было быть иначе. Торт, клуб, веселье... а не вот это вот всё. — Ты не виновата в том, что этот мужик — дегенерат, — отрезал Мегуми. Его голос звучал ровно, но в нем всё еще чувствовались отголоски недавней ярости. — Всё равно. Мог бы и не приезжать, — она поежилась от порыва ветра. — Юджи и Нобары хватило бы. Это ведь твой праздник, ты его ждал. — Нет, — коротко бросил он. Мегуми повернулся к ней, прислонившись спиной к перилам. Свет из окна падал на его лицо лишь наполовину. — Если ты думаешь, что я бы сидел в том гадюшнике и пил коктейли, зная, что ты здесь трясешься от страха, то ты совсем меня не знаешь, — он раздраженно стряхнул пепел. — Твоя привычка вечно считать себя обузой иногда просто бесит. У тебя что, совсем мозгов нет? Акира замерла с сигаретой у губ. Она медленно повернула голову и посмотрела на него — пристально, с легким прищуром. — Мегуми? — тихо позвала брюнетка. — Что? — Знаешь... вообще-то так не стоит разговаривать с девушками. Тебе бы поучиться манерам. Мегуми осекся. Он посмотрел в её спокойные, чуть усталые глаза, и всё его раздражение, которое было лишь прикрытием для пережитого за неё страха, вдруг куда-то испарилось. Он неловко отвел взгляд. — Прости, — буркнул он, снова уставившись на свои ботинки. — Я не это имел в виду. Просто... не говори глупостей про «мог бы не приезжать». Это даже не обсуждалось. Акира едва заметно улыбнулась. Она сделала последнюю затяжку и потушила сигарету о край пепельницы. — Ладно. Она сделала шаг ближе и на мгновение коснулась его предплечья. Мегуми не отстранился. Напротив, он едва заметно расслабил плечи, позволяя этому мимолетному жесту стать их общим маленьким перемирием в эту бесконечную ночь. — Холодно, — наконец произнес он, делая шаг ближе, чтобы загородить её от резкого порыва ветра. — У тебя даже губы побледнели. Иди в дом. — Ещё минуту, — Акира сильнее обхватила себя руками, кутаясь в тонкую куртку. Мегуми нахмурился. Он на мгновение замялся, а потом, словно преодолев внутренний барьер, протянул руку и коротким жестом поправил воротник её куртки, чтобы он плотнее прилегал к шее. Его пальцы на секунду коснулись её кожи, и Акира почувствовала, насколько он горячий по сравнению с ледяным ветром. — В следующий раз, — начал он, глядя ей прямо в глаза, — если что-то случится... если тебе просто станет неуютно или тревожно. Не жди. Звони сразу мне. — Я обычно звоню Юджи, потому что это логично. Мы живем вместе. Я привыкла, что он всегда рядом. Если что-то идет не так — Юджи первый, кто узнает об этом. Мегуми резко замер. Его пальцы, сжимавшие сигарету, заметно напряглись, а костяшки побелели. Он не смотрел на неё, всё его внимание было приковано к тусклому фонарю во дворе, но Акира кожей почувствовала, как между ними сгустился холод, который был гораздо острее ночного ветра. — Ясно. Голос Мегуми изменился. В нем больше не было ярости или раздражения — теперь там звучала странная, глухая обида? Фушигуро медленно повернул голову. Его взгляд, обычно такой прямой и уверенный, сейчас казался задетым. — Вы… встречаетесь? — спросил он. Вопрос прозвучал резко, почти грубо, но за этой грубостью скрывалась такая детская, неприкрытая горечь, что Акира на мгновение лишилась дара речи. Мегуми смотрел на неё, ожидая ответа. — Что? — девушка даже поперхнулась. — С Юджи? Ты серьезно? — А что такого? — Мегуми дернул плечом, снова отворачиваясь к перилам. Видно было, что он уже пожалел о своем вопросе, но остановиться не мог. — Да и зачем тебе тогда звонить кому-то еще? Зачем мне вообще было срываться, если у тебя есть Юджи? Парень бросил окурок вниз, так и не докурив. Его голос дрогнул на последнем слове — не от слабости, а от едкого чувства собственной ненужности, которое он так тщательно пытался скрыть под маской безразличия. Акира смотрела на его напряженную спину, и ей вдруг стало невыносимо жаль этого парня, который в свой собственный праздник стоял на холодном балконе и злился на весь мир из-за того, что просто хотел быть для неё важным. — Мегуми, — Яширо шагнула к нему, сокращая расстояние. — Посмотри на меня. Он не пошевелился. — Мы с Юджи — семья, — твердо сказала девушка. — Как брат и сестра. У нас никогда ничего не было и не будет. Я позвонила ему, потому что знала, что он в двух минутах от тебя. Я звонила ему, чтобы он сказал тебе. Мегуми наконец обернулся. Его лицо в тени балкона казалось еще более угрюмым, но обида в глазах начала понемногу сменяться растерянностью. — Так что не говори так, — добавила она, чуть тише. — И не смей думать, что твой приезд ничего не значит. Если бы ты не зашел… мне бы всё еще было страшно. Даже с Юджи. Мегуми молчал. Напряжение в его плечах медленно спадало, он хотел что-то ответить, сделать шаг навстречу, как-то загладить ту нелепость, которую сморозил... Но момент был безвозвратно испорчен. Акира посмотрела на него — разочарованно и устало. Она вдруг почувствовала, как навалилась вся тяжесть этой ночи. Ей больше не хотелось ничего объяснять. — Блин... забудь, — Яширо горько усмехнулась и покачала головой. — Видимо, я зря вообще это начала. Затем развернулась и, не дожидаясь ответа, скрылась за балконной дверью. Щелчок замка прозвучал для Мегуми как приговор. Оставшись один в ледяной темноте, он с силой зажмурился. — Долбоеб, — прошипел он самому себе. Фушигуро с досадой, почти со злостью, ударил себя ладонью по лбу. Как можно было быть таким слепым? Как можно было превратить её крик о помощи в повод для своей нелепой ревности? Собственная тупость ощущалась почти физически, как тошнота. Он постоял еще минуту, вдыхая холодный воздух, а затем вошел в квартиру. В гостиной Юджи и Нобара о чем-то тихо переговаривались, но замолчали, как только увидели его лицо. Мегуми не стал садиться. Он замер, избегая взгляда Акиры, которая сидела на диване, уткнувшись в кружку с чаем. — Я пойду, — коротко бросил он, натягивая куртку. Голос его звучал глухо. — Поздно уже. — Эй, ты чего? — Юджи приподнялся с дивана. — Оставайся, места хватит. — Нет, — Мегуми уже взялся за дверную ручку. — Мне нужно... нужно проветриться. Брюнет коротко кивнул Нобаре, бросил последний, быстрый и полный вины взгляд на Акиру, и вышел. Дверь за ним закрылась с негромким, но отчетливым щелчком. В квартире снова стало тихо. Мегуми спускался по лестнице, перепрыгивая через ступени, а в голове у него всё еще звучал её голос: «Мне бы всё еще было страшно...»