Imperfecta (Несовершенная)

— Ну же, давай, тупая ты машина... — Акира издала страдальческий стон и с досадой хлопнула ладонью по корпусу принтера. Аппарат даже не вздрогнул. Огромный, пыльный, цвета несвежего бетона, он стоял в углу читального зала и вызывающе мигал единственным «глазом» — ярко-красной лампочкой. У принтера явно был скверный характер и четкое намерение испортить ей день. Распечатка нужна была «вчера». Конспект, над которым Акира корпела полночи, застрял где-то в недрах этого серого монстра, а время до пары неумолимо таяло. — Ты издеваешься? Специально, да? — прошипела она, вцепившись в край застрявшего листа. Раздался сухой, предательский звук рвущейся бумаги. Кусок остался в руках, а остальное — намертво зажеванное — скрылось в чреве механизма. — Замечательно. Просто блеск, — Акира почти залезла носом в щель выдачи, пытаясь разглядеть масштаб катастрофы. Пальцы не пролезали, а в углу библиотеки было слишком темно. В тишине зала отчетливо слышался только мерный гул компьютеров и её собственное сдавленное: — Да твою ж... — Помощь нужна? Голос раздался совсем рядом, заставив её вздрогнуть и едва не стукнуться лбом о лоток. Акира резко обернулась. Мегуми стоял всего в паре шагов — в темной толстовке, с какой-то увесистой книгой под мышкой. Выглядел он, как всегда, спокойным и немного отстраненным. — А ты умеешь общаться с этой техникой? — с надеждой спросила Акира, убирая со лба выбившуюся прядь. — Чинить принтеры? — Мегуми подошел ближе, бросив взгляд на мигающую лампочку. Уголок его губ едва заметно дернулся. — Честно? Не особо. — Тогда зачем предлагаешь? — Просто хочу помочь. Акира шумно выдохнула и отступила на шаг, уступая ему. — Валяй. Хуже ему уже не станет, разве что он взорвется. Фушигуро пристроил книгу на край стола и занялся делом. Он не стал дергать лотки, как она. Сначала внимательно осмотрел затор, потом отошел к столу библиотекаря и вернулся через полминуты с длинным тонким пинцетом. Действовал он методично и аккуратно: подцепил край, что-то щелкнуло, и через мгновение изувеченный клочок бумаги был извлечен на свет. Мегуми поправил пачку в лотке и нажал кнопку сброса. Принтер недовольно заурчал, заскрежетал шестеренками, но лампочка вдруг сменила гнев на милость и загорелась мирным зеленым светом. По залу разнесся ритмичный звук печати. — Спасибо, — выдохнула Акира, чувствуя, как уходит напряжение из плеч. Парень молча вернул пинцет на место и снова взял свою книгу, но уходить не спешил. Акира принялась собирать теплые, пахнущие тонером листы, стараясь не смотреть на него слишком долго. — Что читаешь? — спросила она, чтобы прервать затянувшуюся паузу. — Учебник по торговому кодексу, — Мегуми кивнул на обложку. — Нанами-сэнсей настаивал, что он есть только здесь, в старом издании. Яширо понимающе кивнула, опершись бедром о край стола. — Слушай... Наги правда устраивает сегодня вечеринку? — А, ты об этом, — Фушигуро поморщился и раздраженно провел рукой по волосам, взъерошив их еще сильнее. — Да. Я, честно говоря, и не ждал от него ничего другого. — Почему ты так говоришь? Не любишь праздники? — Мы знакомы с самого детства, — парень присел на край соседнего стула, глядя куда-то в пространство между книжными полками. — И этот оболтус считает своим долгом превращать каждый мой день рождения в стихийное бедствие. Это тянется лет с четырнадцати. — Стихийное бедствие? — Акира невольно улыбнулась, представляя юного Мегуми в эпицентре тусовки Наги. — В его восемнадцать было хуже всего. Он как-то умудрился выпросить у родителей ключи от их загородного дома. Сказал, что мы будем «тихо смотреть кино». В итоге утром половина людей, которые спали где попало — были мне не знакомы. Бедлам был жуткий. — Вам сильно влетело? — Мне — нет, я всё это время пытался хоть как-то контролировать ситуацию, — Мегуми наконец усмехнулся, и эта редкая улыбка сделала его взгляд гораздо мягче. — А вот Наги досталось по полной. Его потом месяц из дома не выпускали. Акира рассмеялась, уже открыв рот, чтобы спросить что-то еще, но в этот момент тишину читального зала бесцеремонно нарушили. Дверь распахнулась, и в проеме возник Фукамачи собственной персоной. — Опа! Я что, помешал какому-то интимному моменту? — Наги расплылся в своей самой ехидной и многообещающей улыбке, переводя взгляд с друга на Акиру. — Акирочка, приветик! — Ничего подобного, — быстро ответила Аки, поспешно сгребая распечатки в сумку. — Мне пора, скоро пара начнется. Всем пока! — Пока... — только и успел бросить ей вслед Мегуми. Девушка почти выбежала из зала, стараясь прикрыть дверь как можно тише, но та всё равно издала глухой хлопок. Как только она скрылась, Мегуми медленно, очень медленно повернул голову к Наги. Его взгляд не предвещал ничего хорошего. — Что? — Наги картинно вскинул брови и скрестил руки на груди, буквально светясь от самодовольства. — Я же просто поздоровался. — Заткнись, Наги. Просто заткнись. Фукамачи лишь снова рассмеялся и, насвистывая, поплелся следом за другом, который уже целенаправленно шел к выходу.

***

Первой в квартиру буквально ворвалась Нобара. В руках она мертвой хваткой сжимала необъятную сумку, из которой, как иглы дикобраза, торчали тюбики, флаконы с лаком и, кажется, фен. — Ты чего так рано? — спросила Акира, едва успев отпрянуть от двери, чтобы не получить по носу тяжелым баулом. — Подготовка к выходу — это искусство, Акира. А искусство требует жертв и, что более важно, времени, — отчеканила Кугисаки, на ходу сбрасывая туфли. — Волосы, макияж, наряд... Это тебе не лицо умыть. Акира лишь тихо вздохнула, понимая, что спорить бесполезно. Нобара уже хозяйничала в комнате: одним решительным движением она смахнула со стола лишние тетради и начала выстраивать свою косметическую артиллерию. — Итадори где? — бросила Нобара через плечо, придирчиво рассматривая своё отражение в зеркале. — Почти готов, — Яширо прислонилась к дверному косяку, скрестив руки на груди. — Собирался быстрее, чем я успела поставить чайник. Из ванной доносился приглушенный шум воды и бодрое мурлыканье какого-то незамысловатого мотива. Через минуту дверь распахнулась, и оттуда повалил пар, пахнущий мятным гелем для душа. Юджи вышел, энергично растирая короткие розовые волосы полотенцем. Увидев Нобару, он лишь широко улыбнулся, ни капли не удивившись её визиту. — О, привет! Ты типа мой стилист на сегодня? — хохотнул он. — Я типа твой единственный шанс не выглядеть как оборванец, — Нобара окинула его критическим взглядом, приподняв идеально выщипанную бровь. — Ты хоть рубашку погладил, чудовище? — А надо? — Юджи замер, глупо моргая. — Она вроде... ну, ровная. Сама расправится на ходу. Нобара картинно закатила глаза, а Акира не выдержала и фыркнула в кулак. — В общем, так, — Кугисаки решительно взяла бразды правления в свои руки. — Итадори, иди и приведи одежду в божеский вид. Я занимаюсь собой. Акира... — она на секунду замерла с помадой в руках. — Если передумаешь, я могу сделать из тебя королеву вечера. На всякий случай. Ну, вдруг здравый смысл возобладает? — Не возобладает, — мягко, но твердо ответила брюнетка. — Я знаю. Но мой долг как подруги — предложить. Комната наполнилась запахами пудры и парфюма. Нобара крутилась перед зеркалом, то и дело прикладывая к губам разные тестеры, словно выбирала оружие для ближнего боя. — Как думаешь, этот красный — не слишком вызывающе? — Ты идешь в клуб, Нобара, — напомнила Акира, наблюдая за ней со стороны. — Там вся суть в том, чтобы выглядеть вызывающе. Там все будут так выглядеть. — Справедливо, — кивнула та и уверенным жестом выбрала глубокий бордовый. Юджи тем временем вернулся, натянув темно-синие джинсы и светло-серую рубашку. Он небрежно закатал рукава до локтей и замер перед зеркалом, пытаясь рассмотреть себя со спины. — Ну как? Норм? — спросил он, обращаясь к обеим девушкам сразу. — Волосы причеши, — не оборачиваясь, бросила Нобара. — Ты похож на одуванчика. — А разве сейчас не модно — «легкая небрежность»? — Это не небрежность, Юджи, это пиздец. Он вздохнул, пару раз провел пятерней по волосам, пытаясь их пригладить, и снова вопросительно глянул на Нобару. — Сойдёт, — милостиво разрешила она. — Спасибо за энтузиазм, я тронут, — проворчал он, усаживаясь на край дивана. Юджи затих, с любопытством наблюдая, как Нобара с хирургической точностью подводит ресницы. Тишина в комнате стала немного тягучей. Акира отошла к окну, глядя на то, как сумерки медленно затапливают улицу. — Ты точно не пойдёшь с нами? — голос Юджи прозвучал тише обычного. — Точно. — А Фушигуро? — добавил он, внимательно следя за её реакцией. — Не мои проблемы, — Акира даже не обернулась, но её плечи чуть заметно напряглись. — Он знает, что я остаюсь дома. Юджи открыл рот, чтобы сказать что-то еще — возможно, что-то подбадривающее или глупое, — но, поймав на себе предостерегающий взгляд Нобары, осекся. Кугисаки лишь на мгновение задержала взор на спине Акиры и тут же вернулась к растушевке теней. Через час всё было кончено. Нобара сияла в коротком красном платье и черных ботильонах на каблуке, выглядя чертовски уверенно. Юджи рядом с ней казался простым, но на удивление гармоничным. — Выглядите отлично, — искренне сказала Акира, провожая их до двери. — Аки, я буду с тобой весь вечер, если ты пойдешь. — Нобара поправила ремешок сумки и пристально посмотрела подруге в глаза. — Точно «нет»? — Точно. Идите уже. — Ладно. Не скучай тут, — Нобара схватила Юджи за локоть и потащила к выходу. — Мы принесем тебе каких-нибудь сплетен! Дверь захлопнулась. Акира постояла в прихожей, слушая, как затихают их голоса и стук каблуков Нобары по лестнице. А потом навалилась тишина. Настоящая, тяжелая тишина пустой квартиры. Она на автомате заварила чай, выключила верхний свет и устроилась на диване, укутавшись в старый плед. На экране телевизора замелькали кадры какого-то старого фильма, который она видела уже сотню раз. Но взгляд то и дело соскальзывал с экрана. Мысли были не здесь. Она представляла, как они сейчас заходят в шумный, залитый неоном зал. О том, что Мегуми, скорее всего, уже там — стоит где-нибудь в углу, скрестив руки, и делает вид, что ему бесконечно скучно. — Дура, — негромко сказала она самой себе в пустоту комнаты. Чай оказался слишком горьким, но она всё равно сделала глоток. Экран телефона вспыхнул в полумраке. Акира долго смотрела на контакт Мегуми, прежде чем быстро напечатать: «С днем рождения!» Мегуми: «Спасибо.». Акира невольно улыбнулась уголком губ и отложила телефон экраном вниз. За окном окончательно стемнело. Где-то там Нобара уже наверняка строила барменов, Юджи пил колу и громко смеялся, пытаясь расшевелить компанию. А Мегуми... Она не знала, что делает он. Не хотела знать.

***

— Эй, Канаэ! — Наги пришлось прикрикнуть, чтобы перекрыть низкий, вибрирующий бас, от которого, казалось, дрожали сами кости. — Далеко не отходи, ладно? — Не нуди, братец! — Канаэ обернулась на секунду, ослепительно улыбнувшись. Она подхватила сумочку, лихо перекинув ремешок через плечо, и упорхнула к стайке девушек у бара. Через мгновение её звонкий, уже чуть хмельной смех вплелся в общий гул голосов. Наги остался у столика, чувствуя себя кем-то вроде охранника на посту. Рядом с ним, изящно оперевшись на кожаную спинку дивана, стояла Кейт — блондинка с дерзкой розовой прядью, упавшей на лицо. Она приехала из Швеции по обмену и сегодня выглядела непривычно тихой. Её парень, какой-то атлет со светлой шевелюрой, укатил на соревнования, оставив её скучать в четырех стенах. Наги, по доброте душевной, вытащил её в свет. — Твой друг? — Кейт кивнула на пустующее место рядом с Наги. Она говорила с мягким, певучим акцентом, забавно растягивая гласные. — Именинник, — отозвался Наги, лениво разглядывая толпу. — Пока опаздывает. Но скоро будет, никуда не денется. — Он... красивый? — Кейт с любопытством прищурилась. — Девушки утверждают, что да. По мне так — просто угрюмый тип, — Наги усмехнулся и отсалютовал ей бокалом. Клуб был из тех мест, где роскошь не кричала, а вкрадчиво шептала. Это читалось в тяжелом блеске стеклянных столешниц, в безупречно черных рубашках официантов, которые скользили между гостями. Даже воздух здесь был особенным: густой коктейль из дорогих селективных духов, запаха хорошего табака и тонкого аромата элитного алкоголя. Наги взял снифтер с коньяком и слегка качнул его. Янтарная жидкость лениво мазнула по стеклу. — Встречайте виновника торжества! — раздался чей-то голос сверху. Наги поднял голову. На винтовой лестнице, ведущей из VIP-зоны, показалась троица, заставившая половину зала обернуться. В центре, как в прицеле софитов, стоял Мегуми. По бокам от него, вышагивали сестры Зенин. Маки была в черном брючном костюме, который сидел на ней как броня. Прямая спина, ледяной взгляд из под очков. Май же, напротив, наслаждалась моментом. В облегающем серебристом платье, которое при каждом шаге переливалось, как чешуя экзотической рыбы, она крепко держала Мегуми под локоть. В её улыбке сквозило торжество — она явно знала, что он предпочел бы сейчас оказаться в любом другом месте Вселенной. Сам Фушигуро выглядел... пугающе хорошо. Черная рубашка, пара верхних пуговиц легкомысленно расстегнута, рукава небрежно закатаны, обнажая крепкие предплечья. Брюки с идеальными стрелками подчеркивали его рост. Растрепанные волосы добавляли образу той самой «небрежности», за которую многие готовы были продать душу. Наги негромко присвистнул. Кейт рядом с ним замерла, так и не донеся бокал до губ. — Ничего себе... — пробормотала она. — А я что говорил? — Наги победно усмехнулся. — Да хватит уже... — прорычал Мегуми, когда они спустились. Он попытался высвободить руку из цепкой хватки Май, но та лишь сильнее сжала пальцы. — Не ворчи, именинник. Это твой день, родной, наслаждайся вниманием! — громко заявила Май. Её каблуки четко отчеканили ритм по металлу ступеней, на мгновение перекрыв бит. Мегуми шел нехотя, словно на эшафот. Его взгляд — быстрый, колючий — тут же принялся сканировать зал. Он искал одно-единственное лицо. Не нашел. Наги заметил, как в глазах друга на мгновение промелькнула тень разочарования, прежде чем тот снова нацепил маску безразличия. — Ну привет, любимый мой! — Наги поднялся навстречу, расплываясь в ехидной улыбке. — Отвали, Наги, — коротко бросил Мегуми. — Не могу, совесть не позволяет бросить тебя в такой беде. Маки остановилась рядом, сложив руки на груди и недовольно поморщившись. — Почему в этих заведениях всегда так мало кислорода? — бросила она в пустоту. — Это называется «атмосфера», Маки, — отозвался Наги. Та лишь цокнула языком и отвернулась к бару. Май тут же заприметила Цумики, которая пробиралась к ним сквозь толпу. Не говоря ни слова, она подхватила девушку под руку и потащила в сторону танцпола. Цумики смеялась, что-то пыталась возразить, но в итоге сдалась под напором серебристой фурии. Фушигуро остался стоять у стола. В его руке откуда-то взялся бокал с безалкогольным мохито, к которому он так и не прикоснулся. Свет падал на его лицо резкими всполохами: то подчеркивая острые скулы, то пряча глаза в густой тени. Кейт наклонилась к самому уху Наги, обдав его ароматом ванили: — Слушай, он правда невероятный. Познакомь с ним мою подру... — Даже не вздумай, — перебил её Наги, не сводя глаз с Мегуми. — Там вакансия закрыта. Мегуми их не слышал. Он всё еще поглядывал на входную дверь, каждый раз, когда та открывалась. — Не придет она, Фушигуро, — негромко сказал Наги, когда Кейт отошла. — Я знаю, — Мегуми ответил моментально, даже не взглянув на него. Наги покачал головой и, взяв со стола второй снифтер, вложил его в свободную руку друга, бесцеремонно забрав газировку. — Пей. Тебе нужно расслабиться, иначе ты до конца вечера будешь выглядеть так, будто ждешь повестки в суд. — Не хочу. — Пей, я сказал. Мегуми принял коньяк, но глотка так и не сделал. Он просто задумчиво крутил бокал, наблюдая за тем, как жидкость омывает стенки. Вокруг них жизнь била ключом: кто-то взрывался смехом, кто-то танцевал, забыв о приличиях, чьи-то руки переплетались в полумраке. Клуб жил своим хаотичным, ярким ритмом. Фушигуро нервным жестом откинул челку со лба. Движение вышло резким и неожиданно изящным. Наги краем глаза заметил, как стайка девушек за соседним столиком дружно зашушукалась, бросая на именинника красноречивые взгляды. — О, гляди-ка, кажется, это подружки Сато, — Наги локтем пихнул Мегуми в бок, кивая на соседний диван. — Кажется, они настроены на знакомство. Ну что, спасем их от скуки? Брюнет закатил глаза и, сделав глубокий, почти мученический вдох, последовал за другом. — Рина, привет! — Наги расплылся в своей фирменной, слегка масляной улыбке. — Давно не виделись. Ты ведь помнишь Мегуми? Рина медленно подняла голову, и на мгновение Фушигуро показалось, что на него направили студийный прожектор. Она была безупречна: графично выстриженная чёлка, облегающее чёрное платье, которое казалось второй кожей, и длинные серьги, рассыпавшие холодные искры при каждом её движении. Это была та самая яркая, «глянцевая» красота, которая не терпит изъянов. Раньше Мегуми это цепляло. Теперь — вызывало лишь глухое раздражение, как слишком громкая музыка. — Конечно, помню, — Рина улыбнулась, и этот жест показался ему отрепетированным перед зеркалом. — Фушигуро. Ты почти не изменился. — Привет, — сухо отозвался он, стараясь не смотреть ей прямо в глаза. — Садитесь, — Сато изящным жестом указала на свободные места, едва касаясь пальцами края стола. — Познакомитесь с моими подругами? Две девушки рядом тут же оживились. Одна, с коротким дерзким каре, окинула парней оценивающим взглядом хищника; вторая — длинноволосая блондинка, напоминавшая Кейт, но без её характерной бунтарской искры в глазах. Наги, не дожидаясь второго приглашения, по-хозяйски плюхнулся на диван. — Я Сасаки, — представилась блондинка, чуть подавшись вперед. — А это Мио. Мио коротко кивнула, поправляя подол платья коротким, нервным движением. — Очень приятно, — пропел Наги. В его голосе прорезались те самые бархатные нотки, которые Мегуми называл «режимом обольщения». Фушигуро присел на самый край, сохраняя между собой и Риной ту дистанцию, которая в приличном обществе считается вежливым отказом. — А ты всё такой же молчаливый, — заметила Рина. Она наклонилась к нему, и в пространство между ними ворвался её парфюм — тяжёлый, приторно-сладкий, пахнущий переспелыми ягодами и пудрой. Этот запах душил. — Неужели за всё это время не нашлось той, кто смогла бы тебя разговорить? — Я и не пытался искать, — глухо бросил он, разглядывая дно пустого бокала. Наги, слышавший каждое слово, понимающе усмехнулся в своё шампанское, но тут же был отвлечён вопросом Сасаки. Рина сделала крошечный глоток, её взгляд скользил по лицу Мегуми, будто она пыталась найти в нём трещину. — Ты сегодня особенно хорошо выглядишь, — негромко произнесла девушка. — Спасибо. — Помнишь, как мы танцевали на первом курсе? Ты тогда был таким нескладным, наступал мне на туфли. Я ведь буквально учила тебя двигаться. — Не помню. Сато усмехнулась. В этой усмешке не было обиды — скорее снисходительная грусть взрослого, смотрящего на упрямого ребёнка. — Ты всегда был плохим актёром, Мегуми. Помнишь, как я ловила тебя на лжи? Твоё лицо каменеет, ты становишься похож на статую, но вот уши... они всегда тебя выдают. Как сейчас, например. Фушигуро невольно коснулся мочки уха, чувствуя, как она горит под его пальцами. Девушка рассмеялась — звонко, по-светски, но Мегуми в этом смехе почудилась фальшивая нота. — Совсем не изменился, — повторила она. Наступила пауза, наполненная ароматом духов и чужим смехом. Рина смотрела на него — долго, не мигая. А потом её ладонь, тёплая и немного влажная, легла на его руку. — Я скучала, — прошептала Рина. Мегуми медленно, но решительно убрал руку, чувствуя, как внутри натягивается струна. — Это было давно, Сато. — Время не имеет значения, если чувства те же. — Имеет. Для меня — имеет. Она откинулась на спинку дивана, обводя контуром губ край бокала. — Если тебе это важно... я теперь живу одна. Мегуми резко встал. Ножки стула противно скрипнули по полу, привлекая лишнее внимание. — Я пойду. Подышу воздухом. — Я с тобой, — Рина поднялась следом, одним текучим движением поправляя платье, которое идеально подчёркивало её фигуру. — Не надо. — Не спорь со мной, Фушигуро. Тебе вредно быть одному в такой вечер. Девушка взяла его под локоть — уверенно, собственнически. Он не оттолкнул её, но мышцы под её рукой превратились в камень. Они вместе направились к выходу. Тяжёлая дверь захлопнулась за их спинами, мгновенно отсекая навязчивый джаз. Резкий декабрьский ветер ударил в лицо, выбивая из легких остатки сладких духов. Мегуми зажмурился, с наслаждением впитывая этот мороз. На крыльце было пусто, лишь двое курящих в тени и неподвижная фигура охранника. Он отошёл к перилам и с каким-то остервенением достал пачку сигарет. Рина встала рядом, прислонившись спиной к холодной каменной стене. На фоне серых плит её чёрное платье казалось провалом в пустоту. Она слегка поежилась. — Ты куришь? — её голос на холоде звучал тоньше. — Раньше ведь не выносил дым. — Раньше — да. Много чего изменилось. Он чиркнул зажигалкой. Огонёк на мгновение осветил его сосредоточенное лицо, а затем сменился сизым дымом, который тут же подхватил ветер. — Странно, — задумчиво произнесла Рина. — Ты действительно изменился. — Возможно. — И всё же ты — всё тот же Мегуми, который упорно отказывается радоваться празднику. Он промолчал, глядя на то, как уголёк сигареты медленно пожирает бумагу. Рина не сводила с него глаз. Она изучала его профиль, ловила взглядом каждую прядь волос, которую трепал ветер. — Дай телефон, — внезапно потребовала девушка. — Зачем? — Хочу фото. На память. Мы ведь целую вечность не виделись, нужно зафиксировать момент. — Не хочу, Рина. Оставь это. — Один кадр! Не будь занудой, это же просто фото. Мегуми не успел возразить. Она стремительно извлекла свой смартфон из изящного клатча и подняла его на уровень глаз. Вспышка на мгновение ослепила. На экране застыл кадр: он — хмурый, с сигаретой в зубах, смотрящий куда-то в темноту декабрьской ночи, и она — сияющая, с идеальной улыбкой, прижавшаяся к его плечу. — Удали, — его голос стал на октаву ниже. — И не подумаю, — она спрятала телефон обратно. — Это отличный кадр. Тем более у тебя день рождения. Вечером выложу пост. — Только попробуй. Она промолчала, усмехнувшись. — Не выкладывай, Рина. Я серьезно. Его голос прозвучал тише обычного, но в нем прорезался тот самый опасный холод, который заставлял даже Наги прекращать свои шутки. Но Рина лишь легкомысленно тряхнула головой, и её серьги-подвески мелодично звякнули друг о друга — звук, который в тишине зимней ночи показался Мегуми оглушительным. — Ты всегда слишком много значения придавал мелочам, — бросила Сато, не глядя на него. Она уже что-то быстро печатала в телефоне, и свет экрана делал её лицо похожим на восковую маску: идеальную, но безжизненную. — Это просто фото, Мегуми. Маленький подарок миру в честь того, что ты всё ещё существуешь. Он сделал последнюю затяжку. Дым обжёг горло, оставляя горькое послевкусие, которое было гораздо приятнее, чем сладость её духов. Фушигуро щелчком отправил окурок в полет. Красная искра прочертила дугу в темноте и погасла, коснувшись почти полной урны. — Ты не слышишь меня, — констатировал он. — Никогда не слышала. Рина наконец оторвалась от экрана. Её глаза сузились, и на мгновение в них промелькнуло что-то острое, почти болезненное, прежде чем она снова нацепила маску светского безразличия. — Мне тебя слышать? — она сделала шаг к нему, входя в его личное пространство. — Того Мегуми, который стоит здесь и делает вид, что ему на всё наплевать? Или того, который прячет в кармане телефон, надеясь, что ему напишет кто-то... другой? Мегуми застыл. Воздух в легких будто превратился в лед. Она попала в точку, сама того не зная, и это разозлило его сильнее, чем несанкционированное фото. — Я заказала столик в «Орионе» на завтра, — продолжала Рина, её голос стал мягче, обволакивающим, как патока. — Наги и остальные уже в курсе. Посидим только своими. Как раньше. Без этого пафоса. — «Как раньше» не будет, — отрезал он. — Я никуда не поеду. — Мегуми... — Хватит, — он развернулся, чтобы уйти, но её рука снова вцепилась в его локоть. На этот раз — не небрежно, а крепко, почти отчаянно. Тонкие пальцы с безупречным маникюром впились в ткань его пальто. — Почему ты так со мной? — в её голосе наконец прорвалась настоящая эмоция, и это была обида. — Я стараюсь. Я пришла сюда ради тебя. Я... — А я тебя блять просил? — он обернулся через плечо. В его глазах не было ненависти, только безграничная, выматывающая усталость. — В этом твоя проблема, Рина. Ты всегда делаешь то, что «правильно» для картинки. Но картинка то пустая. Он аккуратно, но твердо разжал её пальцы. На черной ткани остались едва заметные заломы. — С днем рождения меня, — бросил он через плечо, уже спускаясь по ступеням. — И куда ты пойдешь?! — крикнула она ему в спину. Её голос дрожал на прохладе. — У тебя кто-то появился, да?

***

Юджи и Нобара пулей вылетели на крыльцо клуба, едва не снеся с петель массивные двери. Ледяной ночной воздух после душного, пропитанного парфюмом зала мгновенно ударил в легкие, заставляя протрезветь. — Да где это чертово такси?! — прошипела Нобара, яростно тыкая в экран телефона. Её пальцы дрожали — то ли от холода, то ли от звонка Акиры, которая позвонила Юджи пару минут назад. В этот момент сбоку раздался голос — резкий, взвинченный, бьющий по ушам не хуже клубных басов. Мегуми стоял у самых перил, вцепившись пальцами в холодный металл. Перед ним, преграждая путь, замерла девушка в облегающем черном платье. Её лицо, безупречно накрашенное и злое, исказилось от негодования. — И это всё, что ты мне скажешь, Фушигуро?! — выкрикнула она, и её голос эхом разнесся по пустой парковке. — Просто развернешься и уйдешь в свой собственный день рождения? Ты хоть представляешь, как это выглядит со стороны?! Мегуми молчал, глядя куда-то сквозь неё, но Юджи было не до чужих драм. — Приехало! — крикнула Нобара, завидев желтые огни такси, влетающего на стоянку. Итадори сорвался с места, перепрыгивая через две ступеньки. Мегуми мгновенно повернул голову на шум. Заметив их лица — бледные, лишенные привычного веселья — он замер на долю секунды. Девушка в черном платье всё еще что-то кричала ему в спину, но он уже не слышал. Его внимание, как радар, переключилось на Юджи. — Итадори! — Мегуми бросил свою собеседницу на полуслове и бросился наперерез другу. — Что произошло? Почему вы уходите? — Проблемы, Мегуми, — бросил Юджи, на ходу дергая ручку задней двери. Голос его звучал глухо и непривычно жестко. — У Акиры. Этого имени хватило. Весь напускной холод Фушигуро осыпался, как битое стекло. Он не стал задавать лишних вопросов и не просил разрешения. Мегуми буквально втиснулся в салон такси следом за Юджи, едва не отдавив тому ноги. Нобара уже сидела на переднем сиденье, лихорадочно пристегивая ремень. — Едем! — скомандовала она водителю, захлопывая дверь. Двигатель взревел, шины жалобно взвизгнули по асфальту. Машина рванула с места, оставляя позади и яркие неоновые вывески, и ту нарядную девушку на крыльце, и весь этот фальшивый праздник.