Бытовые зарисовки

— Генри, Vanilla? — Арми оторвался от чертежей и уставился на визитку, что коллега только что с самым невинным видом положил на его рабочий стол. — Это тот стриптиз-клуб? О котором Лео рассказывал? - Ага, - самодовольно сообщил Генри. - Дороговато, конечно, но и мне не каждый день тридцать пять! Ты с нами? Генри, здоровенный бригадир с тёмными волнистыми волосами, аккуратно подстриженной бородой и глазами цвета виски, усмехнулся, облокотившись на его стол. Он был из тех альф, которые одним своим видом занимали много пространства, — широкие плечи, мощная шея, грубые рабочие руки, но при этом какая-то врождённая уверенность делала его скорее привлекательным, чем пугающим. - Я пас, - с небольшим сожалением выдохнул Арми, он любил этот клуб и, когда был одинок, время от времени ходил с друзьями посмотреть на сексуально извивающихся и красиво раздетых омег. Они в этом клубе правда были высший сорт. Не просто извивающиеся шлюшки. А именно что артисты эротического танцевального жанра. — Да ладно тебе, — прогудел он. — Пойдем. Посидим, выпьем. Будет весело. Арми вздохнул, откладывая карандаш. — Слушай, мой омега Тимоти. Он… ну, ты понимаешь. Ревнивый. Генри хмыкнул: — Скажи ему, что ты будешь хорошим мальчиком и не будешь трогать чужие попки. Вообще не говори, что мы идем в стриптиз, просто скажи что у нас альфий вечер. Мне что, тебя учить? — Да, нет, — поморщился Арми. — Просто… не хочу чтобы он нервничал. — Ясно, омежий раб, — Генри хлопнул его по плечу. — Ну и сиди с ним. Смотри сериалы! Арми не повелся на провокацию. - Хорошо отдохнуть. - Если надумаешь —«Vanilla», к восьми. Арми кивнул, но про себя решил, что, скорее всего, не пойдёт. Он сто лет не был в стриптиз-клубах, хотелось, конечно, тряхнуть стариной и оказаться в этом эротично-неоновом оазисе разврата, но проблем с Тимоти не хотелось от слова совершенно. --- Тимоти моргнул раз, другой. Арми нахмурился думая про себя, что идея предложить Тимоти пойти в стриптиз вместе была тупой. - Окей, забей, это… Лицо Тимоти расплылось в улыбке. — Омежий стриптиз? — выдохнул он. - Ну, да, это была тупая, забудь. Останемся дома. — Нет, ты что, - Тимоти даже подскочил выронив джостик от Плейстейшн из рук. - Пойдем! Арми, я никогда не видел стриптиз! Тем более омежий! Это же… это же так интересно! — Ты… не против? — опешил Арми. — А чего мне быть против? — Тимоти даже подпрыгнул. — Я хочу посмотреть! Красивые, пластичные омеги или "Мортал Комбат". Конечно, я выберу первое! Я же не идиот! Арми даже немного стушевался: а он, выходит, идиот? Не такой реакции он ждал. Тимоти уже носился по дому, выбирая одежду для похода в клуб и рассуждал вслух. — Тим, — Арми взял его за плечи, останавливая в проходе между ванной комнатой и спальней, — Я переживаю, что ты будешь ревновать. Танцоры иногда спускаются в зал, садятся на колени, взаимодействуют с гостями. Мне не хочется, чтобы ты расстраивался. Тимоти посмотрел на него круглыми глазами. — Что надо сделать, чтобы мне на колени тоже сел? — у Арми даже лицо вытянулось от неожиданности. — Арми, я хочу, я тоже хочу всё это попробовать! — То есть… — Арми медленно осознавал. — Ты хочешь, чтобы омега-стриптизёр к тебе поприставал? — Да! — Тимоти радостно кивнул. — Конечно! А ты как будто не хочешь, чтобы к тебе поприставали? — Я вообще-то планировал только смотреть на них, — усмехнулся Арми. — Ой, Арми! — Тимоти усмехнулся, обвил его шею руками и лукаво прищурился. — Ну хочешь, можешь только смотреть! А я хочу интерактива! --- Неоновый свет, тяжёлый бас, запах парфюма и возбуждения. Тимоти вцепился в руку Арми, едва они переступили порог. На сцене двое омег в кружевных трусиках синхронно обвивали пилон, и у Тимоти отвисла челюсть. — Арми, — выдохнул он. — Арми, смотри! Они такие… такие… — Красивые? — подсказал Арми, улыбаясь. — Божественные! — поправил Тимоти. Они нашли столик, за которым уже сидел Генри в компании ещё нескольких альф. Генри окинул Тимоти взглядом и присвистнул: — О, решили прийти вдвоем! Молодцы! Падайте к нам! *** На сцену выходили омеги, один другого краше: блондины, брюнеты, рыжие, с идеальными телами, в латексе, в кружевах, в перьях. Тимоти смотрел, не отрываясь, периодически дёргая Арми за рукав. — Арми, черт, какие они крутые! - Охренеть! — Он как змея извивается! Ты видел? Во время особенно горячих моментов выступлений слегка подвыпивший и осмелевший Арми пытался целовать его в шею и гладить по коленкам, но Тимоти отмахивался: — Ну, Арми! - выворачивался Тимоти, увиливая и не отрывая глаз от шоу. - Не отвлекайся! Смотри на сцену! Арми только покачивал головой, рыча от неудовлетворенности, продолжая преодолевать сопротивление и кусая Тимоти за плечо, в глубине души ему нравилось видеть Тимоти таким оживлённым и взбудораженным. Кульминация наступила, когда на сцену вышел он. Танцор, по комплекции да и не только, очень похожий на самого Тимоти. Ли. Арми знал его, он пару раз заказывал приваты с этим мальчиком еще до того, как встретил Тимоти. Хрупкий, но хищный. Тёмные растрёпанные волосы с рыжими перьями, похожими на лисью шерстку, падали на большие выразительные глаза, длинные ресницы отбрасывали тени на острые скулы. Узкая талия, крутые бёдра, маленькая попка, движения плавные — он будто играл со зрителями, дразнил, обещал всё и ничего. В нём чувствовалась опасность, дикая, первобытная, и от этого невозможно было оторвать взгляд. Ли танцевал, спускаясь со сцены, обходя столики, позволяя засовывать купюры за резинку своих символических трусиков-ниточек. Когда он приблизился к их столику, Тимоти замер. — Арми, — зашипел он. — Арми, дай сто долларов. — Что? — Дай сто долларов! Быстро! - Тим, зачем? — Дай, я умоляю! Арми, закатив глаза, полез в карман. Тимоти выхватил купюру и, когда Ли оказался прямо перед ним, с восторженным писком засунул деньги за резинку его трусиков, неловко, совсем по-детски озорно улыбаясь. Ли обернулся скользнув взглядом сначала по Арми, после по Тимоти, а после наклонился, положив ладонь на плечо омеги и приблизив лицо к Тимоти. — Спасибо, красавчик, — прошептал он хрипловато. А потом грациозно опустился на колени Тимоти. Тимоти издал звук, похожий на писк котёнка. Ли обвил его шею руками и начал медленно в такт музыке тереться попкой о его пах, извиваясь всем телом. — А-а-а! — выдохнул Тимоти, вцепившись в плечо Арми. — Арми! Арми! Он сел на меня! Он сел! Боже! — Я вижу, — усмехнулся Арми, зрелище того, как его омега пищит от восторга, было бесценным. — Арми, смотри! Смотри! Он трётся! Ли усмехнулся, глядя на реакцию Тимоти, и взял его руки в свои, положив себе на бёдра. — Можно? - неловко спросил Тимоти, глядя на Ли огромными глазами. - Тебе можно все, — ответил стриптизер с хитрой улыбкой. Тимоти пытался ловить воздух губами, не в силах говорить. Его ладони легли на гладкую горячую кожу. Он погладил — осторожно, благоговейно будто касался котика-недотроги, вдруг почтившего его персону своим вниманием. Ли изогнулся, плавно двигая бедрами, поощряя, и повёл руки Тимоти выше — по впалому животу, положил ладони Тимоти себе на плоскую грудь, побуждая ласкать . Тимоти восторженно гладил соски омеги, не веря своему счастью. — Охренеть, — выдохнул Тимоти, надавливая пальцами на соски Ли, дразня их пощипывая, чуть оттягивая. — Арми, смотри, смотри, он даёт себя гладить! Смотри! Арми не сдержал смешка. Ли же окинув Тимоти томным взглядом, снова взял его ладони и медленно спустил себе на ягодицы. — Мамочки, — прошептал Тимоти, сжимая упругие половинки. — Арми! Он положил мои ладони себе на попку! Арми, смотри! — Я смотрю, детка, — рассмеялся Арми. — Ты как ребёнок в магазине игрушек! - Он не игрушка! Он ОМЕЖИЙ БОГ! - восторженно выкрикнул Тимоти. Ли, явно польщенный, растянул губы в улыбке и наклонился к его уху, щекоча дыханием: — Хочешь снять с меня трусики? Тимоти пискнул. — Да — выдохнул он, а после посмотрел на Арми расширенными глазами и хвастаясь. - Он предложил снять с него трусики! — Вау, — откровенно веселился Арми, устраиваясь поудобнее и поправляя брюки в паху. Он неотрывно наблюдал за динамикой этих двоих. Ли как патока стек с колен Тимоти, повернулся спиной и выпятил попу, дразняще виляя. Тимоти дрожащими руками стянул трусики вниз. Ли переступил, освобождаясь, и, подцепив их ногой, ловко бросил прямо Тимоти в лицо. Тимоти поймал, прижал к груди и уткнулся носом в плечо Арми. — Охренеть, — прошептал он. — Арми, я возбудился. — Я заметил, — хмыкнул Арми, чувствуя, как Тимоти трётся об его бедро. Он и сам не то чтобы остался равнодушным ко всему этому зрелищу. Ли, же совершенно голый, с идеальной попкой и маленьким аккуратным членом, томно прошёлся вдоль столиков, и остановился рядом с Генри. — Кто тут именинник? — спросил он звонко. — Я! — Генри вскинул руку. Ли подошёл к нему и начал танцевать, извиваясь прямо перед его лицом. Генри запустил руку в карман, доставая сотню. Арми, Тимоти да и все остальные в зале наблюдали, затаив дыхание. Ли был великолепен. А потом, получив купюру, он совершенно бесстыдно забрался коленями на диван, упёрся локтями в пол и начал делать нечто совершенно... Совершенно бестыдное. Его ягодицы двигались с бешеной скоростью, то приближаясь к лицу Генри, то отдаляясь. — А-а-а! — заорал Тимоти, вцепившись в рубашку Арми. — Арми! Арми! Ты видишь?! Он тверкает! — Вижу, — улыбнулся Арми. Генри, обалдевший от счастья, голодно пялился на виляющую перед его лицом попку, а Ли, повернув голову, поймал взгляд Тимоти и подмигнул. Тимоти взвизгнул и снова дёрнул Арми за рукав: — Арми, давай оставим ему ещё сто долларов! Он такой классный! — Детка, мы уже оставили. — Ну пожалуйста! — Тимоти сложил руки в умоляющем жесте. — Я хочу, чтобы он и для меня потверкал! Я умру, если он не потверкает у меня на коленях! Арми закатил глаза, но улыбнулся. Он поманил Ли пальцем, показывая купюру. Ли, закончив с Генри, хватающим его за руки и совершенно не желающим отпускать, подошёл к ним, вопросительно изогнув бровь. — У него тоже день рождения? — кивнул он на Тимоти, обратившись к Арми. — Он сегодня буквально заново родился, — выдохнул Тимоти говоря о себе в третьем лице, выдергивая из рук Арми купюру и протягивая ее Ли. Ли усмехнулся, взял деньги, грациозно забрался на Тимоти, — теперь спиной к нему и опираясь о колени омеги, плавно выгнул спину и начал тверкать. Медленно, дразняще, чувствуя, как под ним замирает и дрожит омега. Тимоти вцепился в плечо Арми, боясь пошевелиться и кусая губы, его глаза горели восторгом. — Арми! — выдохнул он. — Он тверкает! - Я знаю. Я за это заплатил, - напомнил Арми. - У меня на коленях! - зачем-то сообщил очевидное Тимоти, шепча. - Я сейчас кончу в штаны. - Не смей, я посчитаю это за измену и накажу тебя, - промурлыкал Арми, глядя на это и облизывая губы. Вид возбуждённого Тимоти, попка Ли и эта безумная, но такая эротичная атмосфера, — всё это заводило невероятно. Он протянул руку и погладил Тимоти по волосам, притягивая себе и целуя. Ли довольно хмыкнул, посмотрев на них из-за плеча и ускоряя темп. Тимоти простонал в рот Арми, кончая и пачкая штаны. - Кого-то дома ждет наказание, какая жалость, - усмехнулся Ли и, соскользнув с колен Тимоти, переключился на других манящих его крупными купюрами гостей. **** — Арми! Арми, скорее иди сюда! У меня получается! Голос Тимоти разнёсся по квартире с такой паникой, будто случилось что-то ужасное. Арми, который мирно занимался готовкой пасты на кухне, бросил все и рванул в спальню, гадая, что такого могло случиться. Паук? Он влетел в комнату и замер на пороге. Тимоти стоял на четвереньках перед большим напольным зеркалом в чём мать родила — голый, растрёпанный. И он тверкал. Буквально. Его ягодицы двигались с такой скоростью и амплитудой, что, казалось, сейчас оторвутся и улетят. Они хлопались друг о друга с ритмичностью отбойного молотка, расходились в стороны и снова смыкались, создавая гипнотическое зрелище. Тимоти сосредоточенно смотрел в зеркало, прикусив губу, и периодически поправлял положение поясницы. — Смотри! — выдохнул он, заметив Арми в отражении. — Я научился! Булочки хлопаются! Три дня тренировок! Арми выдохнул, прислонился к косяку и сложил руки на груди, наблюдая за этим представлением с выражением глубочайшего удовлетворения на лице. — Кайф, — только и сказал он. Тимоти засмеялся, не прекращая движений. Попка продолжала своё гипнотическое шоу, кудри подпрыгивали в такт. — Только я боюсь останавливаться, а то забуду технику! Ещё пять минут! Ты просто смотри и наслаждайся! Арми наслаждался, пока паста с морепродуктами начинала пригорать на сковороде. Ещё бы он не наслаждался, — он за этим зрелищем следил уже третью неделю. С тех пор, как после похода в стриптиз-клуб он наказал изменника. - Курсы за мой счёт, экзамены буду проводить сам каждый вечер перед сном! И Тимоти, совершенно неприлично счастливый для наказанного, пошёл на эти курсы. Три раза в неделю, в студию тверкинга, где инструктор-омега объяснял, как правильно изолировать мышцы, как делать вайны, как включать ягодицы так, чтобы зритель забыл, как дышать. Арми, конечно, присутствовал на «зачётных приватах» каждый вечер. Тимоти танцевал для него — в трусах, без трусов, в футболке Арми, в одних носках. И это были лучшие инвестиции в отношения, которые Арми когда-либо делал. Потому что на этих приватах не было чаевых. И вопросов «можно?» тоже не было. Клиент всегда бесчинствовал — хватал, гладил, кусал, а иногда и прерывал танец раньше времени, заваливая танцора на кровать. — Какая конкретно техника? — лениво поинтересовался Арми, наблюдая, как булочки Тимоти продолжают своё ритмичное хлопанье. — Это называется «clap»! — гордо сообщил Тимоти. — Надо расслабить всё, кроме попных мышц, и просто... ну, в общем, смотри! Хлоп-хлоп-хлоп! — Я смотрю, — хрипловато отозвался Арми. — Оторваться не могу. Он отлепился от косяка, на четвереньках подполз к Тимоти сзади и уткнулся носом прямо в эти хлопающиеся ягодицы. Тимоти взвизгнул, техника была сбита напрочь. — Арми, ты мешаешь! — Я дышу, — промычал тот, зарываясь лицом глубже. — Хочу, чтобы меня затянуло в этот конвейер. Засосало. Чтобы я там навсегда остался. — Дурак! — Тимоти засмеялся. Арми навалился сверху, прижимая Тимоти к полу, продолжая тыкаться носом в ягодицы. Тимоти хохотал, пытаясь выползти из-под него, но Арми держал крепко, целуя каждую половинку по очереди. — Отпусти, я технику теряю! — Да и чёрт с ней, с техникой, — прошептал Арми, разводя ягодицы в стороны и пристраиваясь языком туда, куда обычно пристраивался совсем другим органом. — У меня свои планы на эту попку. Тимоти выгнулся, застонал, уже забыв про все свои хлопки...